Перейти к основному контенту

«Чемодан без ручки»: почему Путин изменил состав СПЧ

Владимир Путин подписал указ об изменении состава СПЧ в понедельник, 21 октября
Владимир Путин подписал указ об изменении состава СПЧ в понедельник, 21 октября Sputnik/Alexei Druzhinin/Kremlin via REUTERS

В понедельник, 21 октября, президент Путин своим указом изменил состав Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Михаил Федотов, возглавлявший эту структуру, был отправлен в отставку. Кроме того, из СПЧ исключены глава правозащитной ассоциации АГОРА Павел Чиков, политолог Екатерина Шульман, профессор ВШЭ Илья Шаблинский и руководитель правозащитной организации «Восход» Евгений Бобров. Наблюдатели уверены, что исключенные поплатились за свою поддержку осужденных по «московскому делу».

Реклама

«Московским делом» называют судебные процессы над задержанными в ходе летних протестов, связанных с недопуском на выборы в Мосгордуму независимых кандидатов. Екатерина Шульман и Павел Чиков особенно активно поддерживали подсудимых и не скрывали этого.

Екатерина Шульман в тот же день, когда стало известно об изменении состава СПЧ, записала и выложила на своем канале в YouTube подробный комментарий произошедшего. По ее словам, о содержании указа президента и о том, что больше не является членом СПЧ, она узнала в последний момент. До этого было известно лишь об отставке Михаила Федотова. Она опасалась, что новые члены и новый глава СПЧ сделают работу совета неэффективной и формальной, и не знала, как ей следует поступить в новых обстоятельствах. Указ Путина избавил ее от необходимости искать приемлемое решение. Шульман уверена, что деятельность СПЧ на этом закончится, и все настоящие правозащитники постепенно прекратят свою работу в нем. По словам Екатерины Шульман, решение об изменении состава СПЧ — свидетельство того, что власть не хочет слышать ничего не просто неприятного, а даже непривычного.

«Не хочется слышать непривычного — чего-то, к чему надо прислушиваться хоть как-то минимально. Хочется привычных тихих голосов, которые говорят то, что они уже много раз говорили. Это соответствует „возрасту“ и „состоянию здоровья“ всей нашей политической машины. Она не молоденькая — она не хочет кувыркаться через голову, не хочет, чтобы ее тыкали пальцем и не хочет, чтобы ее пугали громкими звуками. Имеет право. Это нормально», — заявила Екатерина Шульман.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что изменение состава СПЧ — просто ротация. При этом Екатерина Шульман проработала в совете всего 10 месяцев, хотя некоторые члены СПЧ работают в нем более 10 лет, и ротацией решение президента назвать никак нельзя, сообщил RFI член СПЧ правозащитник Игорь Каляпин.

Игорь Каляпин: Если вести речь о Шульман, Чикове и Шаблинском, то тут все более или менее понятно. Они занимались очень чувствительными для власти вопросами. Чиков и Шульман — это московский процесс. Шаблинский — это выборы. Все эти московские вещи начались с манипуляций с выдвижением кандидатов, и Шаблинский готовил доклад для президента по этому аспекту этих летних московских событий. В этой работе участвовали не только они, но они, наверное, были расценены властью или как агенты влияния, или наиболее публичные фигуры, или еще как-то. Их решили убрать, а всем остальным заодно продемонстрировать, что делать этого нельзя, что такая деятельность будет как-то караться. Хотя, конечно, изгнание из совета — это никакая не кара. Наверное, Чиков перекрестился и сказал, что действительно все к лучшему, не стоит тратить время на работу в органе, который, видимо, для другого создавался. Для меня совершенно необъяснимо исключение Боброва — он был очень конструктивным, такая рабочая лошадка. Он тоже эффективно работал, но я не понимаю, что в его деятельности могло раздражать. Я думаю, что он случайно в эту компанию попал.

RFI: Что, по-вашему, власть хотела сказать исключением нескольких членов СПЧ тем, кто в нем остался?

Тем правозащитникам, которые есть в СПЧ и которые там не просто сидят, а действительно пытаются решать какие-то проблемы или как минимум конфронтировать эти проблемы, задавать их тем высшим чиновникам, которые ответственны за их системное решение — этим людям дан такой очень мощный сигнал. Что если вы будете заниматься такого рода публичной деятельностью по таким чувствительным для нас вопросам, вы в совете не будете. Я думаю, что месседж именно такой, и он достаточно грубо, топорно, жестко, по-хамски, я бы даже сказал, сформулирован в данном случае. И это сделано намеренно, чтобы всем всё было окончательно понятно, и чтобы все всё услышали.

А что дает нахождение в этой структуре? Максим Шевченко сам покинул ее некоторое время назад, а сейчас вот ушла Тамара Морщакова. Там разве есть какие-то особые права и полномочия?

