Перейти к основному контенту

Укрывающейся от джихадистов журналистке «Шарли» грозит увольнение

Журналист "Шарли Эбдо" Зинеб Разуи
Журналист "Шарли Эбдо" Зинеб Разуи http://www.slateafrique.com

Четыре месяца спустя после нападения на «Шарли Эбдо» новая дирекция сатирического еженедельника собирается уволить франко-марокканскую журналистку, специалиста по религиям, Зинеб Разуи, — сообщает Франс-Пресс. Зенеб Разуи и ее муж неоднократно подвергались угрозам убийства со стороны джихадистов. Журналистка вынуждена жить под постоянным наблюдением полиции.

Реклама

Дирекция «Шарли Эбдо» вызвала Зинеб Разуи на предварительное собеседование (26 мая), за которым последует формальное увольнение, — так сказано в официальном письме, которое было направлено ей 13 мая. Дирекция не пожелала раскрывать причины возможного увольнения до этой даты.

В конце марта 2015 в газете «Монд» журналистка подписала открытое письмо, где выступила против того, чтобы газета «Шарли Эбдо» была коммерческим проектом. Тогда это письмо не понравились дирекции «Шарли Эбдо».

Напомним, Зинеб Разуи была автором текста к книге комиксов «Жизнь Мухаммеда», выпущенной экс-главным редактором «Шарли Эбдо», Шарбом. После выхода комикса Зинеб Разуи, как и в свое время Шарб, вынуждена жить в Париже под усиленной охраной полиции.

«Мой муж лишился работы, потому что джихадисты выяснили, где он работал, и ему пришлось уехать из Марокко. Мне угрожают. Я скитаюсь по друзьям и отелям, а дирекция собирается меня уволить», — рассказала газете «Монд» Зинеб Разуи.
После известия о возможном увольнении в интервью «Монд» Зинеб Разуи заявила, что шокирована тем, что «дирекция «Шарли Эбдо», получившая такую огромную финансовую поддержку после теракта в январе 2015 года, так мало поддерживает свою команду, которая ежедневно подвергается давлению и многочисленным угрозам».

По словам журналистки, после январского теракта она так и не смогла работать как прежде, а ситуация с увольнением — это наказание за открытую критику, которую она позволила себя на страницах газеты «Монд» в марте 2015 года.

Зинеб Разуи, журналист «Шарли Эбдо»: Я думаю, это, несомненно, карательная мера. Не надо говорить мне, что, несмотря на финансовую поддержку, которой воспользовалось руководство редакции, самое важно для них – это сэкономить на зарплате журналисту, который, как вы сказали с 8 января, просто является бездомным. Мой муж потерял работу в Марокко из-за моей работы в «Шарли Эбдо». И ему также постоянно угрожают расправой. Я постоянно живу под присмотром полиции. Сегодня я еще раз напоминаю, что «Шарли» для меня — это мои коллеги, это Люз, Катрин, Патрик Пелу, Лоран Леже, это те журналисты, и художники, которые также находятся в крайне тяжелом положении, потому что они продолжают страдать после той трагедии, которую переждали. С другой стороны, это дирекция, которую я не боюсь назвать «олигархами», это те 4-5 человек, которые и принимают решения, не советуясь при этом с другими. Эти люди полагают, что это они — Шарли, а мы всего лишь работники, которые должны работать безукоризненно. Как можно, находясь под охраной полиции делать репортажи, продолжать работать так, как будто бы ничего и не произошло 7 января.

После теракта «Шарли Эбдо» оставшиеся члены редакции разобщились. 15 сотрудников из 20, в том числе и Зинеб Разуи, в апреле 2015 года потребовали поменять систему управления газеты и получить возможность стать «равноправными акционерами». Они мотивировали это тем, что не желают, чтобы «разобщенная группка (людей) взяла контроль над еженедельником». Против нового статуса издания, в свою очередь, выступили Патрик Пеллу, художник Люз, журналист Лоран Леже. Они считают, что после теракта «Шарли Эбдо» стал «общественной собственностью».

Напомним, после расстрела членов редакции джихадистами братьями Куаши, газета «Шарди Эбдо» собрала более 30 млн евро в качестве пожертвований и дохода от розничной продажи выпуска.

В настоящий момент 40% акций «Шарли Эбдо» принадлежат родителям погибшего главного редактора Шарба, 40% — художнику Рисс, ставшему новым директором (во время теракта 7 января пуля террориста попала ему в плечо) и 20% — финансовому директору Эрику Порто.

В пятницу, 15 мая, Зинеб Разуи дала интервью французской радиостанции France Info, где называла новую дирекцию «Шарли Эбдо» «олигархами» и обнародовала письмо, в котором сказано, что до 26 мая она не имеет права находиться в редакции.

После чего дирекция «Шарли Эбдо» изменила тон. В эфире этой же радиостанции адвокат, представляющий интересы «Шарли Эбдо» Франк Дремо заявил, что речь идет о «классической процедуре, прописанной в трудовом законодательстве. Речь не идет об увольнении». По словам адвоката, дирекция собирается «лишь напомнить сотруднице о ее обязанностях после многочисленных инцидентов». По данным France Info, дирекция «Шарли Эбдо» ставит в упрек Зинеб Разуи частое отсутствие на рабочем месте и тот факт, что она не сдавала свои заметки вовремя.

Зинеб Разуи подчеркивает, что дирекция так и не объяснила ей причину грядущего увольнения.

Зинеб Разуи: Я спрашивала много раз Мари Кабрет, директора отдела кадров, и Эрика Порто, финансового директора газеты. И они мне четко сказали, что не должны об этом говорить и что я узнаю об этом 26 мая. Я хочу напомнить, что не было никакого предварительного обсуждения, для меня это стало полной неожиданностью. Не только для меня, но и для всех моих коллег, которые так же ничего не знали об этой мере, не было никакого обсуждения. В письме, которое вы уже прочитали, все описано предельно ясно. То, что я только что услышала в вашей студии (заявление адвоката Франка Дремо, - прим. ред.), для меня это совершенно непонятно. Я задаюсь вопросом: «Что означает эта мера? Какое послание в ней содержится для редакции «Шарли Эбдо», для исламистов, которые мне угрожают? Это способ нашего руководства отказаться от линии редакционной политики? или это просто, чтобы сказать «Ну вот, сегодня журналист, которому угрожали исламисты, чья жизнь превратится в кошмар, как вы его описали». Это ли способ сказать, что отныне мы не имеем ничего общего с этой линией редакционной политики?

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.