Перейти к основному контенту

Леонид Судаленко: «На фоне Путина Лукашенко – не самый главный диктатор»

Александр Лукашенко на пресс-конференции во время президентских выборов, 11 октября 2015.
Александр Лукашенко на пресс-конференции во время президентских выборов, 11 октября 2015. REUTERS/Vasily Fedosenko

Белорусский правозащитник Леонид Судаленко в эфире RFI комментирует результаты президентских выборов и объясняет, почему, по его мнению, снимать санкции с режима Лукашенко «еще рано». Как получилось так, что из «политического изгоя» Лукашенко вдруг превратился в того, кого вновь принимает весь западный мир от папы Римского до Барака Обамы.

Реклама

RFI: В Беларуси закончились выборы. Удивил ли вас результат?
 

Белорусский правозащитник Леонид Судаленко
Белорусский правозащитник Леонид Судаленко RFE/RL

Леонид Судаленко: Результат меня нисколько не удивил, поскольку он был ожидаем. На этих выборах, в отличие от предыдущих выборов 2010 года, демократических кандидатов не было, а то, что женщина-кандидат Татьяна Короткевич называла себя демократом, это просто ее мнение, за ней не стоит никакая политическая сила, она одна. Поэтому результаты [выборов] такие, какие есть – ожидаемые. На них не было реальной политической борьбы.

Если сравнить президента Лукашенко 90-х годов с президентом Лукашенко-2015, этого человека вдруг допустили на переговоры между Западом и Россией, он набирает силу и, кажется даже, вес. Вспомним минские переговоры, где Лукашенко дали выступить посредником, всю эту ситуацию в Нью-Йорке и так далее. То есть у этого человека появилась какая-то легитимная повестка, он вдруг стал нужен?

В общем, вы правильно ставите вопрос. А еще чуть раньше его (Лукашенко) принял папа Римский, от этой встречи он тоже получил какую-то легитимность. Конечно, здесь самую главную роль сыграл российско-украинский конфликт – имеется в виду Донецк, Донбасс. Лукашенко умело использовал эту ситуацию и получил статус переговорщика. Он в Минске принимал Ангелу Меркель, Франсуа Олланда. Конечно же, его статус очень повысился. Сейчас он выступал с трибуны ООН в Нью-Йорке, он везде фотографировался с американским президентом и его супругой. То есть сейчас он получил признание, но это, опять же, благодаря тому, что происходит в России и в Украине. На фоне российского президента Лукашенко сегодня не самый главный диктатор.

Как так получается, что человек, от которого сначала отвернулся весь цивилизованный мир по ряду причин, – вспомним, еще несколько лет назад, когда белорусские чиновники приезжали в США и когда, грубо говоря, они собирались на шопинг, им блокировали карты – смог и с Россией сохранить отношения в том виде, в котором они ему нужны, и выстроить новые отношения с Западом.

Видите ли, Лукашенко за 20 лет научился умело использовать различные политические ситуации, он умудряется получать деньги от России, и в то же время он налаживает диалог с Западом. То есть у него такая политика – сидение на двух стульях. И, надо признать, у него это получается. Он умело перед выборами продал политических заключенных Западу, выпустил их. Но, если мы говорим, что он их выпустил, он должен их и реабилитировать. Я как правозащитник считаю, что это полумера. И санкции, которые существуют, конечно, рано снимать, поскольку он сделал полушаг. Все эти политические заключенные должны быть реабилитированы, только потом можно ставить вопрос о снятии санкций. Да, он умело использует эту ситуацию. Но я не уверен, что завтра в моей стране снова не появятся политические заключенные. Этой уверенности нет.

Александр Лукашенко с сыном Николаем на приеме у Мишель и Барака Обамы, 28 сентября 2015.
Александр Лукашенко с сыном Николаем на приеме у Мишель и Барака Обамы, 28 сентября 2015. Пресс-служба президента Беларуси

Когда вы поняли, что санкции будут снимать, что вы почувствовали?