Там нет совершенно ничего. Я наблюдаю систематически безобразия, беззакония со стороны сотрудников Следственного комитета, которые прикрывают полицейских, применяющих пытки — фактически пытки разрешены следователями СК, все жалобы поступают к ним, в 99 случаях эти преступления просто укрывают. Мы постоянно это выявляем, делаем это в судах, у нас десятки отменных судами незаконных постановлений СК. И эти следователи продолжают работать, их никто не наказывает, они звания получают и прочее. В каком регионе мы ни начинаем работать, везде видим одну и ту же картину. Это проблема, с которой мне нужно обращаться к первым лицам СК. К Бастрыкину, в частности. Я могу это сделать только на площадке СПЧ. Хотя я нахожусь в СПЧ с 2012 года, я с Бастрыкиным не общался ни разу, у меня не было такой возможности.

А с кем общались?

С какими-то его заместителями, по крайней мере.

Эффект от этого есть?

Эффект есть какой-то, другое дело, что они после этого приходить к нам перестают. То есть я человека в мундире СК в СПЧ не видел уже года два или три.

Как вы думаете, решение о смене состава СПЧ могли принять без президента, где-то на уровне администрации?

Я абсолютно уверен, что без Путина это решение не могло быть принято, это все-таки совет при президенте, и каждый человек в этом совете когда-то был включен указом президента, и сейчас Путин подписывал указ по совершенно конкретным персоналиям. По персоналиям — понятно, что не Владимир Владимирович Путин лично решения принимал, а кто-то из администрации президента, кто лучше знает состав совета, кто там чем занимается. Давайте не будем забывать, что там и Михаил Александрович Федотов не просто снят с должности председателя, но и исключен из состава совета.

А вместо него назначен Валерий Фадеев, заявления которого относительно соблюдения законов в России уже буквально разобрали на цитаты. Чего стоит только его поддержка разгона московских протестов и сравнение Путина со Сталиным в качестве комплимента…

В тот момент, когда власти нужна была общественная поддержка, совет при президенте фактически встал на сторону демонстрантов. Я думаю, что президент просто проявил раздражение по поводу позиции совета по всем этим летним протестам. Проявил раздражение, наверное, в отношении совета в целом. В результате чего было принято решение об отставке Федотова как руководителя, а заодно, чтобы усилить эффект, и чтобы всем все стало окончательно понятно, решили еще исключить самых ярких, активных и заметных членов СПЧ. Ну, и назначили опять же достаточно известного человека Фадеева, у которого действительно есть что процитировать, с достаточно понятной позицией по очень многим правозащитным вопросам. Опять же для того, чтобы все всё поняли окончательно. Это, безусловно, определенный вызов.

Допустим, все всё поняли. И что теперь? СПЧ превратиться в очередной номинальный и бесполезный орган?

Вот этого не произойдет совершенно точно, по крайней мере, с нынешним составом СПЧ. Я вам совершенно точно могу сказать, что именно в качестве реакции на запрет выполнять свою правозащитную функцию люди отреагируют так же, как отреагировала Морщакова. Если нам сейчас не дадут нормально работать, если сейчас господин Фадеев не станет как минимум добросовестным ретранслятором наших обращений, запросов к этим высшим чиновникам, ради общения с которыми мы в СПЧ и находимся, если нам не дадут выступить по всем этим очень острым вопросам (московскому делу — RFI) перед президентом, то можете даже не сомневаться, как минимум половина из тех, кто сейчас есть в СПЧ, там находиться не будут. Превратить себя в декорацию мы не позволим, тем более что у многих из нас, у меня, в частности, есть своя вполне самодостаточная структура, которая может работать без всякого президентского совета.

Бывший глава СПЧ Михаил Федотов
Бывший глава СПЧ Михаил Федотов DMITRY KOSTYUKOV / AFP

По мнению политолога Аббаса Галлямова, для Владимира Путина СПЧ стал своего рода «чемоданом без ручки».

Аббас Галлямов: Путину самому совет этот не нужен, очевидно, что он его раздражает, он бы рад от него избавиться, но если сейчас взять его и ликвидировать, представляете, сколько шума на весь мир? Путин ликвидировал совет по правам человека — ну и опять хороший информационный повод вновь поднять все проблемы, которые в России есть с правами человека, а их много. То есть аудитория сейчас к вопросам демократии и прав человека начинает относиться чуть-чуть по-другому, не так, как всегда было, когда массовая аудитория, так сказать, на эти вещи плевала. Сейчас по мере роста протестных настроений эти вопросы людей все больше тревожат, вопросы отсутствия политического выбора. Опросы Левада-центра этого лета, например, показали со всей очевидностью: как только московский конфликт начинает обсуждаться всероссийской аудиторией, мнение большинства россиян оказывается вдруг на стороне протестующих. Поэтому разгон Совета по правам человека в этом контексте стал бы властям очень невыгоден. Он превратился в чемодан без ручки, который и бросать не хочется, и нести тяжело. Поэтому, чтобы легче было нести, его решили избавить от всех неприятных людей — ладно, раз уж мы не можем его разогнать, боимся скандала, давайте хотя бы, чтобы он нам проблем не создавал — пусть он будет, но абсолютной пустышкой.

На ваш взгляд, так и будет?

В целом подавляющее большинство людей там, конечно, лояльны и точно не готовы идти на скандал, конфликт. Потому что демонстративно выйти из состава совета, вопреки воле президента, это вроде как пощечина самому президенту. Немногие в стране на это способны. Среди тех, кто входит в члены совета, таких революционеров практически нет. Была Морщакова — она вышла.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.