Перейти к основному контенту

Мишель Казачкин объясняет, почему не удается переломить ситуацию с ВИЧ в России

Французский исследователь, спецпосланник ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) в Восточной Европе и Центральной Азии Мишель Казачкин
Французский исследователь, спецпосланник ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) в Восточной Европе и Центральной Азии Мишель Казачкин ESTHER LIM / AFP

1 декабря — Всемирный день борьбы со СПИДом. Число новых случаев заражения ВИЧ в последние годы снижается в целом в мире, однако продолжает расти в ряде стран Восточной Европы и Центральной Азии. Французский исследователь, спецпосланник ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) в Восточной Европе и Центральной Азии Мишель Казачкин в интервью RFI объясняет — в чем причины этой проблемы.

Реклама

Система здравоохранения и политика в отношении наркопотребителей оказались совершенно не готовыми противостоять эпидемии ВИЧ

Мишель Казачкин: «Можно сказать, что Восточная Европа и Центральная Азия в абсолютных цифрах — это единственный в мире регион, где число новых зарегистрированных случаев ВИЧ-инфицирования продолжает расти. За шесть последних лет рост составил 30%. Тогда как в целом в мире в последние 10–15 лет число новых случаев заражения снизилось на 40%, и смертность снизилась примерно на 40%.

У этой проблемы несколько причин. В этот регион эпидемия пришла позднее, чем в Западную Европу, США или Африку. Эпидемия (в Восточной Европе и Центральной Азии) началась в середине 1990-х. После распада Советского Союза регион оказался в социальной и экономической разрухе. Там была огромная волна использования инъекционных наркотиков. Система здравоохранения и политика в отношении наркопотребителей оказались совершенно не готовыми противостоять эпидемии ВИЧ, но также и эпидемии гепатита C, которая оказалась колоссальной. Мы знаем, что у потребителей инъекционных наркотиков в 22 раза больше шансов заразиться ВИЧ, чем в среднем у населения, и в тысячу раз больше шансов заразиться вирусом гепатита.

Эпидемия вспыхнула в странах, системы здравоохранения которых проходили и еще проходят период трансформации. Эти системы выстроены и в большой степени концентрируются вокруг больниц, это очень вертикальные системы. Пациента в некотором смысле не рассматривают как целое. У вас болит рука — нужно идти в один центр. Завтра, чтобы проверить легкие, нужно ехать 15 километров в другое место. По наркотикам — в третье место, по ВИЧ — в четвертое. Система здравоохранения работает без взаимосвязи, информация не передается. А врачи оказались не готовы. Для них это болезнь с Запада или из Африки. У министерств здравоохранения не было средств. В науке была разруха, научный мир тоже оказался не готов к этому. И в целом реакция общества и государства — это отрицание, дискриминация. В результате людям из групп риска очень сложно пройти диагностику и получить лечение. Это в первую очередь наркопотребители, мужчины, имеющие секс с мужчинами, секс-работники и секс-работницы, мигранты в уязвимом положении без разрешения на работу и заключенные тюрем, которые перенаселены.

Примите во внимание все эти факторы — и вы получите эпидемию, которую до сих пор не удается взять под контроль».

Мишель Казачкин отмечает, что в некоторых регионах все же наблюдаются улучшения. Однако из-за крайне репрессивной политики в отношении наркопотребителей в ряде стран ситуацию с эпидемией не удается переломить.

Идеологические аргументы не выдерживают критики, когда страна столкнулась с проблемой в сфере здравоохранения, которую нужно срочно решать

Мишель Казачкин: «Число новых случаев заражения имеет тенденцию к стабилизации в Российской Федерации, которая, впрочем, как говорят англичане, является „the elephant in the room“ („слоном в комнате“), то есть главной составляющей этой эпидемии. В Украине число новых случаев инфицирования среди потребителей наркотиков уменьшилось в последние три-четыре года благодаря программам, которые применяют и здесь, во Франции — метадоновая заместительная терапия, замена шприцов, ассоциации, которые работают с пациентами.

В целом эпидемия пока распространяется главным образом в группах риска. 50% новых случаев заражения ВИЧ из 100 тысяч, которые ежегодно регистрируются в России, — это потребители инъекционных наркотиков или те, кто их употреблял ранее и прекратил или даже забыл, что употреблял их. Это невероятные для 2019 года цифры. В нашей стране, Франции, и в других странах Западной Европы это уже не проблема. Всего около 1–2% новых случаев заражения приходятся на наркопотребителей, потому что мы внедрили программы снижения вреда. Этих программ нет в ряде стран Восточной Европы и Центральной Азии по разным причинам, в том числе идеологическим. Метадон и бупренорфин запрещены для употребления в России. Власти России говорят, что, поскольку эти препараты действуют на организм как морфин или героин, мы заменяем один наркотик другим, а государство превращается в дилера. На мой взгляд, такие аргументы не выдерживают критики, когда страна столкнулась с проблемой в сфере здравоохранения, которую нужно срочно решать».

Как сообщил «Интерфаксу» глава Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе с ВИЧ-инфекцией, академик РАН Вадим Покровский, ссылаясь на последние данные Роспотребнадзора, число инфицированных ВИЧ в России превысило миллион человек. Самое большое число инфицированных в России – среди мужчин в возрасте 30-40 лет (4% инфицированы ВИЧ). Основным путем заражения является секс между мужчиной и женщиной. При этом растет и смертность. В прошлом году от последствий СПИДа умерли 37 тысяч человек. Это рекордная цифра.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.