Перейти к основному контенту

Как в Петербурге отмечают 20-летие музея «Пушкинская, 10»

Арт-центр «Пушкинская, 10»
Арт-центр «Пушкинская, 10» RFI/ V.Bondarev

В Санкт-Петербурге, в арт-центре «Пушкинская, 10» проходит сразу несколько выставок, приуроченных к 20-летию создания здесь Музея нонконформистского искусства.

Реклама

Поскольку здесь — рядом с такими известными топографическими названиями города на Неве, как Лиговский проспект, Московский вокзал, улица Восстания, Невский проспект и Пушкинская улица — еще в разгар перестройки вначале неофициально, а затем абсолютно легально обосновались деятели художественного подполья, то одна из выставок носит название «90-е: старая Пушкинская».

Представленные здесь 86 художников относятся к тем, кого традиционно принято называть нонконформистами. В советские времена этот термин обычно ассоциировался с посещением Никитой Хрущевым выставки «Новая реальность» в декабре 1962 года и с так называемой «Бульдозерной выставкой» в сентябре 1974 года. Зато в 90-е годы вчерашняя контркультура, если и не стала официозом, то перестала быть «запретным плодом», а художники нонконформисты были героями многочисленных хвалебных газетных публикаций и телесюжетов, транслируемых в прайм-тайм.

Научный сотрудник размещающегося в арт-центре Музея нонконформистского искусства Елизавета Ординарцева, которая является одним из кураторов выставки «90-е: старая Пушкинская», рассказала корреспонденту RFI, как она оценивает этот период.

Елизавета Ординарцева
Елизавета Ординарцева RFI/ V.Bondarev

Елизавета Ординарцева: 90-e, получается, такой переломный момент — наконец-то, натягивающаяся пружина нонконформизма выстрелила. Свобода, можно выйти из подполья сначала в сквот, потом даже легализовать официальный арт-центр. И, получается, нонконформизм расцветает, но в тот же момент это новая точка отсчета, новый старт — теперь уже не против чего-то, не вопреки, не на контрасте, а надо самоопределяться, кто мы в свободное время. У нас коллекция появилась еще вокруг арт-центра «Пушкинская, 10», а потом, в 1998 году был основан музей, как раз чтобы заботиться о коллекции…

RFI: То есть это полное собрание?

Елизавета Ординарцева: Это полное собрание именно за 90-е годы, и тех, кто имеет территориальное отношение к Пушкинской.

Представленные на выставке работы демонстрируют художников разных школ и вызывают в памяти ассоциации с мастерами прошлых лет. Вот выполненная в классическом духе картина Олега Маслова «Школа Сократа», датируемая 1990-м годом. Если бы не эротические мотивы, навеянные почти обнаженными мужскими фигурами, ее запросто можно было представить в музее советских времен. Недаром Олег Маслов относится к представителям Новой Академии Изящных Искусств Тимура Новикова.

Олег Маслов, «Школа Сократа» 1990 г.
Олег Маслов, «Школа Сократа» 1990 г. RFI/ V.Bondarev

А вот картина 1992 года «Персей и Андромеда» кисти художника, укрывшегося за псевдонимом «Гиппер-Пупер», напоминает работы Марка Шагала и примитивистов.

В соседнем зале центральное место занимает еще одна работа 1992 года. Она называется просто «Композиция» и вызывает ассоциации с Казимиром Малевичем. Но оказавшийся рядом автор — художник Игорь Орлов, как оказалось, ни Малевича, ни Шагала особо не жалует. У него другие художественные ориентиры, причем, не в области живописи.

Художник Игорь Орлов и его «Композиция»
Художник Игорь Орлов и его «Композиция» RFI/ V.Bondarev

Игорь Орлов: Это у меня серия тотемов. Я сам — православный, но я с большим интересом отношусь к различным маленьким старообрядческим конфессиям. Вы знаете, Лев Николаевич Толстой тоже этим делом интересовался, и потом получилось толстовство, его же за это отлучили от церкви. Художники здесь… ну, как сказать… другие художники.

RFI: Слово «нонконформисты» — «несоглашатели» — вам не нравится? Здесь же выставка «Нонконформисты 90-х».

Игорь Орлов: Иногда нас так называют, есть такое слово. Пошел этот термин из религии, из протестантизма. Реформисты были такие — против конформистов, против тех, кто был за власть, за гладкую церковь. То есть само искусство с жизнью связано.

На другом этаже арт-центра «Пушкинская, 10» проходит выставка карикатур, тематически связанная с первой экспозицией. Она называется «Приют авангардиста». Причем представленные здесь работы участвовали в международном конкурсе, регулярно проводимом в арт-центре на Пушкинской. Нынешний конкурс — пятый по счету, а предыдущие назывались: «Осторожно, нацизм», «Осторожно, Фемида», «Осторожно, коррупция» и «Осторожно, люди». На сей раз организаторы решили не придерживаться определенной тематики и посвятили конкурс дню рождения арт-центра.

