Перейти к основному контенту

«Ментальный забор», или Русский вопрос в латвийской политике

Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

С 23 по 26 мая в Евросоюзе объявлены выборы в Европейский парламент. В ходе предвыборной кампании большое внимание уделялось возможному влиянию России на эти выборы через собственные СМИ и поддержку отдельных политических сил. Латвия — страна с наибольшим количеством русских избирателей в ЕС — считается особенно подверженной влиянию Москвы: здесь российское телевидение иногда доступней и популярней латышского, а интересы русскоязычных представляют «русские» партии, открыто поддерживаемые Москвой. Специальный корреспондент RFI Сергей Дмитриев отправился в Ригу, чтобы разобраться, влияет ли «русский фактор» на латвийскую политику и почему русскоязычных жителей Латвии считают сторонниками Путина.

Реклама

Глава 1. Победа

«Сегодня мы скорбим о десятках миллионов, которые погибли в самой страшной войне в истории человечества… И сегодня мы отмечаем день победы над нацизмом… Мы это делаем 9 мая, потому что это принято в наших семьях… Десятки тысяч людей, которые сейчас собрались на этой площади — мы все жители свободной страны, свободной Латвии. И это наше неотъемлемое право: не оправдываясь и не оглядываясь отмечать важные для нас праздники так, как это отмечают в наших семьях».

С огромной сцены в парке Победы в Риге выступает уже бывший мэр латвийской столицы Нил Ушаков. В то время как во всем Евросоюзе 9 мая  отмечается День Европы, русскоязычные жители Латвии, по заложенной еще во времена Брежнева традиции, с размахом отмечают 9 мая День Победы. С раннего утра к «Памятнику Освободителям» стягиваются тысячи русскоязычных рижан. Вдоль дороги, ведущей от автобусной остановки до Парка победы, выстроились ряды продавцов гвоздик и тюльпанов. Возле монумента ковры из цветов выкладывают волонтеры-школьники.

— Для меня это большой праздник, потому что я внучка ветерана, и мы всегда празднуем, каждый год находим возможность, чтобы сюда приехать и возложить цветы к памятнику, — говорит молодая мама Юлия, гуляющая вокруг памятника с коляской и двухлетним малышом за руку.

Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

— Это большой праздник… «со слезами на глазах» — это вот как в той песне «День победы» поется. У меня дедушка воевал, — рассказывает рижанка Татьяна, — тетя мужа вообще до Берлина дошла… Дедушка у меня на Украине воевал. Но тогда была одна страна, жили мы дружно, не было разделения. К сожалению, сейчас нас разделяют. А тогда мы все вместе — русские, украинцы, латыши — фашизм победили. И хотим, чтобы дети маленькие, это вот мой внук, три годика, чтобы внуки, помнили и знали…

— Для меня это памятный день победы над фашистскими захватчиками, — соглашается 42-летний Виталий. — Поэтому мы приходим сюда: почтить память, поздравить еще оставшихся в живых ветеранов, которых все меньше и меньше с каждым годом. После того, как пострадал весь мир, забывать об этом нельзя ни в коем случае.

В этом году в торжествах по случаю Дня Победы в Риге приняли участие, по данным организаторов, около 120 тысяч человек. Несмотря на рабочий день, с раннего утра и до позднего вечера в парке Победы не смолкала музыка и не прекращался поток людей. Возложение цветов к Памятнику Освободителям, концерт, шествие «Бессмертный полк», снова концерт, выступление Ушакова, группа «Песняры», фейерверк.

***

Размах народных гуляний 9 мая уже долгие годы вызывает недовольство латышей, для которых этот день ассоциируется с оккупацией Латвии советскими войсками. Одни в этом празднике видят ностальгию местных русских по советской империи, другие — политические манипуляции. 

— 9 мая в том виде, как вы его представляете, — это успешная работа господина Ушакова, — подтверждает депутат от латышской партии «Единство» Алексей Лоскутов. — До него это был праздник ветеранов, которые приходили к памятнику, и это не вызывало агрессивного неприятия в обществе. Но Ушаков начал строить [на этом] свою рекламную кампанию.

Алексей Лоскутов, депутат Европарламента от партии «Единство», входящей в правящую коалицию, — один из немногих «русских политиков», выражающих точку зрения латвийских властей.

— Этот праздник был бы для Латвии праздничным днем, если бы Латвия была освобождена, но потом бы ее советская армия оставила и ей дали бы возможность развиваться как свободному государству, — считает Лоскутов. — Но для Латвии освобождение от фашистов означало возвращение советской оккупации.

Таким вниманием к 9 мая Ушаков пытается еще сильнее расколоть латвийское общество и поднять собственную популярность, уверен Лоскутов.

