Перейти к основному контенту
Интервью

Вера Политковская: "Заказчик убийства мамы не будет назван до смены власти в России"

Вера Политковская
Вера Политковская ©RFI

Дочь Анны Политковской Вера приехала в Париж на форум-концерт, посвященный памяти ее матери, застреленной шесть лет назад в подъезде собственного дома в Москве. RFI поговорила с Верой о том, как продвигается расследование убийства Анны Политковской, а также о протестных настроениях и том, что Политковская обязательно была бы на Болотной.

Реклама

RFI: Вы приехали в Париж на форум-концерт, который будет посвящен памяти вашей мамы – Анны Политковской. Несколько дней назад стало известно, что в Карловых Варах откроется парк им. Анны Политковской. В парижском пригороде Монтрее, где будет проходить форум-концерт, также есть площадь Анны Политковской, в Риме один из парков носит имя Анны Политковской. В Тбилиси есть улица. В Москве пока нет ничего, и трудности там возникают даже с согласованием памятных мероприятий: буквально на днях отказали, потом разрешили. Почему так происходит?

Вера Политковская: Ну, потому что это Москва – столица нашей родины (смеется), где находится Кремль, в котором сидят люди, «хорошо относящиеся» к маме, к ее деятельности и к памяти о ней. Вот поэтому, я думаю, у нас ничего и не происходит. Как оно может происходить? Давайте, начнем с того, что убийство это произошло 7 октября – в день рождения Владимира Владимировича Путина, который у нас находится сейчас опять у власти.

RFI: И который на этот раз будет праздновать свой 60-летний юбилей.

Вера Политковская: Да. Он будет праздновать свой юбилей. Ну, он же – президент, ему можно все. Ну, каждому – свое. Я видела тех людей, которые в прошлое его празднование – это было год спустя после маминой смерти – тоже было празднование дня рождения Владимира Владимировича Путина. Я, конечно, там не присутствовала, но я видела оттуда много фотографий, репортажей. На месте президента мне было бы стыдно, что такие лица представляют и празднуют мой день рождения. Лучше бы – никто, чем, знаете, какие-то пропитые лица, притом, молодых людей. Все в одинаковых футболках, все с одинаковыми лозунгами. Не хочу никого ни в чем обвинять в проплате или что-то такое, но это очень попахивает совершенно конкретной «организацией досуга».

RFI: Каждый год перед 7 октября начинают вспоминать о том, что следствие, собственно, все еще идет. Сегодня стало известно о том, что дело Павлюченкова может быть передано в суд уже в октябре.

Вера Политковская: В УПК есть216-я статья, в соответствии с которой сейчас идет ознакомление с материалами уголовного дела, которое собираются направить в суд. Вот сейчас мы – потерпевшая сторона – ознакомляемся с материалами уголовного дела, после этого, ознакомляться с материалами будет обвиняемый –  Дмитрий Павлюченков. И дело будет направлено в суд.

RFI: Вы удовлетворены тем, как проходит следствие?

Вера Политковская: Нет. Не удовлетворена. Много проколов, много ошибок. Но, увы. Увы – это так. Мы – семья – можем действовать исключительно в рамках того правового поля, в котором мы находимся, в котором мы находимся. Говорить о том, что было бы хорошо, чтобы это было как-то иначе – более быстро, более честно – все это из области «мечт» (смеется), мечтаний, нежели реальности, возможной в настоящее время.

RFI: «Новая Газета» ведет свое собственное расследование, потому что, как вы сказали, в том правовом поле, в котором мы находимся, видимо, у них нет другого выхода. Ставят ли они вас в известность о ходе их собственного расследования?

Вера Политковская: С «Новой Газетой» мы очень плотно общаемся. Все, что выясняют они в ходе расследования, незамедлительно становится нам известно.

RFI: Тот факт, что «Новая Газета» ведет собственное расследование, может ли как-то ускорить или в положительном смысле повлиять на следствие?

Вера Политковская: Конечно, давайте скажем правду: если бы не было «Новой Газеты», которая очень много сделала для расследования этого дела, то, может быть, мы бы сейчас находились еще дальше, чем мы находимся в действительности. «Новая Газета» внесла неоценимый взгляд. Понимаете, мы еще не можем говорить об окончании следствия, потому что у нас впереди еще столько! Еще не назван заказчик. То есть, не то что не назван – не расследован заказчик.

RFI: Верите ли вы, что когда-то это сможет разрешиться так, как вам бы этого хотелось?

Вера Политковская: Убийца будет раскрыт. Я в этом уверена. Другой вопрос – когда и сколько времени еще это займет. Годы идут, когда-то наступит срок давности. Но все-таки мелкими шажочками мы двигаемся вперед. По моему субъективному мнению, заказчик не будет назван до смены власти в России. Это мое мнение.

RFI: Прошло уже 6 лет с 2006 года. Как, на ваш взгляд, за эти 6 лет изменилась ситуация в стране?

