Перейти к основному контенту
Россия

«Сова» попала в списки к охотникам на НКО

sova-center.ru

Проверки некоммерческих организаций в России продолжаются все с той же интенсивностью, что и до заявления Владимира Путина, предложившего их вести без перегибов.

Реклама

Информационно-аналитический центр «Сова» обнародовал текст доклада о проблемах реализации свободы совести в России в 2012 году, с которым можно ознакомиться на сайте центра.

Эксперты констатировали, что возросло число конфликтов православных радикалов с неугодными им граждан. Линия на использование властью религии в своих интересах поддерживается значительной частью населения. Но клерикализация России начала получать отпор активного меньшинства.

Кампания госпроверок НКО, начатая властями, по данным автора доклада Ольги Сибиревой, затронула пока католические организации. Так приход в Новочеркасске якобы за нарушения противопожарной безопасности оштрафован на 450 тысяч рублей, а священника на 27 тысяч.

Практически во время дискуссии по докладу директор центра «Сова» Александр Верховский узнал, что сотрудники прокуратуры пришли с проверкой и по месту регистрации центра.

Я побеседовал членом президентского Совета по правам человека Александром Верховским о том, как он понимает цели начатой властями кампании.

Александр Верховский: По опыту того, как проверяют других, видно, что проверки в разных регионах совершенно разные. Например, в Питере почти всем писали в постановлении о проверке о том, что она проводится с целью противодействия экстремистской деятельности.. Хотя задаваемые вопросы и запрашиваемые документы никакого отношения к этому не имели, кроме, может быть, списка публикаций, который может к чему угодно иметь отношение. В Москве это было не так. В Москве просто было написано – вообще проверка нарушений законодательства. И это все, действительно, очень странно и незаконно, потому что прокуратура должна проводить проверки по сигналу, и никак не мог поступить сигнал сразу на все эти организации. Или, как ходит слух, просто существовал некий сигнал в виде списка организаций, который какие-то доброхоты им прислали на предмет проверки, по всей видимости, на соответствие закону «Об иностранных агентах». Просто, в таком случае, надо признать, что если они в самом деле проверяли это (что возможно с юридической точки зрения), тогда все равно большая часть задаваемых вопросов и запрашиваемых документов ни к чему не имеет отношения. Иностранное пресловутое финансирование нет никакого смысла проверять, и так вся отчетность сдается, и вообще все это очень прозрачно. А если кто-то получает деньги – не знаю, может в лесу, то это все равно никакая проверка не установит. Политическая деятельность? Не могу себе представить, что прокурорская проверка может искать политическую деятельность – тогда нужно задавать соответствующие вопросы. В некоторых организациях задают: какие вы проводите мероприятия, что там обсуждается, какие вы распространяете материалы? Вы дайте нам эти материалы. ОК. Это понятная тема, понятно, для чего это все.

RFI: Они хотят доказать политическую деятельность части организаций?

Александр Верховский: Да. Очень похоже на то. Но абсолютно непонятно, зачем при этом МЧС, пожарная инспекция, вопросы о том, делали ли сотрудники флюорографию, прививку от кори. Там просто фантастический набор. Эта часть в отдельности может существовать – всегда могут прийти люди (я забыл, как называется учреждение) и проверять прививку от кори. Пожалуйста! Но тот факт, что они пришли все дружно, означает, что все остальное – это не просто гарнир, это форма давления на организацию. Если бы прокуратура хотела узнать, занимаются ли эти люди политической деятельностью (нормальный интерес), пожалуйста, пусть задают соответствующие вопросы, а корь тут вроде как ни при чем в любом случае, даже если там все поголовно больны.

RFI: Можно предположить следующий этап: какой-то части будет объявлено, что они занимаются политической деятельностью, если они получают иностранные деньги, то они иностранные агенты.

Александр Верховский: В этом случае им должно прийти предписание, по всей видимости, от прокуратуры, что они должны зарегистрироваться в минюсте в этом качестве. Было бы логично такого результата ожидать. Кто это предписание получит, я не знаю. Я знаю, что некоторые организации уже получили по итогам проверки предписание вовсе не про это, просто устранение каких-то формальных нарушений, которые какие-то у них нашли. Верю, что они их устранят.

RFI: А фраза Путина про то, что «должно быть без перегибов», вас не утешает?

Александр Верховский: Нет, не утешает. Потому что и так понятно, что когда производится массовая проверка, то не предполагается, что все эти (там уже за сотню перевалило) НКО будут как-нибудь наказаны. Тем более что среди них есть очень лояльные организации, которые просто попали, видимо, по недоразумению в этот запрос, которым прокуратура пользуется как мотивом для проведения проверки. Понятно, что проблемы, кстати, будут не у всех, а у некоторых. А у кого будут проблемы – либо решено заранее, либо будет решено потом, но в любом случае, это будет некоторая небольшая часть этих проверяемых организаций.

RFI: Вы не опасаетесь попасть в список иностранных агентов?

Александр Верховский: Мне было бы неприятно попасть в такой список, разумеется. В смысле, нашей организации. Если, не дай бог, прокуратуре либо какому-то другому органу придет в голову, что мы должны быть зарегистрированы в этом качестве, и нам пришлют соответствующую бумагу, то да, мы будем ее оспаривать, потому что мы считаем, что мы не занимаемся политической деятельностью, и это, соответственно, к нам не относится. Я думаю, что многие другие организации поступят так же.

* * * * *

Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин, как и подобает госчиновнику, успокаивает общественность – он же поговорил с Владимиром Путиным.

Владимир Лукин: Насколько я понял президента, он сказал две существенные вещи. Что он недостаточно пока что информирован на этот счет – что он нуждается в большей информации. Насчет перегибов я не слышал у него или, может быть, упустил. И что он хотел бы, чтобы среди тех, кто ему эту информацию предоставит, был бы и институт уполномоченного по правам человека. Вот, мы будем это реализовывать. А к каким выводам придет президент после этого, он сам, наверное, нам расскажет. Он нуждается в информации, мы, так быстро, как только сможем, предоставим эту информацию. Но чтобы мы ее предоставили, она должна быть не голословной, а основанной на информации из первоисточников. Мы сейчас находимся на стадии сбора информации из первоисточников.

* * * * *

Научный сотрудник «Левада-центра» Татьяна Ворожейкина считает, что кампания против НКО встроена Кремлем общий замысел завинчивания гаек, в расчете на одобрение молчаливого большинства.

Татьяна Ворожейкина: Власть взяла курс на укрепление своей социальной базы в лице наименее модернизированных, наиболее консервативных слоев населения. Она так считает, что она к ним будет апеллировать. Отчасти наши цифры подтверждают декларативную успешность такого курса, но, с другой стороны, цифры поддержки власти, цифры поддержки Путина и доверия к нему, падают на протяжение нескольких последних лет и, в особенности, падают в последнее время. Последние показали, что одобрение уже на уровне 32%. Это снижающиеся цифры. То есть это не приносит такого эффекта.

* * * * *

Пожалуй, единственное утешение в том, что во многих регионах России пока кампанию против НКО ведут без энтузиазма, проявленного в Петербурге, где прокуроры пообещали проверить все 5000 организаций…
 

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.