— Это специально раздувается по принципу «разделяй и властвуй», — говорит Лоскутов об отставном мэре, — это позволяет ему сохранять стену между русскоязычными, которые остаются в советском представлении о 9 мая, и остальной частью латышского общества.

***

Сам Ушаков никакой проблемы в политизации 9 мая не видит.

— Здесь нет противопоставления Европе или латвийскому государственному календарю, просто так делали у меня дома, и я не вижу причин делать по-другому. В Латвии своя специфика 9 мая — здесь нет ничего того, что было бы связано с военной риторикой, — объясняет RFI бывший градоначальник. — Это семейный праздник, который люди воспринимают как праздник семейных ценностей, это связано с тем, как отмечали бабушки и дедушки. У меня отмечали 9 мая.

Ушаков знает, что такое видение истории близко большинству его потенциальных избирателей, и в своих публичных речах он выступает как защитник свободы выражения мнения, не угодного современным властям.

— Те солдаты, которые воевали против нацизма, они не имеют никакого отношения к страшным преступлениям сталинского режима, — объясняет лидер «Согласия». — Я всегда рассказываю историю своей семьи, у меня воевали оба деда, у меня бабушка была в зоне оккупации в Краснодарском крае. Это не праздник, который связан как-то с независимостью Латвии или с тем, что происходило потом благодаря сталинскому режиму.

Нил Ушаков на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Нил Ушаков на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Вся организация праздничных мероприятий финансируется за счет добровольных пожертвований простых жителей Латвии, «здесь нет средств ни от Рижской думы, ни от российского посольства», — подчеркивает Ушаков.

— Мы не можем до них донести, что для нас это большой праздник, — с сожалением говорит местная жительница Татьяна. — Как вот объяснить, что нельзя это забывать? 9 мая — это ведь победа над фашизмом!

— Я сам «бульбаш», белорус. У нас каждый третий — погибший. И что я не должен пойти? Должен! Обязан! — говорит пенсионер Алексей. — Если бы не было этой победы, то неизвестно, была бы Латвия вообще.

— Вспоминать прошлое незачем, — рассуждает Виталий. — Нужно смотреть вперед и добиваться, чтобы было легче и проще жить!

Глава 2. Оккупация

— Этот год для нас особенный, — проводит мне экскурсию по Музею оккупации Латвии его научный руководитель Карлис Дамбитис. — Мы получили новый фотоснимок о депортации. Как вы понимаете, эта операция была совершенно секретной, и было всего несколько фотографий, сделанных в момент операции. И в этом году мы получили крошечную фотографию одной семьи, сделанную на станции рядом с железнодорожным вагоном. Это самая новая вещь в нашем музее, касающаяся депортации.

2019 год — особенный для всех стран Балтии еще и потому, что в этом году исполнилось 70 лет массовой депортации латышей, эстонцев и литовцев. 25 марта 1949 года по секретному приказу Совета министров СССР тысячи местных жителей были силой посажены на поезда и высланы в Сибирь. Только из Латвии в период с 1941 по 1951 гг., по данным историков, было депортировано более 60 тысяч человек.

— В каждой семье были депортированные или репрессированные, — говорит Карлис Дамбитис. — Надо понимать, что репрессии — это не только депортация, репрессии — это когда вы не можете устроиться на работу, например. В первую волну депортации, в 1941-м, в основном пострадала интеллигенция, бывшие офицеры, переводчики, промышленники, люди культуры, предприниматели, элита нации. В 1949 году большую часть составляли сельские жители, которых подозревали в укрывательстве партизан.

Пикет латышских националистов на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Пикет латышских националистов на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

«Стыдись праздновать латвийскую оккупацию. Освободители — насильники, убийцы и чекисты», — через дорогу от парка Победы 9 мая в окружении полицейских пикетируют латышские националисты.

— Я ненавижу этот праздник, — говорит один из участников пикета Саймон. — Вчера весь мир праздновал конец Второй мировой войны. Но сегодня для нас это день начала Второй оккупации. И все латыши считают, что это очень плохой день для нас. Для Латвии не наступила тогда свобода. Я надеюсь, что в скором времени все эти оккупанты отправятся в Россию. Я хотел бы дружить с русскими, но с хорошими русскими, не с этими оккупантами, которые сегодня здесь и которые поддерживают оккупацию других стран мира.

***

— Вот говорят «оккупация», ну, во-первых, это аннексия, это не была оккупация. Кто пустил танки советские? — Ваш президент Ульманис, — считает рижанин Илья Дименштейн, журналист и автор серии книг об истории русской Риги. — Естественно, я понимаю их чувства. Пришла чужая власть, начала там… Конечно, я понимаю… Но причем здесь мы? Почему мы должны нести ответственность за советскую власть?