Вера Политковская: Скажу честно, с декабря прошлого года меня ситуация стала понемножечку радовать. Я смотрела на все эти «Марши миллионов», на людей, я сама выходила на Болотную площадь, потом на Сахарова. Я думаю, все у нас впереди. Мне нравятся лица, которые я там видела. Это совсем не те люди, которые праздновали день рождения Путина, поверьте мне. Это совершенно другие лица, другие глаза.

Я помню очень хорошо – никто не знал, чем это закончится. Первый раз никто даже не представлял. Все шли, нельзя сказать, с опаской – там был такой элемент куража. Молодежь шла. И когда мы увидели шеренги «космонавтов» - никому не было известно, чем это все обернется, какую им дадут команду. Но, знаете, такое количество людей – их не подавить.  Повлиять на 500 человек, всех разогнать дубинками, побить и всех в автозаки запихнуть и развезти по отделениям Москвы – это одно. И даже 1000 человек можно разогнать, как у нас на Триумфальной ежемесячно разгоняли тех, кто приходил по 31-м по 31-й статье. Но с таким количеством людей ничего не сделать. Вот – ничего. Потому все и призывают: приходите! приходите! Потому что количество – наша сила. Действительно так. Приходила я потом, просто я не всегда могу ходить как обладатель еще не очень взрослого ребенка. А так я с удовольствием там появляюсь.

RFI: Ваша мама, наверняка бы тоже…

Вера Политковская: Я уверена – она бы была там. Я даже не сомневаюсь, что она была бы там.

RFI: Она верила, что однажды это произойдет? Вы говорили об этом?

Вера Политковская: Она говорила, я помню хорошо, (это даже запечатлено в фильме «Горький вкус свободы» Марины Голдовской): «В России будет революция, но она будет некрасивая». Это будет некрасивая революция, потому что, к сожалению (досадно об этом говорить, не очень хочется, чтобы так происходило), не знаю, какие нужно применить силы, чтобы этого не произошло, но возможно, что будет кровь. А это самое ужасное. Самое ужасное, что может быть.

Об этом много говорят уже внутри протестного движения: конечно, очень классно ходить с белыми ленточками, с белыми шариками, цветами и дарить их представителям полиции, но, к сожалению, это ни к чему нас не приведет.

RFI: Сейчас будут выборы в Координационный совет оппозиции, все об этом говорят. Вы как к этой инициативе относитесь и будете ли сама в них участвовать?

Вера Политковская: Я с осторожностью отношусь к этой инициативе, я пока что, наверное, воздержусь от каких-либо комментариев на этот счет.

RFI: Вы следите за ситуацией в Чечне, за тем, что там происходит?

Вера Политковская: Как сказать? Я слежу настолько, насколько об этом сообщают СМИ. В меру того, что было, когда мама была жива и туда ездила, и она всегда об этом говорила, что то, что большинство СМИ публикует – это неправда, на самом деле там все по-другому. И когда я читаю какие-то сводки оттуда, я об этом вспоминаю всегда. Какое-нибудь очередное сообщение: «в ходе контртеррористической опрерации был убит боевик такой-то, такой-то», а я очень хорошо помню, как моя мама, по таким же сообщениям, выезжала в Чечню и находила совершенно иные ситуации: безвинно расстрелянные чеченские жители. Если суммировать, то скажу так: я читаю что-то о Чечне, я на 50% этому не верю. Я всегда это ставлю под сомнение, то, что написано.

RFI: Вы сама занимались журналистикой, работали в РИА-Новостях, и, может быть, до сих пор занимаетесь?

Вера Политковская: Не в том виде, в котором я работала в РИА-Новостях. В более спокойном режиме – фрилансером.

RFI: Вам не хотелось никогда  заниматься расследованиями, правозащитной тематикой: продолжить то, чем занималась Анна Политковская?

Вера Политковская: Мне кажется, что подход изначально неправильный – продолжать чье-то дело. Нужно начинать и заниматься своим делом. Что касается более активной рабочей и жизненной позиции, она пока что у меня немного застопорилась в связи с тем, что я занимаюсь, большей частью, ребенком, и на этом сконцентрирована.

Я хорошо помню: когда мы были маленькие – я и мой брат – мама тоже нами занималась. А потом, когда мы уже выросли, она начала работать уже в полную силу. По разным темам  – это не сразу была Чечня. Но, действительно, по-серьезному. Я, конечно, сейчас это понимаю. Когда у меня не было ребенка, я не совсем понимала, почему так происходило. Мне просто интересно было узнать причины, почему так. А теперь я понимаю, что дети  занимают очень много времени и сил, и иногда просто очень сложно.

RFI: Но вам хочется в дальнейшем активно заниматься журналистикой?

Вера Политковская: Я всегда стараюсь ничего не загадывать на будущее. Потому что, не помню, кто сказал, «ни в одном кино так не бывает, как бывает в жизни». Что будет дальше – лучше даже не загадывать. Когда доживем до какого-то этапа, там и будем решать.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.