Перейти к основному контенту

«Мы надеялись на какое-то чудо»: о наводнении в Приангарье

Паводок в городе Тулун Иркутской области, 1 июля 2019
Паводок в городе Тулун Иркутской области, 1 июля 2019 REUTERS/Alexey Golovshchikov

Иркутская область переживает на этой неделе сильнейшее наводнение. Затоплены сотни домов, чьи хозяева остались без имущества и крыши над головой. Первые несколько дней федеральные СМИ фактически замалчивали ситуацию, и пострадавшие оказались предоставленными сами себе.

Реклама

Сильные дожди пришли в Иркутскую область 25 июня, после этого в регионе начались паводки, от которых в общей сложности пострадали более 50 населенных пунктов. Госпитализировано более 300 человек, в том числе 57 детей. Всего за медицинской помощью обратились 2080 человек. Как минимум 21 человек погиб.

Сообщается, что в Тулунском, Нижнеудинском, Тайшетском и Чунском районах паводок подтопил водозаборы, которые обеспечивали питьевой водой населенные пункты. На затопленной территории находятся кладбища, скотомогильники и очистные сооружения, поэтому существует риск распространения инфекций. Военнослужащие доставили 5 тонн хлора для дезинфекции зоны паводка. Муниципалитеты организуют доставку питьевой воды.

Сильнее всех пострадал город Тулун. Здесь вода перелилась через дамбу, в реку смыло десятки частных домов, которые унесло течением. Под мостом через реку из обломков строений скопилась целая запруда шириной около 150 метров. К сожалению, власти не предупредили о приходе большой воды и не объявили эвакуацию. О том, что происходит в городе сейчас, RFI рассказала местная жительница Руфина Плахова.

Руфина Плахова: Проблемы решаются. Привезли и военные оборудование, и вовсю оказывают помощь, отовсюду едут помогают — молодцы люди. Организовано питание, доставка воды. Электричество, вроде, уже подключили во многих местах. Город потихоньку начинает оживать. Видно, что шок проходит, и люди начинают шевелиться, начинают разбирать завалы, проходить в свои рабочие места, оценивать ущерб. У нас очень сильно пострадали предприниматели. Это единственные, на ком держался весь город. У них пострадало все: оборудование, товары, помещения — все, что возможно. Они единственные, кто давал рабочие места для всего города. Это крик души, я бы хотела, чтобы на это обратили внимание. Если бы у нас какой-то заводик построили, было бы вообще великолепно. Потому что те люди, которые давали нам рабочие места, сейчас их у нас нет, остались без денег и средств к существованию. Выбрали одного человека, он обещал нам запустить стекольный завод — его даже в проекте нет. А этого человека даже близко не было в наших краях.

RFI: Это депутат?

Областной депутат, которого сейчас выбрали вместо Нестеровича. Мы его и не видели.

Если бы вас предупредили о масштабах наводнения, последствия были бы менее катастрофичными?

Естественно! Нас всех до последнего уверяли, что наводнения не будет, и мы верили. У нас же перед наводнением выступил сам мэр и сказал, что паниковать не стоит. Мы почему надеялись — раньше дамба выдерживала наводнение, нас проносило, а здесь не пронесло. Никто не ожидал такой большой воды, мы надеялись на какое-то чудо, но чуда не было, естественно. Но если бы нам сказал тот же мэр, что люди, эвакуируйтесь, собирайтесь, не надейтесь, ничего не будет, мы все бы, наверное, пошли и стали эвакуироваться. У людей все осталось. Если кто-то даже и успел на верхние этажи скинуть свои вещи, эти вещи унесло вместе с домами. У предпринимателей не осталось ничего. Сейчас надо платить налоги — налоговая осталась работать, самое обидное.

Тулунский район Иркутской области, 29 июня 2019
Тулунский район Иркутской области, 29 июня 2019 Irk.today/Handout via REUTERS

Наталья Шарафутдинова — территориальный менеджер одного из косметических брендов, чья продукция распространяется через сетевой маркетинг. Ее зона ответственности — как раз территория, подвергшаяся наводнению. Здесь живут сотрудники ее сети, и коллеги пытаются им помочь, чем могут.

Наталья Шарафутдинова: Масштабы очень большие. Вчера ездили в Тулун, волонтеров очень-очень много, и из других городов. Видно, что местные жители друг другу помогают. Люди, конечно, в шоке, ходят, рассматривают участки. Я пока смотрела видео, пока разговаривала с девчонками — где-то поплачешь, где-то чем поддержишь, но когда это (видишь собственными) глазами, это, конечно, совершенно по-другому. Когда вот люди ходят и рассматривают свои дома, они стоят, и видно отчаяние на лицах. Всю жизнь, можно сказать, строят этот дом. Они на него смотрят с такой грустью, а он вот под мостом висит еще.

Как вы думаете, люди верят, что власти помогут им восстановить жилье?