«Русскоязычным, у которых большая часть предков приехала в Латвию во время советской оккупации, постоянно напоминается об их незаконном статусе в Латвии, — пишет британский исследователь Аммон Ческин. — Закон „О гражданстве“, языковая политика, политические дебаты и дискуссии об истории — все это укрепляет представление о незаконности пребывания и недостатке принадлежности».

— Страдали не только латыши, страдали и русские еще больше, — раздраженно говорит молодая мама Юлия. — Это тяжело, это история, это невозможно изменить, но возможно сделать так, чтобы это больше никогда не повторялось. Это их мнение, у меня свое мнение, мы не соприкасаемся, не спорим, не ругаемся. Каждый делает то, что он хочет. Каждый празднует любой праздник, какой он хочет.

Музей Оккупации Латвии. Рига, 2019 г.
Музей Оккупации Латвии. Рига, 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Историк оккупации Карлис Дамбитис понимает чувства русскоязычных латышей, не готовых принять мысль о своей ответственности за преступления, совершенные советской властью против его родины.

— Это сложная ситуация, большую часть латышей депортировали, большую часть не-латышей, наоборот, прислали в Латвию, — говорит Дамбитис. — Когда мы смотрим, например, на исторические интерпретации, мы видим, что эти исторические проблемы еще не закончились: когда мы смотрим на 8 или 9 мая в Риге или когда говорим о ситуации в современной путинской России, которая использует историю как оружие против соседних государств. То, что мы хотели бы видеть от не-граждан: уважение к нашей истории и уважение к тому, что… как люди они могут понять, что здесь произошло.

Глава 3. Идентичность

— Я вас проведу по улице, которая еще на средневековых картах немецких называлась «Русский квартал». Это карты XIV–XV вв., Рига тогда была Ганзейским городом, здесь жили русские купцы и торговали с русскими городами, — проводит мне экскурсию по «русской Риге» писатель-краевед Илья Дименштейн. — Здесь была церковь Николая Чудотворца в Старой Риге. Этот русский квартал был сердцем старой Риги, он включал здание нынешнего Сейма.

Русский театр, школы, магазины, военные, купцы, интеллигенция — Дименштейн написал несколько книг по русскому наследию Риги — с царских времен и до конца советского периода.

Впервые Рига была присоединена к Российской империи в 1710 году, однако еще в начале ХХ века только 20% населения считали себя русскими. Этнический состав Риги и Латвии в целом существенно изменился именно после Второй мировой войны, когда часть коренного населения была депортирована, а в Латвию, наоборот, активно направлялись жители других советских республик, прежде всего русские.

Илья Дименштейн на встрече с читателями в книжном магазине Polaris. Из личного архива писателя.
Илья Дименштейн на встрече с читателями в книжном магазине Polaris. Из личного архива писателя. DR

— Я еврей, — рассказывает о себе Дименштейн, — но это неважно, я себя считаю человеком русской культуры. Я родился на стыке двух культур. Я воспитан в русской культуре. Я знаю латышскую культуру и отношусь с уважением. Знаю и латышский, и русский. У нас не было в семье разделения. Мама заканчивала латышскую школу, русский язык не знала. Когда началась война, маме было 13 лет. Во время войны она была в эвакуации в Узбекистане. С папой мама познакомилась после войны. Папа участник войны, он из Смоленска, в армию он пошел после 10 класса.

В советские годы Дименштейн работал в газете «Ригас Балсс» («Голос Риги»), а также преподавал в латышской школе русский язык. Современные латыши, по его словам, относятся к русскоязычным жителям Латвии исключительно как к потомкам оккупантов, приехавших сюда во времена Советского Союза, в то время как корни русской Риги уходят глубоко в историю.

— Почему я начал эти книги о русской Риге писать? — отвечает на свой вопрос Дименштейн. — Потому что меня вывело из себя, возмутило, что в 1990-е годы после независимости начали говорить, что здесь ничего не было. И у меня в «Русской Риге» масса немцев, и евреи, но люди, воспитанные на русской культуре. Рига всегда была мультинациональным городом.

***

57-летняя Галина продает щенков на городском рынке в Даугавпилсе, втором по величине городе Латвии. У Галины латвийское гражданство, но по-латышски она не говорит и считает себя русской.

— У меня все наши. Бабушка — литовка. Папа с России, но родились все здесь. Я гражданка. Все у меня есть, а толку нет.

— А что это за порода такая? — вокруг коробки с щенками то и дело собирается толпа любопытных прохожих.

