Перейти к основному контенту

«Оставаться людьми»: как трудовые мигранты в России переживают эпидемию коронавируса

Во время карантина многие трудовые мигранты из Средней Азии потеряли работу, но вынуждены платить за жилье и патент.
Во время карантина многие трудовые мигранты из Средней Азии потеряли работу, но вынуждены платить за жилье и патент. zpress.kg

С 27 марта Россия полностью прекратила регулярное и чартерное международное авиасообщение, за день до этого аналогичные меры принял Узбекистан, а затем Кыргызстан и Таджикистан. В России остались «запертыми» миллионы граждан стран ближнего зарубежья. Почему трудовые мигранты оказались одной из самых уязвимых групп населения в условиях эпидемии и как им помогают власти, правозащитники и представители гражданского общества, разбиралась Русская служба RFI.

Реклама

Самое тяжелое положение после прекращения авиасообщения сложилось в аэропортах. 29 марта из московского Шереметьево в Бишкек вылетели четыреста граждан Кыргызстана. Большинство из них — трудовые мигранты. До этого люди провели в аэропорту несколько ночей. «Тысячи мигрантов застряли на границе без единой копейки, кормили один раз в день бутербродиком и салатиком и все на этом», — рассказала RFI исполнительный директор центра бесплатной правовой помощи мигрантам «Тонг Жахони» Валентина Чупик. Она координировала волонтеров в аэропорту.

Еще около шестидесяти граждан Кыргызстана по-прежнему остались ждать возможности вернуться домой. Представители посольства КР в Москве пообещали поселить их в общежитие. Ночью 31 марта, когда на улице лежал снег,  200 таджикистанцев были выгнаны на улицу из аэропорта Домодедово. Еще сорок граждан из Таджикистана  оставались в аэропорту Толмачево в Новосибирске в надежде на объявление рейса. Журналистка Галя Ибрагимова опубликовала в своем фейсбуке видео, на нем видно, как людей выгоняют из помещения на снег.

Одни граждане ближнего зарубежья приехали в аэропорт даже не имея билетов, просто надеясь вылететь домой, у других билеты были куплены, в большинстве случаев — на последние деньги. Сильнее, чем опасность заразиться коронавирусом, людей беспокоит отсутствие работы и голод. По данным российского МВД, в стране на конец 2019 года было около четырех миллионов трудовых мигрантов. Мужчины в основном работают на стройках и водителями такси. Во время карантина вызовы такси сократились более чем на 70%. Женщины заняты  в сфере обслуживания. Им приходится особенно тяжело: рестораны и большинство магазинов закрылись. Карантин пока объявлен до конца апреля, но уверенности в том, что он не будет продлен, нет. В Москве и Московской области оставшимся без работы россиянам будет выплачено пособие. Мигрантам, которые чаще всего не оформлены официально, помощь не полагается. 

Мигранты из Средней Азии работают на строительстве новой больницы в Москве для больных Covid-19. 25 марта 2020.
Мигранты из Средней Азии работают на строительстве новой больницы в Москве для больных Covid-19. 25 марта 2020. REUTERS - ALEXANDER RESHETNIKOV

Посольство Кыргызстана в Москве предлагает согражданам обращаться в оперативный штаб, который был создан вместе со Службой миграции и МВД. На сайте посольства есть контактный телефон. Однако для того, чтобы эта информация дошла до мигрантов, нужна специальная кампания оповещения. Русская служба RFI не смогла дозвониться в посольство, а люди по-прежнему пытаются найти ответы на вопросы:  «Бактыбек, 05.04.2020: И у нас тоже такая же проблема остались без гроша в кармане куда идти кому обратится не знаем». Замира, 06.04.2020: Как связаться с этим штабом, дайте контакты к кому обращаться». (Вопросы из чата на сайте Azattyk — RFI).

