Перейти к основному контенту
V Республика

Франсуа Олланд, первый год первого срока

Франсуа Олланд
Франсуа Олланд

6 мая исполняется год со дня избрания на пост президента социалиста Франсуа Олланда. Первая годовщина имеет горький привкус разочарования: рейтинги президента на исторически низком уровне, в то время как безработица бьет рекорды, а молодые французы мечтают уехать за границу. В V Республике подводим итоги первого года первого срока французского президента.

Реклама

Анна Строганова: Вы слушаете Международное Французское Радио RFI. В студии Анна Строганова и Дмитрий Гусев. В эфире V Республика – программа, в которой мы говорим о французах и о том, что их волнует.

Дмитрий Гусев: Всем добрый вечер! Сегодня у нас спецвыпуск: ровно год назад, 6 мая 2012, Франсуа Олланд был избран президентом Франции. Подведем итоги этой годовщины.

А.С.: «Перемены сейчас»: Под таким лозунгом проводил социалист Олланд свою предвыборную кампанию, под ним пришел к власти 6 мая прошлого года, 31 год спустя после победы его предшественника-социалиста Франсуа Миттерана, которому он так старался подражать весь этот год. Я не знаю, насколько уместно сравнивать Олланда и Миттерана, разве что только по рекордно низким рейтингам в конце первого года.

Д.Г.: Да, надо сказать, что социологи, историки отмечают, что практически у всех президентов Франции после первого года президентства рейтинг был не очень… У Франсуа Олланда он исторически рекордно низкий. Согласно последним данным опросов общественного мнения, рейтинг Франсуа Олланда, на сегодняшний день составляет 24%. Рейтинг доверия президенту продолжает понижаться и упал еще на 3 пункта по сравнению с предыдущим месяцем. В апреле рейтинг Олланда составлял 27%, в марте – 30%.

Кроме того, 73% опрощенных не доверяют Франсуа Олланду «решение существующих во Франции проблем сегодня. 69% французов также не доверяют главе правительства.

Также 76% назвали «негативными» итоги первого года правления Олланда и только 15% опрошенных довольны тем, как прошел этот год.

А.С.: Но все же, какие выводы делают французы из первого года пятилетки Олланда? Какие обещания не выполнил президент? Олланд пообещал перемены сейчас, но год спустя кризис по-прежнему тут, и чувствует себя еще лучше, чем в прошлом: заводы закрылись, безработица растет и с каждым месяцем бьет новые рекорды, а французы, и так любящие поныть, кажется, вот-вот взвоют по-настоящему.

Д.Г.: Невыполненные обещания Олланда связаны, прежде всего, с экономикой. Например, во времена Саркози левая оппозиция резко критиковала европейский бюджетный пакт и обещала добиться его пересмотра, этого так и не было сделано, если не считать того, что Олланд добился добавления в этот пакт пункта об экономическом росте. Однако, в конечном итоге, это ничего не меняет ни в направленности европейской политики, ни в мерах строгой бюджетной экономии.

Кроме того, Олланд утверждал, что Франция снизит бюджетный дефицит до 3% ВВП в 2013, однако, ему пришлось отказаться и этого обещания. Еврокомиссия недавно дала Франции дополнительное время, разрешила ей добиться трехпроцентного бюджетного дефицита к концу 2015 года.

Не удалось президенту не допустить остановки доменных печей на сталелитейном заводе компании Arcelor во французском Флоранже, где работали более 3 тысяч человек, из которых 600 на доменных печах. В феврале 2012 президент обещал рабочим биться за их места, однако, в 2013 правительство Олланда не устояло под напором металлургического гиганта, группы Mittal, а в правительстве случился внутренний кризис между премьер-министром Жан-Марком Эро и министром восстановления производства Арно Монтебуром, который чуть не ушел в отставку. Монтебур выступал за то, чтобы национализировать завод компании Arcelor Mittal и перепродать его другому владельцу, который не будет останавливать доменные печи. Но правительство заняло более осторожную позицию и дало бизнесу возможность решать свои проблемы самостоятельно.