— Ну… мама — охотничья, а папа… ну папа… кобель, одним словом! — смеется Галина, щенков она продает по 10 евро. — Вчера я котиков продавала… 

Из-за проблем с языком она не может устроиться на работу.

— Я его не понимаю, хотя и родилась здесь. Когда работала в Риге сварщиком третьего разряда, немножко знала. Надо говорить. Когда говоришь, то и понимаешь. А нет практики… Я так, немножко понимаю, писать умею, читать умею… Живем, как можем. То вербой торгуем, сейчас вот пойдут ландыши, буду ландышами торговать. Выживем! Еще принесу собачек. Мы же русские бабы!

— А чтобы язык учить, есть какие-то курсы?

— Есть курсы, я проходила, но я не сдала. Ну что сделаешь! Если разговаривать, общаться, то моментом бы научился. Но у нас тут нет разговорной речи. Если бы вот как я в Риге на стройке работала и разговаривала… Но это было много лет назад, я уже забыла все.

***

С восстановлением независимости гражданство Латвии смогли получить только те, кто, как родители Галины, смог подтвердить «свою связь со страной» до начала оккупации. «Не-гражданами» оказались более 30% от всего населения страны. За почти 30 лет независимости их доля сократилась до 14% от всего населения. Но оставшиеся 280 тысяч просить латвийское гражданство не торопятся: ежегодно Управление по делам гражданства и миграции получает всего около тысячи заявлений.

— Я не-гражданин считаюсь. Статус гражданина мне никто не предоставил, потому что корней латвийских у меня нет. Но латышский я знаю, — рассказывает таксист Александр. — На данный момент я не вижу смысла, потому что в Европу я могу ездить и по своему паспорту. Работать, по-моему, не могу в Европе. Но и в Россию я могу без визы ездить. Пока мне выгодно так. Если обстоятельства изменятся, значит пойду и сдам. У меня нет такого, как некоторые [говорят]: «а почему я должен сдавать? Я же тут родился, они мне должны». Понятно, что никто ничего никому не должен.

— Во-первых, это стоит денег, — объясняет Илья Дименштейн. — Потом, многие не сдают [экзамен на гражданство], ведь на экзамене не такие простые вопросы. Спросите у латышей — знают они вопросы про конституцию очень сложные? Еще какая-то часть просто принципиально не хочет: «а почему я должен сдавать на гражданство, если я тут родился? Чем я хуже тебя? У тебя в паспорте латыш написано, у меня — русский. Но ведь обещали, что у всех будут равные права». Да и зачем им сдавать на гражданство? Сами подумайте!

Илья Дименштейн на встрече с читателями в книжном магазине Polaris. Из личного архива писателя.
Илья Дименштейн на встрече с читателями в книжном магазине Polaris. Из личного архива писателя. DR

У русскоязычных сформировалась своя «гибридная идентичность», объясняет британский исследователь Аммон Ческин, одновременно являющаяся и латышской, и русской, которая проявляется в том, что, с одной стороны, важен русский язык и особое понимание истории, прежде всего в том, что касается Второй мировой войны. «Они празднуют 9 мая и борются за сохранения образования на русском, но, с другой стороны, считают Латвию своим домом, гордятся тем, что европейцы», — говорит эксперт.

— Каждый раз, когда мы говорим в терминах «гибридная» идентичность или нет, то вопрос нужно задавать себе, — рассуждает Нил Ушаков. — Если латвийские политики многие годы относились к русскоязычным гражданам Латвии с пренебрежением, то нельзя упрекать потом других, что у этих людей какие-то, по их мнению, недочеты или проблемы с идентичностью. Если мы говорим про идеалы Латвии, то [могу привести] пример моей семьи: я — русский, жена — латышка. Ребенку четыре года, и он говорит свободно на латышском и на русском, потому что я с ним говорю по-русски, жена — по-латышски. Он периодически путает слова, но это не мешает ему говорить на двух языках.

— А почему русский должен стать латышом? Я хочу быть русским! — говорит Илья Дименштейн. — Русские хотят оставаться русскими и уважать Латвию. Но она же не уважает их. Духовная родина для большинства русских здесь — это Россия, а не Рига. Мы все были очень большими патриотами Риги и Латвии в советское время. Мы все ехали в Москву и говорили с гордостью, что мы из Риги. Хоккей взять: мы болели за «Динамо-Рига».

— А сегодня за какую сборную будут болеть?

— За Россию. Однозначно!

Глава 4. “Наш Сталинград”

— Не так просто найти общий язык между латышами и русскими, даже детьми, — говорит директор одной из «русских» средних школ Риги молодой и харизматичный Денис Клюкин. — И политика интеграции не настолько эффективна, как могла бы быть. Разделение общества, конечно, существует. Это две общины, живущие очень-очень раздельно.

