Перейти к основному контенту

Добрая сказка о лесоповале. Закончился сериал «Зулейха открывает глаза»

Вообще-то этот текст задумывался как рецензия на сериал «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману Гузели Яхиной.
Вообще-то этот текст задумывался как рецензия на сериал «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману Гузели Яхиной. © screenshot Youtube

Премьера сериала «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману Гузели Яхиной прошла на телеканале «Россия-1» под яростные нападки тех, кто обвинил его создателей «в очернении родной истории». Критик Екатерина Барабаш в разгар очередной «битвы за историю» напоминает о том, что «у каждого жителя постсоветского пространства есть счет к сталинским временам», а «история страны — это история каждой отдельно взятой семьи». 

Реклама

Поздней осенью 1931 года в деревню Инзовка, что под Бердянском, пришли люди с винтовками. Инзовка — болгарское село, каких в тех краях несколько, —местные жители-болгары попали сюда из Бессарабии, куда бежали из родной Болгарии от турок. В 40-х годах XIX столетия под патронатом генерала Инзова болгар массово переселили в Северную Таврию, расселив их по нескольким селам. Одно из самых крупных и зажиточных сел потом назвали в честь Инзова, которого болгары считали своим покровителем. Инзовка была процветающим селом, жила, как и все болгарские села, обособленно, по-русски и по-украински тут почти не говорили, сохраняя свой язык и культуру.

Семейство Главчевых было большим и совсем не бедным — несколько десятков овец, обширный сад, наемные работники. В семье — 11 детей. Младшая дочь вышла замуж за парня из соседней, тоже болгарской, деревни, и вскоре родилась моя мама. Когда ребенка привезли в село показать бабушке и дедушке, дед Главчев взял детский горшок, который родители привезли вместе со всем младенческим скарбом, налил в него домашнего вина и выпил за здоровье внучки, пообещав научить ее, когда подрастет, болгарским песням. А через несколько дней пришли энкавэдэшники, и больше про семейство Главчевых никто не слышал. Говорят, их увезли куда-то в Сибирь, где они и сгинули. Бабушка что-то пыталась узнать про родителей, но, разумеется, ничего не получилось. Один раз она попробовала съездить в родные края, но увидев свой дом, где на тот момент была сельская библиотека, разрыдалась и больше про свою семью не проронила ни слова до смерти. Через много лет после ее смерти мы узнали через каких-то десятиюродных болгарских же родственников, что Главчевых не отправляли ни в какую Сибирь — их просто расстреляли за околицей. Может, и хорошо, что бабушка этого не узнала — она ведь потом всю жизнь разговаривала с ними как с живыми и плакала, и звала их…

Вообще-то этот текст задумывался как рецензия на сериал «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману Гузели Яхиной. Но пришлось начать с ответа тем безумцам, которые устроили обструкцию создателям сериала за «очернение родной истории». Практически у каждого жителя постсоветского пространства есть счет к сталинским временам. Почти в каждой семье найдется своя история репрессий.

Для меня сталинщина, помимо всего прочего и в первую очередь — это цветущие сады Приазовья и села Инзовка, это большой дом Главчевых и где-то рядом — крохотный клочок земли, в котором зарыты наспех расстрелянные мои веселый прадед с прабабушкой, вся вина которых состояла в том, что они жили среди плодородных земель и умели работать.

Те, кто накинулись на создателей «Зулейхи…» за «очернение истории», просто должны запомнить: история страны — это история каждой отдельно взятой семьи. Когда чуть не в каждой семье рыдали и провожали в небытие любимых — это и была история. Это История плакала, опуская в братские могилы своих сыновей и обещая отомстить.

История мстит и долго еще будет мстить. Она мстит целой стране за десятилетия унижений, смертей, диктатуры, лжи — мстит невозможностью стряхнуть со страны морок большевизма, то и дело выталкивая на поверхность ментальных потомков «комиссаров в пыльных шлемах». Эти комиссары принимают разные обличья — от оголтелых сталинистов до гладеньких чиновников в интеллигентских очках, — но все они заняты тем, что ищут повод за поводом, чтобы вернуть страну в черноту большевизма. Им не нужно искусство — им нужна пропаганда, им не нужна правда — им нужна идеология, им не нужна свобода — им нужна одинаковость. И они готовы в любом произведении искусств видеть тест на лояльность себе и режиму.

Вне зависимости от качества, «Зулейха открывает глаза» — и роман Яхиной, и сериал Егора Анашкина — этот тест провалили. Так называемое «раскулачивание», а на самом деле — одно из самых страшных преступлений новейшей истории по отношению к людям и к земле, — авторы пытаются показать без оглядки на секту свидетелей эффективного менеджера.

Сюжет наверняка известен всем или почти всем. В двух словах: молодая Зулейха (Чулпан Хаматова) отправляет в лес вместе с мужем зарывать излишки зерна. На них натыкается конный отряд красноармейцев во главе с Иваном Игнатовым (Евгений Морозов). Мужа пристреливают, а Зулейху хватают и отправляют по этапу на поселение в Сибирь. Комендантом эшелона, а потом и поселения становится все тот же Игнатов. Игнатов крутит роман с одержимой большевичкой Настей (Юлия Пересильд), но по ходу дела влюбляется в Зулейху.