Я лично как правозащитник ничего не почувствовал, потому что, по большому счету, был список чиновников, которые во время действия этих санкций появлялись в Европе. Тот же председатель Центральной избирательной комиссии Лидия Ермошина была по приглашению на встрече в Вене, в Австрии. Она была одним из главных лиц в этом санкционном списке. А те санкции и запреты, которые имели предприятия, я думаю, ключевой роли не играли.

Если мы вернемся к тому, с чего начинали, по сравнению с Лукашенко 90-х Лукашенко-2015 проходит какую-то эволюцию, приближается ли к демократии? Или это все-таки очень хитрый человек, который понял, как в этой ситуации нужно действовать?

Скорее всего, второе. Он хитрый человек. Думаю, люди такого склада не меняются. Сложно судить, что вдруг завтра он станет демократом. В его понимании демократия – это человек должен жить, работать, немного кушать, как он выражается. То есть он абсолютно не демократ, и, думаю, он им не станет. А уступки, такие, например, как освобождение политзаключенных, - это вынужденные меры. В противном случае Запад бы не сел с ним за стол переговоров. Поэтому если мы говорим сейчас, что надо снять санкции, то, может быть, эта мера преждевременна. Надо посмотреть, как он будет себя вести в ближайшее время. С одной стороны есть Россия, которая является его генеральным спонсором – имеется в виду, постоянно дают кредиты. С другой стороны, есть какие-то шаги навстречу европейским институтам. Для меня как для правозащитника было бы знаковым событием, если бы был наложен мораторий на смертную казнь. Моя страна – единственная в Европе, где применяется смертная казнь. Если бы завтра белорусское правительство ратифицировало Европейскую конвенцию о правах человека. Тогда бы граждане Беларуси получили бы право на апелляцию в Европейский суд по правам человека. Это были бы знаковые события. А пока никакой либерализации в области прав человека мы не ощущаем.

Что касается смертной казни, если будем откровенными, естественно, мне кажется, сторонники режима Лукашенко вам тут же бы ответили, что и в Соединенных Штатах в некоторых местах смертная казнь до сих пор применяется. Европейский суд по правам человека, это – да. Хотя некоторые знаковые решения не ЕСПЧ, но, скажем, решение третейского суда в Гааге по делу ЮКОСа, Россия, например, неоднократно говорила, что соблюдать не будет (платить штрафы). Беларусь может подписать все эти конвенции, но исполнять их не будет – такой риск тоже существует, не правда ли?

Такой риск существует. Да, дело ЮКОСа прецедентное, там громадные суммы. В принципе, там, где гражданин против России, она все эти решения выполнила, в том числе выплаты компенсаций. В то же время судебная система внутри страны по-другому осуществляет правосудие. Для меня как правозащитника очень важно, чтобы, например, белорусская судебная система в своей деятельности употребляла, скажем, практику Европейского суда. Сегодня этого у нас нет. Сегодня белорусские суды судят только на основании национального законодательства. Что касается защиты гражданских, политических прав, в белорусских судах просто невозможно защитить эти права.

Будем надеяться, что Беларусь сможет пользоваться этими правами и тем, что предусматривает ЕСПЧ, но для того, чтобы жить как в Европе, наверное, все же нужно получить такого же президента как в Европе. А это, судя по всему, еще не так скоро произойдет?

Я тоже очень встревожен тем, что в Беларуси власть не меняется 25 лет – сейчас, после этих выборов, мы будем говорить, что до 2020 года власть в Беларуси не меняется. Беларусь – единственная страна в Европе, в парламенте которой не представлена оппозиция. Конечно, это все ведет к стагнации: нет развития, нет реформ и нет движения вперед. Конечно, я за то, чтобы в моей стране были реформы, чтобы моя страна развивалась в сторону европейских ценностей, а не в сторону ценностей, которые нам диктуют с востока.

То есть Россия?

Конечно же, да.

В России примерно такая же, похожая ситуация, если посмотреть на состав парламента и на тот срок, который отбывает там сейчас президент.

Я как гражданин страны как раз и не хочу, чтобы это было у нас здесь. Я хотел бы, чтобы в Беларуси каждые пять лет менялся президент, менялось правительство для того, чтобы было движение вперед.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачать приложение

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.