Одна из главных проблем, на которую часто указывают латвийские власти, это успеваемость школьников из русских школ. В декабре 2018 года большой резонанс вызвало исследование, проведенное интернет-изданием Re:Baltica, в котором утверждалось, что среди 10 самых неуспевающих школ Риги девять — «русские». В десятку отстающих попала и Ринужская средняя школа, которой руководит Денис Клюкин.

На сегодняшний день в Риге примерно одинаковое количество «русских» и «латышских» школ, «но по числу школьников — русских детей, конечно, больше», — приводит статистику Денис Клюкин. К каждому адресу в Риге обязательно «привязаны» две школы: одна — «русская», одна — «латышская». И родители вправе выбирать, в какую школу подавать документы.

Сами учителя эту статистику оспаривают и считают, что показатели «русским» школам портит обязательный выпускной экзамен по государственному языку, которым латышские школьники владеют объективно лучше.

— У меня около трети учеников — это этнические латыши, очень много украинцев, белорусов, — рассказывает Клюкин, его школа находится в «депрессивном» районе Вецмилгравис. — Это крайняя, самая северная школа города, мы в лесу, дальше у нас прибрежная часть, море. Мы вроде Рига, но не совсем Рига, поэтому, скажем так, из-за этой отдаленности очень многие социальные проблемы здесь более остро чувствуются.

***

Проблема неуспеваемости накладывается на дискуссию о переходе русских школ на латышский язык. Согласно решению правительства, переход общеобразовательных школ нацменьшинств на латышский язык начнется 1 сентября 2019 года и должен завершиться в 2021 году. Однако уже сейчас говорить о «русских» школах в Латвии неправильно, объясняют учителя, на самом деле речь идет о школах нацменьшинств, в которых преподавание ведется сразу на двух языках.

В таких школах действует так называемая система «60 на 40» в старших классах, где 60% предметов дети учат на латышском языке и только 40% — на родном, например, русском. А с 7 по 9 класс пропорция составляет 70 на 30.

— Будем откровенны, на родном языке остается только преподавание самого родного языка и предметов, связанных с культурой родного языка, — объясняет директор 40-й средней школы Риги Елена Ведищева.

Однако на практике это выполняется не всегда.

— Естественно, мы пользовались возможностью преподавания ряда предметов на родном языке. В нашей школе, в основном, это были предметы естественного цикла, то есть физика, химия, математика, — говорит Ведищева. — Переход преподавания полностью на латышский язык будет иметь свои изъяны. Потому что, как бы хорошо ни владел латышским языком ученик, всегда будут возникать вопросы. Естественно, учитель так или иначе будет переходить на русский язык. Запретить учителю говорить по-русски, на мой взгляд, было бы необдуманно и абсурдно.

Ученики 40-й средней школы Риги. Май 2019 г.
Ученики 40-й средней школы Риги. Май 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Другая проблема реализации реформы связана с нехваткой учителей, готовых преподавать на латышском языке.

— Не только учителя латышского в дефиците, у нас блокадное состояние в отношении педагогических кадров: не хватает учителей по всем абсолютно предметам, — объясняет Ведищева.

При этом школа Ведищевой является скорее исключением из общей статистики «русских школ» Риги. 40-я средняя школа, расположенная в самом центре города, на улице Тербатас, считается одной из самых престижных в столице.

— У нас учатся дети 22 национальностей, — с гордостью рассказывает директор, напоминая об истории своей школы. — Это здание строили энтузиасты латышского образования. Была семейная пара, которая построила это здание на личные средства и открыла здесь женскую гимназию и мужское реальное училище, где преподавали на латышском языке. В 1913 году, когда вышел циркуляр преподавать латышский язык на русском, они сказали, что не знают, как это делать и сложили свои полномочия.

***

Нынешнее школьное руководство в знак протеста уходить из школ не собирается. Необходимость реформы они признают, но методы, которыми ее проводят, считают неоправданными.

— Она нужна, чтобы мы жили в едином государстве, чтобы у нас не было каких-то камней за пазухой, чтобы не думали, что эти — фашисты, а эти — сталинисты. Латвия очень маленькая страна, я считаю, что в такой маленькой стране должен быть один государственный язык, и это язык большинства, — говорит Денис Клюкин, однако запреты вызывают всегда неприятие, считает потомственный педагог. — Я против ликвидации «русских школ», но постепенный отказ от финансирования программ не на латышском языке со стороны государства я считаю оправданным.

