Перейти к основному контенту

Десант дядюшки Оскара: в столице Италии проходит 14-й Римский кинофестиваль

Мартин Скорсезе на Римском кинофестивале, 21 октября 2019
Мартин Скорсезе на Римском кинофестивале, 21 октября 2019 Tiziana FABI / AFP

Римский кинофестиваль в этом году проходит в 14-й раз. Интересно, как резко и стремительно менялись его амбиции. 14 лет назад Марко Мюллер, на тот момент работавший еще директором Венецианского фестиваля, придумал новый фестиваль, который, как он надеялся, вернет кинематограф зрителю. Предполагалось, что бремя славы и престижа перекинется с Венеции на Рим, что Рим станет центром фестивального движения как минимум Италии, а в перспективе войдет и в пятерку самых престижных мировых фестивалей. Идея Мюллера была благородна в той же степени, в какой и амбициозна. Он хотел, чтобы зритель шел толпами не только на блокбастеры, но и на умный мейнстрим. Мечты не сбылись, Венецию переплюнуть не удалось, но Римский фестиваль нашел и прочно занял свою нишу.

Реклама

В этом году фестиваль сразу взял с места в карьер, показав один за другим как минимум два оскаровских фильма — «Ирландца» Мартина Скорсезе и «Джуди» Руперта Гулда.

В Риме Скорсезе встречали так, как в Каннах встречали Брэда Питта. Правда, в отличие от Канн или даже Берлина, римская красная дорожка очень демократична — здесь минимум охраны и никто не отгоняет поклонников от любимца, шествующего на премьеру. Из-за ажиотажа, устроенного тут Мартину Скорсезе, даже задержали показ его фильма на сорок минут, что здесь неслыханная редкость.

«Ирландец» — история жизни известного американского бандита-киллера Фрэнка Ширана. Мы видим на экране дряхлого беловолосого старика в инвалидном кресле и слышим его надтреснутый, но еще вполне бодрый голос. Это Фрэнк в доме престарелых пускается в воспоминания. Что в этих воспоминаниях правда, а что — нет, мы вряд ли уже когда-то узнаем. Да и надо ли? Не для того Фрэнк рассказывает свою грязную жизнь, чтобы мы всплескивали руками, и не для того Скорсезе взялся ее экранизировать.

Трейлер фильма «Ирландец»

В основе фильма — документальный роман Чарльза Брандта «Я слышал, что ты красишь дома». Нет-нет, маляры тут ни при чем — на гангстерском сленге «красить дома» означает «убивать». В фильме это наглядно продемонстрировано — герой предпочитает расправляться со своими жертвами на улице возле их домов, и фонтаны крови щедро орошают стены. Так Фрэнк много лет подряд красил дома. Покрасил, как говорят, порядка 25.

В роли ирландца Фрэнка наконец снялся Роберт-Де Ниро, который последний раз работал со Скорсезе почти 25 лет назад, еще в «Казино» в 1995 году. Все эти годы Скорсезе мечтал снять одного из своих любимых актеров, но все как-то не находил для него роли. В центре сюжета — история дружбы, сотрудничества и наконец — убийственного во всех смыслах предательства Фрэнка и Джимми Хоффы, крупного профсоюзного деятеля. В какой-то момент Хоффа (ах какой блистательный Аль Пачино!) пошел на сотрудничество с мафией, подружился со всеми ее лидерами, потом его главный враг — Роберт Кеннеди, в то время главный прокурор, засадил Хоффу за решетку, но Никсон, придя к власти, его быстро выпустил, после чего вскоре Хоффа исчез. Навсегда. Фрэнк уверяет, что это он его убил, но так этот или не так — кто ж знает?

Фрэнк Ширан начал свой трудовой путь с воровства мяса из фургонов, на которых катался в качестве водителя. Воровал мясо он не просто так, а поставлял верхушке мафии, и те оценили. К тому же Фрэнк быстро подружился с главой одного из кланов Расселом Буффалино (третий бриллиант фильма, еще один из скорсезевских любимцев — Джо Пеши), что открыло ему путь к сердцу мафии, и долгие годы мафия и Фрэнк успешно сотрудничали. В фильме Фрэнк уверяет, что он чуть ли не приложил руку к убийству Кеннеди. Опять же — уже не узнать, так это или нет, но в картине очень подробно показана вражда Хоффы (а значит, и Фрэнка) с семейством Кеннеди.

В фильме три временных пласта. Престарелый Фрэнк ведет свой рассказ из начала 2000-х (он проживет 83 года и умрет от рака в 2003-м). Второй временной пласт — 70-е, в котором мы видим Фрэнка и Рассела с женами, путешествующими на машине по местам собственной боевой славы. Во время этого путешествия Фрэнк быстренько незаметно для жены смотается на частном самолете в Детройт, чтобы разделаться с Хоффой. Третий пласт — 50-е, начало славных дел.

Это фильм о нераскаявшемся грешнике. Хоть Фрэнк в конце фильма и вступает в общение со священником, ведая ему о грехах, его душа омертвела давно и навсегда. Священник тут — механическая подготовка к смерти, такая же, как выбор гроба (Фрэнк выберет зеленый) и покупка места на кладбище.

