Перейти к основному контенту

Станислав Кучер о Сирии и «нездоровых симптомах» российского общества

Публицист Станислав Кучер
Публицист Станислав Кучер svoboda.org

Почему в России не особенно сочувствуют жертвам «красногорского стрелка»? С чем связана абсолютная секретность визита сирийского лидера в Москву? Чем вреден для России 90-процентный рейтинг национального лидера? Почему на российском телевидении отсутствует «домашняя» повестка дня?

Реклама

Похоже, что в России немного «наелись» Сирией. Даже нашумевший в мире необъявленный и почти тайный визит в Москву сирийского президента Башара Асада не вызвал сумасшедшего ажиотажа в России. Но несколько недель активных бомбардировок российского населения по телевизору параллельно с бомбардировками российской авиации в Сирии уже дали свой результат. Страна ещё больше сплачивается вокруг своего национального лидера. По опросу ВЦИОМ президент Путин получает рекордную поддержку практически 90% граждан страны. Вопрос в том, будет ли от этого внутренний выхлоп в виде масштабных структурных экономических или политических реформ, в которых Россия остро нуждается. Или же кредит доверия будет потрачен на создание многополярного мира и укрепление собственной власти.

Некоторые темы этой богатой на события недели обсуждаем с публицистом Станиславом Кучером.

Станислав Кучер: Безусловно, главное внутриполитическое событие для меня на этой неделе — это события в Красногорске. Сначала это как было воспринято? Некий «красногорский стрелок», некий сумасшедший человек зашел в кабинет заместителя руководителя региона — все-таки Красногорск — не последний регион в Московской области — и расстрелял его, его помощника, а затем других людей. Сначала это воспринималось примерно так же, как мы воспринимаем сообщения об очередных стрелках где-нибудь в Америке, к которым уже привыкли.

Потом выясняется, что этот человек — мультимиллионер, хозяин большого строительного бизнеса, которым он занимался с конца 80-х годов. То есть человек, который, по идее, даже если бы ему было необходимо совершить нечто подобное, должен был нанять киллеров. Вместо этого он делает это сам. Совершенно понятно, что это разборка внутри некоего государственно-криминального сообщества.

И то, что это произошло, и то, что этого человека до сих пор не нашли и неясно на самом деле, жив он или не жив, и то, какое обсуждение возникло вокруг этого в сети, как раз говорит об изменении делового и общего климата в стране. То есть ни о какой, конечно же, политической и экономической стабильности речи не идет. Идет очередной передел собственности, очередной передел сфер влияния. Такое ощущение, что люди живут последним днем, они не знают, что будет завтра, и они стремятся решить все свои проблемы сейчас.

Я практически нигде не прочитал соболезнований, переживаний в отношении погибших чиновников. Если я и видел где-то сочувствие и сопереживание, то они были исключительно в отношении этого «стрелка». Люди переживали о том, жив он или не жив, уехал ли он в Грузию или в Чечню, скрылся ли за границей, возьмут ли его живым или, наоборот, не возьмут живым. Все эти обсуждения сводятся к тому, что у людей нет ни малейшего сомнения в том, что это история, свидетельствующая о сращивании государства и криминала.

RFI: Если говорить об экспресс-визите Башара Асада в Москву…

Сам по себе визит главы государства, которое российское государство сейчас поддерживает, на первый взгляд, совершенно нормальное явление. Но то, в какой атмосфере все это прошло, говорит о том, что в изоляции находится не только Асад, но и Россия. Я имею сейчас в виду то, что об этом визите практически ничего не сообщалось до того, как Асад прилетел в Москву, и собственно во время визита.

Говорят о мерах безопасности.

Естественно, говорят о мерах безопасности. Но мне сложно себе представить, чтобы мы узнали на следующий день после того, как состоялся подобный визит, даже, к примеру, в советские времена, когда мы поддерживали те же самые арабские режимы в крайне непростых условиях противостояния с Западом, в ситуациях таких же гражданских войн и так далее.

Сейчас это говорит о том, что очень много страха. Не уверена в себе ни российская власть, мне кажется, и, естественно, не может быть уверен в собственной безопасности Башар Асад. Повторяю, в самом факте визита нет ничего грандиозно экстраординарного, кроме того, что Башар Асад показывает, что у него на сегодняшний момент нет других союзников кроме Москвы.

Заоблачный взлет рейтинга Путина: уже не 85%, а почти 90% — 89,9% по последнему исследованию. Что об этом думаете?

Не знаю, может быть, осенний воздух какой-то необычный. На мой взгляд, это, в первую очередь, нездоровый симптом общества. В здоровом обществе рейтинг действующего лидера не может быть 89% — просто априори не может. Мне кажется, это настолько очевидно, что здесь довольно странно даже что-то комментировать.

С какой стороны не подойди: даже если в родном отечестве все было бы замечательно и потрясающе, такой рейтинг все равно бы свидетельствовал о том, что не все так хорошо. На месте власти я бы ни в коем случае не подчеркивал такой рейтинг, а имея те возможности, которые она имеет, я бы сделал все, чтобы этот рейтинг к тому же занизить.

Вообще, все, что сейчас происходит вокруг Сирии… Знаете, на протяжение минувших полутора лет мне практически каждую неделю по нескольку раз звонили и продолжают звонить с ведущих российских каналов — просят принять участие в их передачах. С некоторых пор я довольно регулярно отказываю, поскольку мне совершенно понятно, о чем эти передачи, предсказуем состав экспертов. Вызывают особый смех, конечно, либеральные эксперты, которые играют там роль мальчиков для битья.