— Никто уже давно не обсуждает в Латвии, что латышский язык учить надо. Все с этим согласны. Мы все учим язык, — соглашается с Клюкиным Ведищева, которая считает, что реформу надо было начинать не со старшей школы, как это делается сейчас, а с детского сада. — Если мы добьемся того, что к первому классу наши ребята более или менее будут на одном уровне владеть языком, это уже будет большое достижение. Да, это потребует времени. Аргумент «Латвия не может больше ждать!» — у меня вызывает вопрос: «больше ждать чего?».

Музей Оккупации Латвии. Рига, 2019 г.
Музей Оккупации Латвии. Рига, 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Сторонники реформы, настаивая на ее срочности, приводят государственную статистику. Согласно опросу, проведенному в 2014 году, среди жителей Латвии в возрасте от 18 до 24 лет, родным языком для которых является русский, свободно владели латышским только 61,6%, а в возрастной группе от 55 до 74 лет — и вовсе 12,2%. То есть спустя 30 лет с момента восстановления независимости 40% молодежи так и не знают государственный язык.

— Каждый должен понимать, что если вы живете в Латвии, вам нужно знать местный язык, — говорит Карлис Дамбитис из музея Оккупации. — Если я еду в Великобританию, я буду использовать английский язык, если я поеду во Францию, я буду изучать французский язык, в Россию — русский. Но до сих пор некоторая часть латвийского общества, в основном старшее поколение, не понимает этого.

— Московские и питерские русские, которые сюда переезжают, «либеральные», они свысока нам объясняют, что вот когда переезжаешь в Германию, ты же не можешь требовать для ребенка русскую школу, — с обидой говорит писатель Илья Дименштейн. — Но, ребята, вы же не знаете, как исторически все было. Там да! А здесь всё было по-другому. Мы никуда не приезжали. Они приезжают. А мы — нет.

— Обидно, когда приводят пример: вот человеку 60 лет, а он не говорит на латышском языке. И такое бывает, — отвечает на этот аргумент Елена Ведищева. — Но рядом с этим человеком есть огромная группа таких же 60-летних, которые выучили и прекрасно владеют латышским языком.

Директор 40-й средней школы Риги Елена Ведищева
Директор 40-й средней школы Риги Елена Ведищева Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

У самой Ведищевой дочь заканчивает 12 класс в латышской школе.

— Это не был принципиальный выбор, этот выбор был продиктован обстоятельствами, — говорит педагог. — Мой ребенок, к счастью, сохранил русскую культуру, более того, она помогает одноклассникам с переводами на русский язык. У нее есть друзья как среди латышей, так и среди русских. Ее выбор — на каком языке она будет получать высшее образование.

— Если бы семьи были заинтересованы и процесс в обществе был бы более благоприятный, то нам не пришлось бы говорить об этом решении перевода школ, потому что родители сами бы помогали детям освоить латышский язык, начиная с детских садов и в школе, — уверен депутат Алексей Лоскутов. — Но поскольку этот процесс… не хочу сказать «саботируется», но родители все время на тормозах, то я не вижу другого решения.

***

— Эта реформа могла бы быть не просто историей успеха, она могла бы быть не вызовом, а объединяющим элементом, а сейчас — это война, — говорит директор Ринужской школы Денис Клюкин. В отличие от депутата Лоскутова вину за «пробуксовку» реформы он возлагает на политиков.  — С одной стороны уходящий президент говорит: «Я защитил латышский язык», а с другой стороны — русская часть населения радикализуется. Сейчас латыши кричат: «наконец-то мы победили русских», русские кричат: «наши школы — наш Сталинград».

— Это огромнейшая провокация, — возмущается Нил Ушаков. — У нас была до последнего момента система двуязычного образования, которой можно было и нужно было гордиться на европейском уровне. Это была уникальная система, которую сейчас рушат по абсолютно нерациональным причинам. Это только политика и провокация. И это убирает с повестки для все другие важные вопросы, потому что столкнули лбами.

Борьба за русские школы — еще один вопрос, который записывает себе в актив партия «Согласие». Политическая сила Нила Ушакова подала иск в Конституционный суд Латвии, требуя признать, что реформа нарушает принципы демократического государства и права нацменьшинств. Однако в апреле суд вынес решение не в пользу «Согласия».

— Я участвовал в заседаниях Конституционного суда по поводу этой реформы, — рассказывает Клюкин. — И там фигурировали абсолютно неприемлемые для меня как для педагога фразы, что ликвидация русских школ — это ликвидация последствий оккупации. Мои дети — это последствия оккупации! Ладно я, я еще рожден в Советском Союзе. Но дети рождены в Латвии, граждане Латвии, и их назвать последствиями оккупации — это стыдно и низко… Мы граждане Латвии, мы на своей земле. И то, что кто-то в какой-то момент решил, что мы имеем меньше прав на эту землю, — это не демократично.

