Перейти к основному контенту

«Кондратий, шарфик не забудь!» Фильм «Союз спасения» вышел в прокат

Фрагмент афиши фильма "Союз спасения"
Фрагмент афиши фильма "Союз спасения" DR

Представление начинается еще до старта сеанса. Кассир вместе с билетом выдает тебе фигурку солдата в форме первой половины XIX века. Гладенькая, глянцевая фигурка, совершенно бессмысленная — как весь фильм. Остроумное начало, хотя пошлость буквально кричит: «Уходи, не смотри!» Ну уж нет. Пришли —  значит, будем смотреть.

Реклама

«Союз спасения» сподюсирован Константином Эрнстом и Анатолием Максимовым, а снят режиссером Андреем Кравчуком. Кравчук, кстати, неплохо начинал в 2005 году — его фильм «Итальянец» о мальчике-сироте, может, и был излишне слезовыжимающим, но принят был неплохо и даже пытался с подачи оскаровского комитета пробраться на «Оскар». А потом случился до слез фальшивый «Адмиралъ». Дальше — больше. Затем Кравчук снял уже убийственно фальшивого и патриотичного «Викинга» о начале христианства на Руси. «Союз спасения» —  уже следующая ступенька. Эскалация, так сказать.

Главную женскую роль играет жена Эрнста, актриса Софья Эрнст. С недавних пор одна из ведущих актрис сериалов. Ну ладно, бывает, что у главного продюсера случается талантливая жена. Как продюсер какой фильм запустит — тут же его жена оказывается самой талантливой. А что у Эрнста замысел был такой, чтоб жена одинаково играла что проститутку из «Содержанок», что княжну Бельскую, невесту Сергея Муревьева-Апостола в «Союзе спасения», — так на то может быть его продюсерская воля. Никакой невесты у Муравьева-Апостола не было, так что этот образ придуман для продюсерской жены. У нее, между прочим, есть ямочки на щеках, и она все время улыбается, чтобы зритель не дай бог про них не забыл. Кстати, женщин в фильме больше практически нет, если не считать секундного появления Ингеборги Дапкунайте в роли матери невесты да полусекундного появления жены Рылеева, причитающей «Кондратий, надень шарф!» Но простуженный Кондратий, как известно, не послушался жены и пошел на Сенатскую без шарфа, отчего впоследствии, как опять же известно, его шея пострадала хуже некуда.

Сценарий писали Никита Высоцкий и Олег Маловичко. Начали писать давно, когда никаких протестов еще не было, когда не летели в росгвардейцев смертельные пластиковые стаканчики, а страшные враги народа из «Нового величия» еще не плели свои антигосударственные сети. Но наверняка прозорливые авторы уже тогда знали, к чему все идет, и пытались с помощью пера и камеры (кинокамеры, а не той, о которой можно подумать в этом контексте) предупредить сонное общество. Болотная уже была и давала свои плоды…

«Союз спасения» — фильм о том, что любой бунт против государственной власти обречен на провал и смертельные последствия хотя бы потому, что только государственная власть способна на продуманные и благородные поступки. Сам сюжет в фильме не только не имеет значения, но его, кажется, даже не собирались прорабатывать. Как начали с рывков в будущее, где Николай I допрашивает Муревьева-Апостола (Леонид Бичевин), так и кончается тем же Муравьевым-Апостолом, только уже во флэшбеке. В этом счастливом его предсмертном флэшбеке — еще живой император Александр I (Виталий Кищенко), отмечающий на площади с солдатами и офицерами победу над Наполеоном. «Виктория!» — восклицает император, опрокидывая в себя бокал шампанского. Очевидно, этот эпизод должен означать запоздалое сожаление Муравьева-Апостола о загубленной жизни, которая могла быть за царя, а случилась против, и вот чем все закончилось.

Среди декабристов были самые разные люди. Были убежденные фанатики с параноидальным желанием всех поскорее расстрелять — как Павел Пестель (в фильме — Павел Прилучный), который собирался в случае прихода к власти для начала расстрелять всю семью Романовых и хорошо бы на этом не останавливаться. Были служилые люди –романтики с оружием в рука — вроде Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина (Иван Янковский). Были романтики без оружия, но с сильным разрушительным началом — вроде Рылеева (Антон Шагин), а были и вообще вполне случайно попавшие в круг заговорщиков — Сергей Трубецкой, например (Максим Матвеев). Но авторы не собираются не только замечать хоть какую-то разницу между ними, но на всякий случай и делать  из них людей. Все они — ходячие функции без семей, без характеров, без биографий. Их общая задача сводится к одному: показать всю мерзость антигосударственной деятельности. Блестящее образование пошло им всем не впрок — эти офицеры-дворяне разговаривают на языке современных троечников. «СколькИХ вы убьете прежде чем достигнете цели?» — спрашивает один недоучка другого. Представляете себе офицера начала 19-го века, говорящего «скольких»? Вот именно, никто не представляет. А чтобы князья да графы беспрестанно спрашивали: «Чем обязан?» Да ничем и никому ты, троечник, не обязан, кроме как спрашивать правильно: «Чему обязан?» Ну и неплохо  посмотреть в википедии, как произносят названия городов, где квартировали офицеры-декабристы со своими полками.

Понятно, что не для нас, убогих буквоедов, снимается такое кино — с нами все ясно, декабристы как разбудили пятую колонну вместе с Герценом, так до сих пор усыпить не могут. Поэтому никаких разборов исторической правды — бог с ней. Можно подумать, у Владимира Мотыля в «Звезде пленительного счастья» было ее с перебором. Кому вообще есть дело до исторической правды в искусстве? Разговоры об исторической достоверности обычно нужны тем, кто рассматривает искусство как вспомогательное орудие для достижения тех или иных целей, — например, министр культуры Мединский или штатные цензоры из его любимого детища — Российского военно-исторического общества, помешавшиеся на славе русского оружия. Собственно, требование исторической достоверности в искусстве есть не что иное, как банальная цензура, хотя цензоры этого, как правило, искренно не понимают. Поэтому нет смысла даже останавливаться на этой теме, тем более что нет сомнений — всякие эполеты, портупеи и прочие воинские атрибуты тут наверняка выглядят аутентично. С чем авторов и поздравляем.

Высшую власть в фильме олицетворяет Николай I (статный красавец Иван Колесников) с немигающим взглядом, все время от чего-то страдающий. «Тяжела ты, шапка Мономаха», — говорит его неподвижный взгляд, которым он то сверлит допрашиваемых декабристов, то смотрит, как пушечные снаряды взрывают лед и открывают дорогу в ад солдатам-мятежникам. Конечно же, он не злодей — тут вообще нет злодеев, кроме заговорщиков. Да и те скорее жалкие, чем ужасные – растерянные, простуженные, нарушившие присягу, струсившие. И поделом им. Так будет с каждым, кто покусится… Сами виноваты.

Нам не показали, но мы-то знаем: маленький Сережа Муравьев-Апостол бросил в няню пластиковым стаканчиком, промахнулся, попал в Герцена, разбудил его — и видите, чем все закончилось? А Кондратий не хотел лечиться — и тоже фигня случилась. Помните об этом, дети.

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.