Таджикистан также пообещал вернуть на родину своих граждан, застрявших в России. «Трудовые мигранты обеспечивают около 50% поступлений в бюджет Таджикистана, но помощь от таджикистанских властей они пока не получают», — рассказал в интервью RFI таджикский журналист и политический эмигрант Темур Варки. «31 или 32 человека разместились в гостевом доме Таджикистана. Около 130 человек забрал таджикский предприниматель, которого попросило посольство. Он их увез в свой дом, у него там сельское хозяйство в Калужской области», — рассказывает Валентина Чупик.  Она также говорит, что «посольство Узбекистана вместе с Агентством по внешней трудовой миграции сняли хостел на 720 мест. Но только 171 мигрант захотел в этом хостеле жить, хотя этот хостел бесплатный для них, и им там обеспечивается двухразовое бесплатное питание. Им там предлагалась работа вполне официальная. Посольство Кыргызстана, насколько я знаю, разместило около 80 человек по хостелам и квартирам».

При отсутствии организованного решения ситуации в аэропортах логистический вопрос постепенно стал перерастать в протестные выступления и беспорядки. Валентина Чупик рассказывает, что «в первые дни, с 18 по 26 марта, в аэропортах были люди, которые действительно могли и хотели улететь, потому что у них, например, закончились документы. Кроме того, там была часть людей, которые прилетели из других стран, а их после 18-го не пустили в Россию, и они застряли в транзитной зоне. А потом, увидев, что в аэропортах кормят и бесплатно живут, туда потянулись люди, которые хотели, как они сами мне сказали, «давить на мозги своему правительству», чтобы их забрали. Из этих людей забрали только женщин стариков и детей. Остальные остались, они пытались бунтовать в аэропортах. В ночь с 30-го на 31-е их разогнал ОМОН».

В родных странах испытания мигрантов не заканчиваются. Каждый прибывший  из-за границы в Таджикистан или Кыргызстан отправляется на карантин в изолятор. Кроме того, кыргызстанцы, въезжающие на территорию своей страны по внутреннему паспорту и не имеющие общегражданского, должны проходить проверку. Цель проверки — удостовериться, из какой именно страны прибыл человек. Это в частности касается прибывших из России, чью границу кыргызстанцы имеют право пересекать по внутреннему паспорту. Посольство в Москве объявило, что готово рассматривать заявления на получение общегражданского паспорта, но что процедура потребует времени. Цена паспорта тоже может оказаться для многих непосильной — 60 долларов.

В Таджикистане, рассказывает Темур Варки, «те, кто помещен в места временной санитарной изоляции, оказываются в неотапливаемых помещениях летних пионерлагерей, без воды, электричества и с туалетом на улице. На призыв минздрава к другим министерствам предоставить свои зоны отдыха и виллы под карантин ни одно из ведомств и никто из чиновников не откликнулись».

«Эти люди работали в наших с вами ресторанах»

Застрявшим в аэропортах помогают ассоциации. Но добровольцам запрещено в карантин выходить на улицу, их могут оштрафовать.

Московский ресторатор Алексей Ходорковский также обратился к коллегам с призывом организовать для мигрантов в аэропортах питание. Этот призыв он 23 марта опубликовал в своем фейсбуке. Там говорится:

«Друзья, и особенно друзья-рестораторы! Я обращаюсь к хозяевам и управляющим ресторанов, кафе, столовых, баров, клубов. Всех, кто работает с едой и в сфере HoReCa. (Гостинично-ресторанный бизнес — RFI). Стремительное закрытие границ на прошлой неделе разделило тысячи семей. […] Самое ужасное, что эти люди, многие из которых работали в наших с вами заведениях, теперь даже не могут нормально поесть. […] Да, мы работаем в минус, уже закрыли одно заведение и скоро, наверное, совсем закроемся до лучших времен, но давайте честно признаемся, что приготовить 100 супов, вторых блюд, испечь 200 булочек, сварить морс или компот... для любого ресторана, даже в худшие времена — это расход, который точно не критичен».

Ходорковский попросил коллег взять на себя один ужин или обед на неделе, и сам координировал помощь вместе с волонтерами, которые отвозили еду в аэропорт.

«Люди должны оставаться людьми при любых обстоятельствах, давайте докажем это вместе!», — закончил он свой призыв.