Директор Ринужской средней школы Риги Денис Клюкин
Директор Ринужской средней школы Риги Денис Клюкин RFI / Sergey DMITRIEV

Конфликт вокруг реформы связан с общим взаимным недоверием между русскими и латышами, уверен Денис Клюкин.

— Латыши воспринимают школу с русским языком преподавания как школу, где висят портреты Путина, все ходят с георгиевскими ленточками и разбирают автомат Калашникова, — иронизирует Клюкин. — Эта реформа в первую очередь латвийским государством поворачивается туда: «вот, посмотри, Кремль, как мы с тобой боремся!» Мы не Кремль здесь! Я не Кремль! Мои дети — не Кремль!

В декабре прошлого года после интервью сайту Re:Baltica латышские националисты подали на Клюкина жалобу в Полицию безопасности. «Надеюсь, меня после этого интервью не посадят», — добавляет он в конце нашего разговора.

— Вот, можете подняться наверх, посмотреть, как родину мы любим. — Денис Клюкин показывает «патриотический уголок», где фотографии первого президента и премьер-министра Латвии, которые приезжали в его школу. — Такой фотографии ни в одной школе Латвии больше нет… Ну, нету здесь Путина!

Глава 5. “Согласие”

Девятое мая для отстраненного от должности рижского градоначальника Нила Ушакова — настоящий бенефис. В 10 утра он торжественно возлагает цветы к Памятнику Освободителям в компании ветеранов и зарубежных послов — России, Беларуси и Азербайджана. За оцеплением к нему выстраивается очередь из благодарных избирателей: одни хотят пожать руку, другие — сделать селфи, третьи — пожелать удачи на предстоящих выборах в Европарламент.

Нил Ушаков был отстранен от должности мэра в апреле 2019 года из-за коррупционного скандала в столичной транспортной компании Rīgas Satiksme. Хотя самого Ушакова обвинили не в причастности к коррупционным схемам, а в ненадлежащем исполнении обязанностей. Ушаков оспорил решение об отставке в суде и выдвинул свою кандидатуру на выборы в Европарламент. Однако на популярности Ушакова среди русскоязычных жителей Латвии этот скандал, кажется, не отразился: за «Согласие» голосует подавляющее большинство местных русских.

Нил Ушаков на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Нил Ушаков на праздновании Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

При этом сам Ушаков уверяет, что его партия представляет интересы всех жителей Латвии.

— Я и наша партия считаем себя представителями Латвии в целом, и мы не делим на национальности, — говорит Ушаков. — Естественно, в силу разных причин русскоязычные граждане Латвии в массе своей голосуют за «Согласие», но традиционно на выборах муниципальных за «Согласие» голосовали всегда и латыши.

Несмотря на то, что партия «Согласие» с 2011 года регулярно занимает первое место на парламентских выборах, она ни разу не вошла в правительственную коалицию. В Латвии существует строгое разделение на «русские» и «латышские» партии, союз между которыми невозможен. Латышские политики видят в русских партиях «агентов Кремля». Оппоненты припоминают «Согласию» договор о сотрудничестве с «Единой Россией». По словам Ушакова, договор заключался по прагматическим причинам — «Согласие» рассчитывало на развитие экономического сотрудничества с Россией. Но после введения западных санкций против российских властей из-за аннексии Крыма и вступления «Согласия» в Партию европейских социалистов соглашение стало «не актуальным».

***

Политику России сложно сравнивать с политикой других стран. «Российская политика соотечественников направлена на то, чтобы не допустить интеграции русскоязычных в латвийское общество, — уверен исследователь Аммон Ческин. — Россия не только старается создать более тесные связи со своими соотечественниками, но и ослабить их идентификацию с той страной, где они проживают».

— Безусловно, исходя из политики поддержки соотечественников, которая является в принципе продолжением деятельности спецслужб России за пределами РФ, наблюдается совершенно однозначная линия на сохранение раскола общества и воспрепятствование интеграции русскоязычных в тех странах, где они живут, — соглашается с экспертом Алексей Лоскутов.

Алексей Лоскутов, депутат Европарламента от партии «Единство», Рига, 2019 г.
Алексей Лоскутов, депутат Европарламента от партии «Единство», Рига, 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Бывший глава Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией Лоскутов построил не типичную для русскоязычных латвийцев политическую карьеру, став депутатом латышской партии. Местные русские его недолюбливают и даже называют «предателем».

— Хороший тот, кто, как Лоскутов, — посыпает голову пеплом, «иваны, не помнящие родства» — стесняются своей русскости. Идут в латышские партии против русских — возмущается писатель Дименштейн.