А.С.: Это невыполненное обещание Олланду вряд ли забудут. «Предательство. Здесь покоятся невыполненные обещания Франсуа Олланда, данные им рабочим и их семьям». Такую памятную доску установили рабочие Флоранжа в день остановки доменных печей завода. Когда-то такую же доску установили рабочие другого сталелитейного завода, Гандранжа, – для Николя Саркози.

Кстати, французское правое издание «Фигаро» к годовщине избрания Олланда выпустило номер с заголовком, вопрошающим «Еще четыре года?». На обложке номера: Олланд, мокнущий под дождем, с серьезным выражением на лице, в день своей инаугурации. И два подзаголовка: «Как Олланд саморазрушился» и интервью с экс-премьером Фийоном: «Он привел страну к катастрофе».

Так вот, в этот злорадствующем оппозиционном номере статья под тем самым зловещим заголовком «Еще четыре года?», как раз начинается с описания гробовой доски, установленной рабочими Флоранжа.

А фотография, которую «Фигаро» выбрал для иллюстрации этой статьи, была использована правой оппозиционной партией «Союз за народное движение» для листовок и плакатов операции «Провал».

Д.Г.: Да, начиная с воскресенья, активисты партии «Союз за народное движение» проводят кампанию под названием «Провал». Это слово, по мнению французских правых, резюмирует год правления социалистов.

«Союз за народное движение» выпустил 150 тысяч афиш и 3 миллиона листовок, призывающих примкнуть к рядам «Союза за народное движение».

Правые назвали 10 пунктов «провала» президента Олланда: безработица, внешний долг, покупательная способность, экономический рост, безопасность, иммиграция, имидж страны, внешняя политика, сплоченность общества и управление страной.

И пообещали, что с оппозицией «возможна другая политика», предложив «стимулировать экономический рост», «снизить внешний долг», «выиграть борьбу за новые рабочие места», «усилить дееспособность власти» и «сократить число иммигрантов».

А.С.: Вот, кстати, отличие здешней оппозиции от российской, хотя, конечно, это очень натянутое сравнение: за критикой всегда следуют предложения. Оппозиция говорит, не только против чего она выступает, но и объясняет, за что она.
Ну, а возвращаясь к невыполненным обещаниям Олланда, подводя итоги годовщины его правления, не стоит забывать, что помимо тяжелой экономической ситуации во Франции существуют еще и проблемы политического свойства. Например, одним из предвыборных пунктов Олланда было обещание предоставить право голоса иностранцам на местных выборах. По мнению экспертов, Олланду вряд ли удастся выполнить это обещание: правящему большинству не перевесить оппозицию.

Д.Г.: Внешняя политика Олланда – наверно, единственный фронт, где у президента есть какие-то положительные итоги. И, прежде всего, это военная операция в Мали. Ее поддержали 3 француза из 4. На международной арене и в самом Мали Франсуа Олланд предстал в образе героя, спасителя малийской нации «от исламистской заразы».

А.С.: То есть, примерно столько же людей, которые не одобряют внутреннюю политику Олланда, поддерживают военную операцию в Мали. Как заявил RFI директор Института международных стратегических отношений (IRIS) Паскаль Бонифас, согласившись на вторжение в Мали, приняв такое решение, Олланд, которого обычно обвиняли в излишней застенчивости, показал свою способность реагировать, способность брать на себя риск.

Д.Г.: Впрочем, военная операция Франции в Мали – это единственное международное событие, успех которого в глазах французской и мировой общественности выглядит однозначно. С другими международными темами все не так гладко.

В первую очередь, это сирийская проблема которую он получил в наследство от эпохи Саркози. Олланд был первым главой западного государства, официально признавшим сирийскую оппозицию и пообещавшим ей оружие. Однако месяц спустя президент передумал вооружать повстанцев.