После этого ресторатор начал вести дневник помощи. Уже на следующий день он рассказал в соцсетях, что недооценил отзывчивость профессионалов и обычных людей. На его призыв сначала откликнулось несколько кондитеров и учредитель баров. Еще через день в аэропорты отправились более ста обедов для мигрантов из разных стран постсоветского пространства, в том числе из Армении и Азербайджана. За сутки на счет ассоциации «Тонг Жахони», защищающей права мигрантов в России, пришло около 60 000 рублей. «На эти деньги мы сможем приготовить еду на 1200 человек», — написал Ходорковский. После этого к акции присоединились еще пять ресторанов.

Оставшиеся в России

Мигранты, которые решили остаться в России, находятся, по словам Темура Варки и Валентины Чупик, «в катастрофическом положении». «Тысячи граждан Таджикистана, в частности, ожидаю депортации в спецприемниках для мигрантов, — рассказывает Варки. — В этих спецприемниках, куда люди попадают за административное нарушение (просроченный патент на работу, появление на улице не в том месте, где зарегистрирован) царят антисанитария и концлагерные порядки».

Председатель Профсоюза трудовых мигрантов Ренат Каримов говорит, что главной проблемой, для оставшихся в России иностранных работников, является обязанность ежемесячно платить за так называемый трудовой патент, который фактически является фиксированным авансовым платежом налога на доходы физических лиц (НДФЛ). Такой патент должны покупать граждане стран, не входящих в Таможенный союз, но имеющих безвизовый режим с Россией: Азербайджан, Молдова, Таджикистан, Узбекистан и Украина. В условиях потери дохода, этот налог становится для многих непосильным бременем.

«В разных субъектах Федерации разная стоимость этих патентов. В Москве – это 5341 рубль в месяц, — поясняет Ренат Каримов. Трудовые мигранты, которые работают по патенту — это самые законопослушные налогоплательщики в РФ, потому что они платят авансом свой налог. А работодатель с них удерживает еще раз 13% этого же НДФЛ, как с граждан РФ. В результате ставка НДФЛ для них —  не 13%, как для россиян, а 20%-30%. Мы всегда говорили о несправедливости такого подхода».

В условиях коронавируса люди сидят дома на режиме самоизоляции, не идут на работу и не получают никакой заработной платы, а фиксированный аванс налога на доходы сохраняется. В Москве таких примерно полмиллиона человек, утверждает Каримов: «Мы обратили внимание властей на этот парадоксальный факт, но пока они не торопятся принять единственно разумное решение: нет дохода — нет налога»

На сайте Change.org запущен призыв к российским властям отменить патенты на работу и регистрацию по месту жительства. Однако реакции пока нет.

В Москве во вторник, 31 марта, сгорели палатки, в которых жили около двух тысяч трудовых  мигрантов, работавших на строительстве больницы для больных коронавирусом. Большинство из них — граждане Кыргызстана. У многих сгорели деньги и документы.

С момента начала карантина многие мигранты в Москве вообще не могут выйти из своих квартир. Штраф за нарушение карантинного режима непосилен — многим не хватает даже на еду и лекарства.

Президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов считает, что самые большие проблемы еще впереди. В отличие от большинства россиян, мигрантам нужно платить за аренду жилья. Одним из решений наступающего кризиса он видит возможность предложить трудовым мигрантам, оставшимся без работы в городах, заменить сезонных рабочих в сельском хозяйстве, которые обычно прилетают в Россию в апреле.

«Я думаю, что к концу апреля будет уже очень-очень плохая ситуация, — говорит Коженов. — Поэтому мы предлагаем создать какой-то резерв продуктов, который мы могли бы раздать людям. Мы обращаемся к бизнесменам, которые занимаются сельскохозяйственной деятельностью, потому что у них как раз сейчас начало сезона, и традиционно в апреле многие мигранты прилетали работать «на полях». Сейчас прилететь они не смогут, но зато здесь какие-то мигранты, те же таксисты, официанты остались без работы, может они поедут работать на поля».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.