— А вы голосуете?

— Конечно!

— За кого?

— Не за латышские партии. Я что мазохист? Русских партий две: «Согласие» и «Русский союз Латвии».

В отличие от «Согласия» «Русский союз Латвии» уже в самом названии недвусмысленно дает понять, на какой электорат партия делает ставку. Впрочем, электорат оказался неотзывчивым. На последних парламентских выборах за РСЛ проголосовало чуть больше 3% избирателей, и у партии нет ни одного депутата в Сейме.

Зато у РСЛ сразу два депутата Европарламенте, что привлекает к партии большое внимание иностранной прессы. В 2016 году немецкие журналисты показали документальный фильм, в котором рассказывалось, как лидер «Русского союза Латвии» Татьяна Жданок получает деньги из российского фонда «Русский мир» и проводит пророссийскую линию в Европарламенте, будь то обсуждение событий в Одессе или поездка в компании депутатов российской Госдумы в Сирию. А в самой Латвии к лидеру «Русского союза» не раз возникали претензии у Полиции безопасности.

Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

Русская служба RFI обратилась за интервью к одному из лидеров «Русского союза Латвии», недавно перешедшему туда из партии «Согласие», действующему евродепутату и кандидату на этих выборах в Европарламент Андрею Мамыкину. Но Андрей Мамыкин не нашел времени для встречи с RFI.

***

Политический раскол в Латвии усиливается еще из-за того, что латыши и русские живут в разных информационных пространствах. СМИ на латышском и на русском по содержанию совпадают только частично. А большинство русскоязычных жителей вообще смотрит российское телевидение, с которым сложно конкурировать латышским каналам.

— Я не думаю, что мы можем многое изменить. — говорит историк Карлис Дамбитис. — Мы можем попытаться быть более активными, но мы не можем конкурировать с многомиллионным информационным бюджетом [России]. Даже если объединить все три страны Балтии, наш бюджет не будет таким же такие большим.

— Возможности российской пропаганды чрезвычайно велики, — соглашается депутат Лоскутов, — поскольку российское телевидение в Латвии доступно. У нас есть регионы, где [можно смотреть] российское или белорусское телевидение, а латвийское телевидение просто не дотягивается.

О том, как Россия через СМИ пытается влиять на формирование общественного мнения в странах Балтии, стало известно в прошлом году из совместного расследования журналистов американского BuzzFeed News, эстонской Postimees и латвийской Re:Baltica. Расследование было посвящено сайту Baltnews, который тайно финансировался из Москвы и оттуда же получал указания относительно редакционной политики, вплоть до ежедневных «темников», которые издание должно было «отрабатывать».

— Я бы не говорил о том, что это влияние больше или меньше, чем в других государствах, — возражает Нил Ушаков. — Оно присутствует, если мы используем слово «влияние», в силу, с одной стороны, информационного пространства, здесь огромное количество людей потребляет информацию, смотря российские телеканалы. И это объективно отличает Латвию от других стран Европы.

***

В целом об отношении к российской политике Ушаков высказывается уклончиво.

— Можно оценивать по-разному, но при этом мы должны понимать, что географическое положение Латвия изменить не может, границу передвинуть невозможно, — отвечает на вопрос о российском влиянии Ушаков. — И мы будем оставаться восточным рубежом Европейского Союза, и здесь будет значительная часть населения, которая говорит на русском языке, это исторически так сложилось.

— Сейчас выборы в Европарламент, и все латышские партии сказали: «давайте дадим бой русским, дадим бой Ушакову!», — возмущается школьный директор Денис Клюкин. — Мне кажется надо идти с лозунгами «давайте сделаем Латвию лучше!», «давайте улучшим экономику, образование!». Что угодно, но не бой русским. Не нравится Россия? Поставим ментальный забор и напишем: «там враги» — и все, не смотрим туда!

Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г.
Празднование Дня Победы в Риге 9 мая 2019 г. Victor Sajenko / imagenoire.com / RFI

«Настоящие русские» должны поддерживать политику России, — пишет Аммон Ческин о стереотипах латышей в отношении русскоязычной части населения Латвии. Латышские СМИ часто изображают русскоязычную часть общества как более лояльную к Москве.

— Я думаю, что представление о том, с кем чаще солидаризируются, неоднозначное, — считает евродепутат Алексей Лоскутов. — Разные слои латвийского общества сильно отличаются: от тех, кто радикально не принимает Латвию и считает, что она должна быть уничтожена любым образом, до тех, кто чувствует себя абсолютно комфортно. Поэтому не стоит всю русскоязычную среду пытаться в один мешок складывать.

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.