А.С.: Ну и конечно, много претензий предъявляют президенту ввиду его нерешительности в вопросах прав человека. Это касается и его февральского визита в Россию, где встреча с правозащитниками и представителями гражданского общества была в последний момент спешно вписана в расписание поездки советниками президента. Недавняя поездка Олланда в Китай, где тоже преобладали экономические вопросы.

Здесь, впрочем, эксперты Олланда оправдывают. По словам Паскаля Бонифаса, в вопросах прав человека Олланд ведет ту же самую политику, что и Саркози, «потому что президент Франции не является президентом НКО», а времена, когда Франция могла позволить себе наставлять другие страны в вопросах прав человека, прошли, и сегодня заниматься этим «не эффективно».

Д.Г.: Есть еще старая история дружбы-вражды Франции и Германии, которая также не добавляет Олланду популярности.

Ангела Меркель и Франсуа Олланд не могут прийти к договоренности по политике строгой экономии, которую защищает Берлин. Позиция Меркель в Евросоюзе вызывает негодование, в особенности в странах южной Европы, наиболее тяжело переживающих кризис. Теперь Олланду приходится оправдываться, что сотрудничество с Германией не приостановлено до выборов в Германии, намеченных на сентябрь 2013 года, а между ним и Меркель «нет личной неприязни».

А.С.: Тем не менее, по мнению Паскаля Бонифаса, главы IRIS, за прошедший год, глобально отношения Франции с главами других государств улучшились. У Олланда, по мнению Бонифаса, стиль более «примирительный» нежели у его соперника Николя Саркози, который «конечно, был энергичней, но и больше раздражал».

Кстати, агентство Франс-Пресс на днях опубликовало «стилистический анализ» первого года президентства Олланда, также назвав его стиль более «мирным», а его манеру управления страной более «одиночной» нежели у его предшественника.
Мы помним, что Олланд хотел и обещал быть «нормальным» президентом. Удалось ли ему стать «нормальным»? Такой ли «нормальности» хотели французы? Правая оппозиция обвиняет его в том, что он «разбазарил» народное доверие, называет его обещания «демагогическими», манеру правления «зигзагообразной».

Часть левых, в особенности, радикальное крыло во главе с президентом «Левого фронта» Жан-Люком Меланшоном также недовольны. 5 мая в Париже прошел большой марш за VI Республику и против мер строгой бюджетной экономии. Эти левые говорят о своем разочаровании и даже «отвращении» год спустя, там же на площади Бастилии, где 6 мая 2012 они захлебывались победой социалистов впервые за много лет.

Я была там на площади Бастилии 6 мая – какая это была невероятная эйфория, невероятное веселье. Какое разочарование год спустя. Для тебя Дима, каким был этот год с Франсуа Олландом.

Д.Г.: Если говорить о субъективном мнении, у меня не было при избрании Франсуа Олланда особой эйфории и каких-то завышенных ожиданий. Меня просто порадовал тот факт, что в некоторых странах власть может все-таки меняться – то, что французы называют «alternance» - смена власти. Что власть все-таки меняется, потому что правые сидели у власти довольно долго: сперва Ширак, потом Саркози.

После поражения на президентских выборах бывшего премьера-социалиста Лионеля Жоспена в 2002 году они до 2012 года – 10 лет – находились у власти во Франции. В некоторых странах люди сидят гораздо дольше на самых высоких стульях в государстве.

Эйфории никакой не было, тем более что это достаточно общие места, о которых все давно говорят, даже Марин Ле Пен об этом говорит – это ее конек, что между правыми и левыми на современном Западе очень мало уже разницы. Есть, конечно ультра правые, как сама Марин Ле Пен, она совсем далеко справа, есть ультра левые, как Жан-Люк Меланшон, а традиционные умеренные левые-правые друг от друга не сильно отличаются.