С Зулейхой едет и потом обживается в тайге, строя себе поселок, еще несколько ссыльных. Это художник Иконников (Дмитрий Куличков), супружеская пара питерских интеллигентов Константин Арнольдович (Александр Сирин) и Изабелла Юрьевна (Елена Шевченко), доктор Лейбе (Сергей Маковецкий). Каким-то образом к ним прибивается бродяга-отморозок Горелов (Александр Баширов), а руководство всем «проектом» осуществляет местный чекистский бонза Зиновий Кузнец (Роман Мадянов). В виде страшного призрака Зулейхе то и дело является ее свекровь Упыриха (Роза Хайруллина), обещающая невестке все казни египетские за то, что не уберегла ее сына. На пути в ссылку Зулейха рожает мальчика, который к концу романа/сериала вырастает и убегает на волю учиться на художника. А Зулейха открывает наконец глаза и видит ими перевоспитавшегося Игнатова, с которым теперь у нее любовь.

Яхина писала роман как киносценарий, сразу держа в голове Чулпан Хаматову как исполнительницу роли Зулейхи. Хороший выбор, спору нет. Только в итоге на месте Хаматовой мог быть кто угодно — играть героине режиссер не дал. Почти семь серий из восьми мы видим невыразительную женщину без характера, без судьбы, без истории (последние примерно полторы серии Хаматовой все же удается напомнить, что она хорошая актриса, но сериал в целом это не спасает).

Впрочем, тут ни у кого нет истории и нет характера, хотя сценаристы Анна Аносова, Лариса Леоненко и Василий Павлов то и дело старательно отсылают зрителя в прошлое своих героев, пытаясь рассказать их жизнь флэшбеками и иногда — закадровым текстом. Но эти «истории» получаются плоскими и короткими, как комиксы.

К актерам, надо сказать, претензий вообще нет — тут все работают честно и без халтуры. Но буквально над каждым лежит тяжелая плита из штампов. Отличная, трогательная пара — Шевченко/Сирин, оба пытаются сотворить характеры из того скудного материала, что им дали, но (и это уже к литературной основе) почему, если потомственные интеллигенты, то непременно Изабелла и Арнольдович? Еще бы заставили картавить и говорить «прэлэстно». Если художник — непременно в специальной шапочке. Если негодяй, как Горелов, то обязательно карикатурный и обязательно Баширов, как и подлец-чекист Кузнец — многократно растиражированный Мадянов, сыгравший за последние годы бессчетное количество высокопоставленных подлецов. Или вот доктор Лейбе — слегка заикающийся честнейший профессионал, остающийся профессионалом в любой клоаке. Странно, если бы это был не Маковецкий. Словом, актерам дали каждому в руки одну краску — рисуй! Они бы и рады нарисовать что-то посложнее, да кто ж им позволит?

В фильме совсем нет пространства, хотя вроде дело происходит в бескрайней тайге — вот уж где, казалось бы, разгуляться. Но лес здесь — лишь для того, чтобы было что валить и из чего потом строить.

Кстати, прелестный поселочек простроили эти канальи ссыльные. Ведь могут, когда захотят. Кокетливые деревянные коттеджи, живописно расположившиеся на берегу Ангары, до того радуют глаз своей сказочностью, что отступает даже закономерный вопрос: как они досок-то наделали? Чем? Стараниями художников фильма? Ну разве что. Или волшебников.

Да и вообще на поселении оказалось как-то неожиданно мило — вчерашняя номенклатурщица, а сегодня — ссыльная Настя ходит в короткой юбочке и с прической «аккуратное каре», все переселенцы дружны и взаимнотерпимы, ссыльный художник Иконников рисует какую-то абракадабру вместо наглядной агитации и выходит сухим из воды, а чекист Игнатов превращается из злостного большевика в рыцаря без страха и упрека.

Даже короткую юбку на лесоповале можно простить, но вы представляете себе перевоспитавшегося из волка в зайчика чекиста? Все эти несуразности, которые в романе худо-бедно еще можно было прикрыть словами, множеством слов, целыми мегатоннами слов — то в фильме они раздеты и выглядят то смешно, то нелепо.

Но есть все-таки несомненный плюс: трагическая тема из недавней истории на федеральном канале — это правильно и необходимо. Пусть так, пусть в виде лубочных сериалов, но как зацепка, как исходная точка — ладно. И при всем сочувствии к создателям сериала и особенно — к Чулпан Хаматовой, на которую накинулись с разных сторон и коммунисты, и какие-то неведомые нервные татары, — даже в этой неприличной сваре есть смысл. Болезненные страницы истории не могут не вызывать разночтений и взаимных нападок, и обязательно найдутся те, кому честная история — поперек горла. Но это означает только, что направление — правильное. И — как знать — может, когда-нибудь я узнаю, кто убил моих прабабушку и прадедушку и в какой стороне от Инзовки они зарыты.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.