Один из членов жюри международного конкурса — известный петербургский художник-карикатурист Виктор Богорад рассказал RFI об идее выставки.

Российский карикатурист Виктор Богорад
Российский карикатурист Виктор Богорад obtaz.com/DR

Виктор Богорад: «Мы обозначили тему как авангард в современной жизни творчества, художника, человека и так далее. И его отношение к этому, естественно. Но то, что какие-то работы вызывают политическое прочтение, это неизбежно, потому что все в нашей жизни в достаточной степени политизировано. В том числе как в советское время художники-авангардисты преследовались, хотя чего их было преследовать... Что там было антисоветского в их работах? Но он считались антисоветскими художниками, почему-то это считалось крамольным. Самое смешное — опять вот юмористический момент — когда началась перестройка и возник на Западе большой интерес к авангардному искусству, то многие художники из Союза художников вдруг стали авангардистами. Они все-таки успешно овладели профессией, и я знаю, что очень успешно выставлялись на Западе, продавали свои работы — как авангардисты, не как мастера соцреализма. Это тоже очень забавно».

Под шапкой «Приюта авангардиста» нашли убежище работы художников из Ирана, Китая, Турции, Израиля, Казахстана, Беларуси, Украины и России. Виктор Богорад предложил самостоятельно осмотреть выставку, пообещав потом ответить на все вопросы. Вопросов было не так много, и первый из них: была ли как-то заявлена отдельным пунктом политическая сатира? Этот вопрос навеяла даже не оригинальная картина, а, практически, коллаж: премьер-министр Российской Федерации Дмитрий Медведев с заговорщицким видом прячет что-то во внутренний карман пиджака. А на заднем плане виднеется парадный портрет президента России Владимира Владимировича Путина с подрисованными усами и бородкой.

Андрей Рыжов (Москва) — коллаж Медведева и Путина
Андрей Рыжов (Москва) — коллаж Медведева и Путина RFI/ V.Bondarev

Виктор Богорад: Я смотрю на картинку, она для меня юмористическая, а кто-то ее воспринимает как острую политическую или даже сатирическую. Это ведь зависит от трактовки человека, который смотрит на эту картинку и ее расшифровывает. Здесь слабых работ практически нет.

RFI: Да, но если бы главой жюри был я, я бы первое место дал работе, где племя с копьями атакует велосипедиста. Очень злободневная картина.

Виктор Богорад: Должен вам сказать, что в действительности здесь очень сложный отбор, и каждый находит работу, созвучную ему, на которую он говорит: вот это — первое место!

RFI: А острой политической сатиры не опасались? Оскорблений чьих-нибудь чувств? Вот, например: два тюбика, оранжевый и черный, у которых в результате совместной работы получаются «георгиевские» червячки.

Виктор Богорад: Да, да, я понимаю. Но я в них георгиевскую ленточку не увидел. Спасибо, но это вот ваше прочтение. С чем вас и поздравляю, потому что вы, можно сказать, обогатили для меня эту работу еще таким толкованием. Я могу сказать, что когда я ставлю свои картинки и потом читаю в фейсбуке своих друзей, которые их расшифровывают, как и вы сейчас, я иногда просто радуюсь, потому что мне в голову не приходило: «Ну, надо же! Оказывается, я еще и это имел в виду». Зная автора этой работы, могу сказать, что у него взгляды очень патриотичные. Поэтому, мне, может быть, в голову это и не приходило.

Гиппер-Пупер, «Персей и Андромеда», 1992 г.
Гиппер-Пупер, «Персей и Андромеда», 1992 г. RFI/ V.Bondarev

Обе выставки открылись в самом конце июня и продлятся до 29 июля — то есть они наполовину совпадают с Чемпионатом мира по футболу, несколько матчей которого выпали на долю Санкт-Петербурга. Научный сотрудник Музея нонконформистского искусства Елизавета Ординарцева рассказала RFI, как отразился мудниаль на посещаемости арт-центра иностранными туристами, в том числе — болельщиками.

Елизавета Ординарцева: «В принципе, иностранные туристы заглядывают. Они о нас знают через трипэдвайзеры, еще через какие-то свои сервисы, то есть к нам приходят. Иногда ошибаются — ищут как раз того самого Малевича, думают, что он у нас есть. Но приходится объяснять, что у нас все-таки более современное искусство, ближе к сегодняшнему дню. Именно с футболом, если честно, мы не отметили какого-то наплыва, (болельщики), скорее, проходят мимо нас — в бары на Рубинштейна, или на Восстания. Еще у нас такой специфический режим работы, что обязательно надо смотреть наши часы, когда мы работаем, прежде чем к нам зайти».

Николай Жиготский (Санкт-Петербург) — черный и оранжевый тюбики
Николай Жиготский (Санкт-Петербург) — черный и оранжевый тюбики RFI/ V.Bondarev

Остается добавить, что понедельник и вторник в арт-центре — выходные, в среду, четверг и пятницу он открыт с 16 до 20 часов, а в субботу и в воскресенье — с 12 до 20 часов.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.