Единственное его сожаление — это дочь Пегги (а всего у Фрэнка было четыре дочери), которая раз и навсегда прекратила с ним общаться до самой его смерти, все поняв про род его деятельности. А что до убиенных — Фрэнк о них ни разу и не вспомнит. Ничего личного — только работа.

Де Ниро играет исчадие ада, как всегда, со своей фирменной большой долей минимализма. Этот человек-смерть всегда сосредоточен, он никогда не суетится, не нервничает и не задумывается. Его лицо словно высечено из камня, движения четки и продуманны, речь равномерна, фразы — отточенные и не без юмора. «Ирландец» вообще во многом построен на юморе — это юмор молодой, уместный и тонкий, словно не 77-летний старец приложил руку.

История Фрэнка-ирландца — это путь к абсолютному злу, и как тут не вспомнить фаворита публики и критики «Джокера», который тоже наверняка изрядно засветится на «Оскаре»? Скорсезе показывает зло без сантиментов, без надежды на его искоренение, без сочувствия к его носителям. Он только в своей обычной, слегка дидактической манере подробно фиксирует бытование зла и его несомненную победу над добром. Добра, кстати, в фильме нет совсем — есть лишь разбросанные по фильму внешние красоты вроде привлекательных жен, дорогих машин, красивых домов — но все это лишь обертка все того же зла.

Кадр из фильма «Ирландец»
Кадр из фильма «Ирландец» kinopoisk.ru

Де Ниро с Аль Пачино составляют примечательный дуэт — два закадычных друга, убийца и прохвост, оба без чести и без правил, но один невозмутим и безэмоционален, другой — сгусток экспрессии, энергии и бурных чувств. Аль Пачино даже, как кажется, порой переигрывает, его лицедейство выходит из берегов, обнаруживая излишнюю театральность, но это Аль Пачино. Он такой. И тем интереснее эта пара, в которой оба — равновелики.

Поскольку повествование охватывает промежуток более 50 лет, неудивительно, что многие заранее волновались: а как почти 80-летние актеры выглядят в роли 30-летних. Скорсезе впервые применил новую технологию, при которой камера снимает через специальный «молодящий» фильтр. Поэтому немолодые, прямо скажем, актеры выглядят самым естественным для возраста своих героев образом, и морщины у них появляются постепенно, по мере взросления. Не все оценили такую технологию — мол, все равно Де Ниро выглядит старше положенных 35, ну и как-то не совсем естественно это, что ли. На это можно легко возразить: а состаренные молодые актеры — это естественно? Или разные актеры в роли одного человека в разном возрасте — естественно? Да еще хуже — просто раньше не было технологии киноомоложения. И слава ей, а то бы не увидели мы лишний раз великих стариков.

«Ирландец» недвусмысленно отсылает к «Крестному отцу» — тут и Аль Пачино, который раньше со Скорсезе не работал, и явные музыкальные аналогии. Но по сравнению с «Крестным отцом» (если не брать во внимание художественную часть, а лишь авторский посыл) «Ирландец» намного резче — одна из главных его мыслей заключена в том, чтобы показать невероятно сильную связь государства и мафии, преступности и тех, кто призван с нею бороться. Это очень жесткое по отношению к своей стране высказывание Скорсезе, и раньше не отличавшегося особым пиететом по отношению к государственным структурам. В России его бы давно обвинили в экстремизме.

Трейлер фильма «Джуди»

Что касается «Джуди», то этот фильм уже вышел в российский прокат, поэтому кратко. Это история лондонских концертов знаменитой актрисы и певицы Джуди Гарланд в 1968-м, после которых она прожила меньше года, скончавшись от передозировки барбитуратами. Это фильм об изломанной жизни актрисы, о ее обидах и комплексах, счастье и падении, наркотиках и алкоголе, любви и нелюбви. Рене Зеллвегер, сыгравшая роль Джуди Гарланд, вообще любит подвергать свою внешность метаморфозам — порой до такой степени, что ее продюсерам приходится официально подтверждать ее личность. Для роли Гарланд актриса в очередной раз кардинально изменилась, похудев на бессчетное количество килограммов и сделав очередную пластику. Почти нет сомнений, что американские киноакадемики оценят такую солидную жертву при голосовании за «Оскара». А чтобы нас не заподозрили в пустом злословии, заметим куда более важную вещь: в «Джуди» Зеллвегер умопомрачительна. Ее героиня проживает на экране столь бурную и сложную жизнь, что порой непросто уследить за сменой эмоций. Эти эмоции Зеллвегер играет смело и резко, ее героиня за секунду может превратиться из дьявола в ангела, из самоуверенной красавицы в робкую стареющую певичку. Не миновать Зеллвегер «Оскара», точно не миновать.

Также немалый ажиотаж на Римском фестивале вызвала картина «Лапочка» израильского режиссера Альмы Харель. Ажиотаж был вызван прежде всего тем, что сценарий к фильму написал Шайа Лабаф, звезда из звезд. Фильм рассказывает тяжелую и запутанную историю отношений отца — наркомана и алкоголика — и сына, причем фильм автобиографический, а Лабеф сыграл собственного отца. Сыграл, кстати, неожиданно.

Завершится Римский фестиваль фильмом Андрея Кончаловского «Грех», снятым в Италии, о чем расскажем отдельно.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.