Поэтому политика Франсуа Олланда кардинально не отличается от политики того же Николя Саркози. Да и политика правого Николя Саркози, и политика правого Жака Ширака часто в каких-то решениях бывает похожа на политику, например, левых.

Все дело в том, что мир изменился по сравнению с 80-ми годами, когда у власти во Франции стоял Франсуа Миттеран. Была другая атмосфера в мире, было большее влияние государства на все процессы в обществе, в экономике и т. д., которые сейчас зависят гораздо меньше от конкретного государства. Потому что то, что предлагают французские ультра правые и ультра левые, требует какой-то изоляции страны. У нас есть в мире такая совсем изолированная страна, которая сейчас всем угрожает своей мифической ядерной ракетой.

Больше таких стран фактически в мире нет. Поэтому сделать счастье в одной отдельно взятой стране, не оглядываясь на все остальные процессы, невозможно. От вас убегут капиталы, от вас убегут инвесторы, от вас побежит промышленность.

Поэтому осторожность политики социалистов понятна, и упреки правых, мне кажется, в чем-то лукавые. И сами они проводили такую политику, и налоги они тоже поднимали, вопреки расхожим представлениям о том, что правые только снижают налоги. Саркози тоже предлагал поднимать НДС перед выборами – выступил с таким последним отчаянным предложением.

А что касается ультра правых, которые хотят поднять благосостояние французов за счет того, что выгнать всех эмигрантов, ну, тоже утопическая идея. Что касается ультра левых, которые хотят в 1,5 раза поднять минимальный размер оплаты труда в условиях кризиса – тоже не очень реальная идея для экспертов-экономистов. На площади это хорошо – выступать против мира финансов, мира капитала. Что с ним делать, на самом деле никто из мировых политиков сейчас не знает.

А.С.: Кроме того, год – это так мало. У Франсуа Олланда впереди еще 4 года, за которые, наверняка, многое изменится. И, может быть, в 2018 году мы будем точно так же обсуждать первый год второго срока Франсуа Олланда. А вот третий срок, в отличие от России, ему вряд ли светит.

Завершим наш спецвыпуск V Республики, который, напомню посвящен годовщине со дня избрания Франсуа Олланда на президентский пост, на позитивной ноте. Тут на днях, выяснилось, что подруга президента, Валери Триервейлер, обходится Елисейскому дворцу дешевле экс первой леди Карлы Бруни. Вот здесь-то мы и видим разницу между правыми и левыми!

У Валери 5 помощников – 3 чиновника и 2 контрактника. Их суммарная месячная зарплата – 19 742 евро. А у супруги экс-президента Саркози их было 8, и госказне они обходились почти в 2 раза дороже – 36 448 евро. В общей сложности Карла Бруни обходилась казне ежемесячно в 60 тысяч евро – в 3 раза дороже, чем нынешняя первая леди Франции.

Д.Г.: Эти 60 тыс. евро получаются, в частности, из того, что страничкой Карлы Бруни на официальном сайте президента Франции занималась по контракту частная компания, которой ежемесячно платили целых 25 000 евро.

А.С.: А завершим мы нашу V Республику песней эпохи Франсуа Миттерана.

Д.Г.: Она называется « Changeons la vie ici et maintenant» - «Изменим жизнь здесь и сейчас» - очень похоже на предвыборный лозунг Франсуа Олланда, который обещал «Перемены – сейчас». В этом он берет пример с Франсуа Миттерана, а песня эта была написана еще в 1977 году, когда Миттеран еще не был президентом Франции. Эта песня была некоторое время гимном социалистической партии Франции.

Музыку к ней написал очень известный греческий композитор Микис Теодоракис – автор музыки к культовому фильму «Грек Зорба», который, наверное, помнит старшее поколение. Слова этого гимна отчасти воспроизводит Франсуа Олланд в своей предвыборной программе.
 

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.