Картинки с выставки / "Сорока" Клода Моне

Дело было давно. Может быть, в конце прошлого века (в мягкотелую брежневскую эпоху преступного советского режима), а может быть, и до большевистского переворота или сразу после него. В любом случае, не раньше 70-х годов XIX столетия, потому что картина, о которой пойдет речь, была написана французским художником-импрессионистом Клодом Моне в 1868-69 годах.

Один русский юноша (назовём его М.), а может быть, и просто мальчишка очутился в эмиграции в Париже. Для молодого русского "эмиграция в Париже" - это замечательнейшая авантюра. Новый, совершенно незнакомый мир встретил М. скорее с открытыми объятиями, чем без. Мир этот был для него экзотичным, и сам М. был экзотичным для этого мира.

Новая жизнь была бы приятной и легкой, если бы у М. не было дурацкой задумчивости. В отрочестве это бывает практически у всех, у многих потом проходит, и они перестают задумываться. М. так и остался задумчивым. Прошлое (особенно детское прошлое) имеет свойство окрашиваться в ностальгические тона для любого, а уж для эмигранта это просто неизбежно. Для М. олицетворением идеального прошлого стал снег... Да-да, снег.

На родине он, может быть, в детстве страдал от пронизывающего холода, а когда подтает, от мокрых ног, и глухо ворчал на обязательное хождение на лыжах по парку на уроках физкультуры, но в памяти остались только снеговики, и зачаровывающее хождение по тонкому льду, да веселая игра в снежки. И конечно, те ощущения, которые практически невозможно передать словами. Скрип снега под ногами посреди той полной тишины, которая бывает только, когда снег укрывает все окружающие звуки. И звон солнца на снегу: белизна, и свет, и голубые тени.

В Париже всего этого не бывает, и воспоминания о снеге ушли куда-то в самую глубину души М., откуда возвращались всё реже и реже, да и то больше во снах... Искусство способно будить в нас то, о чем мы и не подозреваем иногда: вдруг проливается свет на чувства и ощущения, глубоко вытесненные и крепко забытые, задевает вроде и не существовавшие клавиши и струны души и заставляет её отзываться. Поразительно в этом смысле действие музыки (не зря мы говорим о "звучании" души, о ее "струнах"). Ещё будит душу поэзия (возможно, тоже своим музыкальным строем). Что до М., то он не мог спокойно проходить мимо картин и картинок, изображающих снежные пейзажи. Как в сказке, М. искал там того, не знаю чего... И как это не покажется невероятным, нашёл. То, что жило всегда где-то на дне его души, нашло, конечно, не свой источник ещё, но удивительно ясное отражение того же детского и неподдельного - в картине Клода Моне "Сорока" (или "Пейзаж с сорокой").

Эту картину можно увидеть в музее Орсе, она висит там в маленьком зальчике на первом этаже, по левую руку от центрального пролёта. "Сорока" Клода Моне - это абсолютный живописный аналог пушкинского "мороз и солнце; день чудесный". Эта картина - самый разительный пример того, что из картины может идти больше света, чем на неё света падает.

"Сорока" - это освежающий всплеск света, поражающий не ожидающего таких эффектов посетителя музея. Но простота изображения как-то ставит в тупик. Ну что там изображено? снег, плетень под снегом, калитка... на калитке - сорока. За плетнем кривые ветки фруктовых деревьев; охристая стена дома с двумя каминными кирпичными трубами на крыше; ныряющий куда-то вниз (за черту нашей видимости) пейзаж и белая снежная даль. Написано всё широкими и широчайшими мазками, кое-где потыкано концом круглой кисти - вся живописная кухня на поверхности. Так, что даже непонятно, как из этого может получиться "мороз и солнце".

И если вы отойдете от этой картины в момент, когда после первого взгляда вы сформулировали все поддающееся формулированию, в вашей памяти так и останется только вспышка света, снег и сорока... Но М. не отошел от картины сразу (он никуда не спешил, и обязанности обойти быстрым шагом всё вокзальное пространство музея Орсе у него не было). Чистота, и радость, и невероятная простота картины затягивает взгляд внимательного зрителя в свою глубину, зачаровывает его. И М. оставил в этой картине часть своего сердца.

Если бы М. был грабителем-взломщиком и одновременно законченным эгоистом, он наверняка похитил бы эту "Сороку" Клода Моне. А так он время от времени возвращается в музей Орсе, чтобы заглянуть в свое далекое счастливое детство.

Музей Орсе. Рисовальщик сравнивает свой рисунок с моделью
(Photo : RFI/Gorbanevsky)