Но вот что интересно: я уже нескольким редакторам и продюсерам таких программ задавал простой вопрос: «Простите, вы где живете? В какой стране вы живете? Сначала вы долгое время жили в Донбассе, меньше — в Крыму, потом — в загнивающей Америке, затем — в Европе, которая якобы загибается и вот-вот просто лопнет от наплыва беженцев, по словам нашей государственной пропаганды. Потом вы оставили Донбасс, оставили Европу и сейчас целиком и полностью переместились в Сирию, в Ирак, Турцию… Вы живете где угодно, но не в России».

Наши программы напоминают сейчас худшие выпуски международной панорамы середины 80-х годов. Худшие — потому что ведущие наших телевизионных программ не идут ни в какое сравнение и в подметки не годятся лучшим советским журналистам-международникам той поры. В этом смысле история повторяется в виде очень плохого фарса с элементами трагедии.

Отсутствие «домашней» повестки дня — это еще один признак… Я пытаюсь подобрать слова, чтобы не говорить уж слишком жестко и плохо об обществе, в котором я продолжаю жить. Но общество, безусловно, нездорово.

И то, что федеральные каналы практически не обсуждают внутренние проблемы России, то, что внутренние проблемы России вообще отошли на какой-то 10-ый, 20-ый план, на фоне того, что эти внутренние проблемы есть и что они усугубляются, что экономика продолжает падать по всем параметрам: промышленное производство не растет, а, наоборот, падает… Можно долго перечислять все векторы падения. Но то, что это вообще никак не обсуждается, а если и обсуждается, то опять же, как в середине 80-х годов, идут отчеты о работе партии и правительства, успешно проведенных совещаниях по каким-то вопросам внутренней повестки дня, это довольно скучно, протокольно и очень поверхностно.

Может быть, нашим коллегам-журналистам неинтересна экономика? В последнее время довольно активно выступает Дмитрий Медведев, председатель правительства, с новыми инициативами по этому поводу. Почему их тогда так мало освещают?

Опять же, как мне сказал один из продюсеров, «Вы знаете, а разве можно что-то интересное сделать по внутренней повестке дня? Это все скучно и не соберет никакого рейтинга». Безусловно, это ошибка. Потому что если мы вспомним ту же самую вторую половину 80-х годов, то именно благодаря грамотному и честному освещению внутренней повестки дня стали звездами, сопоставимыми с «Битлз», ребята из программы «Взгляд», которая, собственно говоря, стала флагманом тех самых перемен при освещении именно внутренней повестки дня в стране.

Безусловно, понятно, что можно делать яркие, интересные программы об экономике, о сельском хозяйстве, о пенсиях. Обратите внимание, допустим, как практически незаметно [прошла] — ну как, ее пообсуждали немного в сети, но на тех же федеральных каналах не обсуждали вообще — инициатива ФСБ, которую поддержало правительство, о засекречивании данных владельцев дорогой недвижимости, предметов роскоши и так далее. Не обязательно кричать на каждом углу о том, что слуги народа опять оказываются неподотчетными гражданскому обществу, о гражданском контроле, хотя об этом говорить необходимо.

Но есть же и другая сторона: никто не задавался вопросом, а как теперь, если этот закон будет принят, пробить, например, истинного собственника квартиры. Это касается абсолютно каждого.

Журналисты не освещают эти темы не потому, что им неинтересно, а потому что они прекрасно понимают, что если они начнут копать даже не глубоко, а просто чуть-чуть копать, то им тут же будет перекрыт кислород. Немедленно раздастся звонок из кремлевской администрации, если речь идет о федеральном, значимом канале, где им четко расставят приоритеты. А приоритет на сегодняшний момент один — это Сирия, это успехи России во внешней политике, это противостояние России и Запада. То есть настолько очевидная простая и банальная схема, которую и Россия, и Советский Союз, и другие закрытые общества проходили уже не раз: когда плохо внутри, ищем внешнего врага и сосредотачиваем внимание наших людей на наших внешних победах, что как-то скучно об этом говорить.

Беда в том, что, получается, уже на протяжение полутора лет Россия так или иначе находится в состоянии войны. То есть либо она в состоянии войны с американцами на Украине, либо она в состоянии войны с фашистско-украинской хунтой, либо она теперь в состоянии войны с ИГИЛ.

Есть очень сильное подозрение, что даже если все закончится быстро, как это обещал президент Путин, закончатся бомбежки в Сирии — по идее, должны закончиться в середине ноября… Если помните — опять же это показатель настроения в обществе — когда по российскому каналу в прогнозе погоды говорили о летной, хорошей погоде для бомбардировок, о том, как истебителям-перехватчикам и бомбардировщикам удобно выныривать из-под облаков, но говорили при этом о том, что летная погода закончится в середине ноября.

Даже если представить, что в середине ноября все закончится, я был бы счастлив, конечно, ошибиться, но у меня есть такое ощущение, что и власть, и народ опьянены новостями о блицкригах и победах наших летчиков, нашей дипломатии и новостями о победах над внешним врагом вообще, что необходимо будет поддерживать присутствие этого «наркотика». И даже если все закончится в Сирии, значит, все снова начнется в Донбассе или еще где-то — довольно страшно подумать, где.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.