Перейти к основному контенту
Кинофестиваль

Вдох-выдох. В Москве завершился «Артдокфест»

Афиша фестиваля Артдокфест
Афиша фестиваля Артдокфест artdocfest.com

«Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!» — вдруг раздался не слишком стройный хор в зале по окончании фильма Сергея Лозницы «Государственные похороны». Это группа печальных сталинистов так отреагировала на фильм о похоронах их любимого вождя. «Государственные похороны» шел последним сеансом международного фестиваля документального кино «Артдокфест».

Реклама

«Артдокфест» опять состоялся в Москве, и опять вопреки — «как ни странно, фестиваль опять состоится» — так уже который год подряд приглашает на «Артдокфест» его президент Виталий Манский. Иногда и правда удивишься — жив, курилка! Ломали, ломали, госфинансирования лишили, на палки, что в колеса ставили, все московские скверы ушли, министр культуры при всяком удобном случае гадость про Манского обязательно скажет — а «Артдокфест» жив. Не дождетесь, так-то.

Этот фестиваль как рентген – высвечивает болячки лучше любых социологических и прочих исследований. На какое еще культурное мероприятие стекаются представители маргинальных, но так любимых властью течений? Причем ведь «Государственные похороны» — только хроника, ни авторского комментария, ни хитрых монтажных стыковок во имя режиссерского замысла. Сухая строгая хроника — и все. А как возбудились сталинисты! Вот она — сила настоящего искусства, когда эзопов язык становится доступен даже тем, кто и обычного человеческого языка не понимает.

А на премьеру фильма «Святое место» Сергея Козьмина о знаменитом противостоянии на Торфянке, где местные жители сопротивляются строительству храма вместо парка, прибыли бородатые православные, защитники храма. И давай грудью на зрителей — «безбожники вы, а мы — за духовность!» Прекрасный яркий образец обратной связи.

«Артдокфест» всегда — против главного течения. Здесь показывают и анализируют то, что у властей считается за благо, а у нормальных людей вызывает оторопь. Вот, скажем, целый блок фильмов о патриотическом воспитании. Что такое в России патриотическое воспитание – никому объяснять, казалось бы, не надо. Воспитание будущих зомби. Триумфатор кинофестиваля в Карловых Варах, фильм Ксении Охапкиной «Бессмертный» — о юнармейцах из города Апатиты. Апатиты — мрачный промышленный город, где ночь не всегда сменяется днем и где химические выбросы в воздух закрывают собою роскошные северные пейзажи. Здесь взрослые мужики с наколками воспитывают из мальчишек «настоящих мужиков». Это означает, что их учат с закрытыми глазами собирать-разбирать автомат Калашникова, маршировать строем и ненавидеть врагов России. Правда, врагов России никто из них четко назвать не может, но это и не обязательно. Главное — бить их. Страшное кино — ведь Апатиты не исключение, это всего лишь крохотный эпизод, маленькое звено из длинной и прочной цепи провластного псевдопатриотизма, опутавшего Россию.

Фильм Дмитрия Боголюбова «В уездном городе Е.» — даже пострашнее, потому что здесь наряду с таким же убийственным «патриотическим воспитанием» — такое же убийственное забвение настоящей истории. Нет-нет, в городе Ельне Смоленской области, о котором идет речь, только и говорят, что о подвиге советских солдат, защищавших и отбивавших этот «город воинской славы». Здесь тоже бушует Юнармия, участники которой бесконечно клянутся помнить подвиг дедов и защищать родину до последней капли крови. Здесь несколько раз в год у мемориала защитников Ельни очередной функционер рассказывает про вражеское окружение России, про фашизм в Европе, про шалости НАТО, и дети в военной форме клянутся, клянутся и клянутся. А сразу за пределами города местный копатель находит и находит военные артефакты и скелеты солдат. У него во дворе целый склад ржавых гранат, осколков, кусков танков – он продает это за копейки, чтобы как-то прожить. Михаил вполне бодрый и веселый, только, напившись, вдруг зарыдает: «Раз за то они погибали, чтобы мы сейчас вот так жили, как собаки?!»

Кадр из фильма «Мама для Юли»
Кадр из фильма «Мама для Юли» artdocfest.com

Для документалиста парадная сторона жизни интересна лишь тогда, когда ее можно повернуть, чтобы увидеть изнанку. На изнанке — все узелки, пятна и прорехи. Но и там, «на изнанке», рядом с прорехами и пятнами, оказывается, столько невидимой красоты и силы! Фильм «Мама для Юли» — о девочке, родившейся в тюрьме и в три года отправившейся жить к совершенно посторонней женщине, которая просто пожалела девчонку. Женщина растит девочку и даже не задумывается над тем, что она – героиня. Просто жалко девочку, ну а как иначе? Добро бывает очень тихим. Или замечательный фильм Елены Ласкари «Где Матрена?» о маленькой семье из трех женщин — героини фильма 17-летней Наташе, ее умственно отсталой сестры Алины и их бабушки. Семья живет в маленьком городке под Рязанью, всем живется то трудно, то весело. Героиня фильма — Наташа, а смотришь почему-то все время на ее бабушку, которая тянет эту маленькую необычную семью на свою пенсию, не жалуется, но своим природным умом понимает, что ничего хорошего от жизни ждать не приходится.  Ничего особенного вроде и не происходит, а тоска от фильма — смертная.

И как завершающий аккорд — фильм, вызывающий оторопь покруче, чем все Юнармии и провинциальные ужасы вместе взятые. «В поисках Валентины Абрамовой» (картину можно посмотреть по ссылке) Валерия Отставных рассказывает о том, как режиссер и его команда решили провести самостоятельное расследование историю десятилетней давности. В 2008 году в квартире большого многоквартирного дома было обнаружено мумифицированное тело 68-летней женщины. Как выяснилось, оно лежало там с 1995 года. Кто-то может себе такое представить? Абсурд? Да, абсурд, но и реальность. Ненормальная, измененная, но — реальность. Соседи спокойно рассказывают, что женщина часто играла на аккордеоне, ее было хорошо слышно за стенкой. А потом перестала. Ну перестала и перестала. Не видно и не слышно. Да мало ли кого не видно и не слышно? Так и забыли соседи про Валентину Абрамову. И это — самое страшное в фильме. Не усохший труп на кровати, нет — но вот это катастрофическое отсутствие эмпатии на глобальном уровне как диагноз стране.

«Аортдокфест» ставит диагнозы из года в год. Диагнозы всегда неутешительны. Впрочем, искусство и не может ставить утешительных диагнозов — иначе оно встанет на одну ступеньку с сериалами и рождественскими сказочками. Зато в декабре в Москве можно дышать свободно — вдох-выдох  — «Артдокфест» дает эту возможность, всякий раз доказывая, что искусство умирает только там, где его не любят.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.