Нет, конечно. Верится с трудом. Даже если восстановят, все равно… Представьте: все, что нажито — столько лет наживали. Молодежь-то восстановит, даже ровесники моих родителей восстановят все, а что делать тем людям, которым 70–80 лет? Тяжело, конечно. От увиденного волосы дыбом встают. У меня девчонки по всей России помогают, отправляют по линии Красного креста до 10 кг посылки — из Ростова-на-Дону, из Тамбова… Я вчера переводила деньги около 50 семьям, хоть маленькую копеечку. Мы за одни сутки собрали около 150 тысяч (рублей), и практически я все раздала — кому-то вещи, кому-то подушки, кому-то деньги. А есть семьи, у кого три ребенка, и смыло дом. Вчера вот подъезжали к такому молодому человеку, отцу семейства — он стоит и говорит: «Я не знаю, что делать дальше. Будем строить, конечно, но…».

Жители Тулуна у разрушенного паводком дома, 2 июля 2019
Жители Тулуна у разрушенного паводком дома, 2 июля 2019 REUTERS/Alexey Golovshchikov

Еще один город, серьезно пострадавший от наводнения — Нижнеудинск.

Лариса, жительница Нижнеудинска: Вода моментально пошла по Заречной улице с двух концов. Дверь открываю в дом, и вода пошла полностью. Старый дом, 57 года постройки — залило полностью, только открыла дверь. У нас рядом стоит дом — брус поставили, типа нового дома, начали только строиться. Света нет в этом доме, печки нет, просто на полу спим. Утром моя «половинка» говорит: «Мать, что-то у тебя там плавает, коробки какие-то». Я говорю: «Это обувь моя плавает, новая, которую я покупала!» Заходим в дом — электропечь попала под воду, комод, который купила, под водой. Шифоньер, постель, кровати — все у меня под водой. Ковры, все в воде. Вода до сих пор в доме еще стоит.

Вам власти чем-то уже помогли?

Мы получили по 10 тысяч сегодня на каждого. Ну что эти 40 тысяч? Что мы сделаем? Ничего! Говорят, комиссия, какая-то будет по ущербу. Не знаю…

Вас предупреждали, что будет потоп?

Нет, нет. Никто даже не приезжал. Машины проезжали, даже воду провозили — никто не останавливался, не сигналил, ничего не предлагал. Вообще! Просто нервы уже на пределе полностью, неохота даже заходить сюда, смотреть эту сырость, нюхать это все.

Затопленная дорога в Тулуне, 1 июля 2019
Затопленная дорога в Тулуне, 1 июля 2019 REUTERS/Alexey Golovshchikov

Несмотря на то, что пик наводнения пришелся на конец прошлой недели, некоторые села Приангарья топит до сих пор. В среду затопило половину поселка Полинчет и село Кондратьево в Тайшетском районе.

Анжела Борщова, жительница Полинчета: Глава нашего Полинчетского муниципального образования — единственный плюс в ее работе был, что она всех оповестила, что, возможно, будет это наводнение. Больше работы никакой не было. Потом вода стала прибывать. Мы не знаем, на сколько метров или сантиметров в час — уровень воды никто не контролировал. Главы не видно. Поселок наш разделен на верх и низ, наверху воды нет вообще, вся вода внизу. Вот эта улица Береговая — до сих пор дома стоят в воде. Люди с ребятишками на крышах сегодня ночевали. Мост полностью затопило. Переправы никакой не было, чтобы тех, кого топит, детей, больных, на ту сторону переправить. Она (глава муниципалитета) лодку даже не организовала, хотя она тоже на берегу живет. Она садилась в свою лодку, и куда ей надо, она выезжала. То есть, люди, как хотите. Вчера эвакуировались двое детей: один младенец и девочка четырех лет. А сегодня они обратно не могли вернуться, потому что переправу глава так и не организовала, а там сам по себе человек пошел на лодке, чтобы людей переправлять, и берет деньги за переправу.

Нигде — ни в новостях ничего, о нас вообще никто не знал, что Полинчет и Кондратьево топит. Кондратьево — это деревня выше на 5 километров. Там дома, которые на берегу стояли, по окна ушли в воду. Везде была тишина. Я стала звонить потом в приемную президента. Там мне дали номер телефона МЧС России, сказали позвонить туда. Я позвонила в МЧС, где-то часа через два, может быть, прилетел вертолет со спасателями. Нас никто не предупредил, что вертолет прилетит. Мы увидели, что он летит и собирается садиться, все побежали, чтобы узнать ситуацию, были люди, готовые эвакуироваться. Он присел буквально на полминуты и тут же улетел в Кондратьево. Там он, наверное, около часа находился. В Кондратьево, это я читала в комментариях на сайте Тайшет 24, спасатели сказали, что всех забрать не смогут. Переправа по сегодняшний день не организована. Еще одна жительница звонила в Иркутск, в МЧС. Там спросили: «А где вы вообще находитесь?» Потом выслали фотографии и говорят: «А что вы панику поднимаете? У вас там четыре огорода затопило, а вы уже кричите о помощи!» Вот такие вот, никому не нужные и брошенные.

Сотрудники МЧС эвакуируют жителей затопленных районов Иркутской области, 2 июля 2019
Сотрудники МЧС эвакуируют жителей затопленных районов Иркутской области, 2 июля 2019 Russian Emergencies Ministry/Handout via REUTERS

Согласно последним сведениям, в Приангарье от наводнения пострадало 10 133 жилых дома, в которых проживают 32 902 человека, в том числе 7852 ребенка. Кроме того, пострадали 49 социально значимых объекта и 10 210 приусадебных участков.

selfpromo.newsletter.titleselfpromo.newsletter.text

selfpromo.app.text

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.