Перейти к основному контенту
Репортаж

«Просто так сюда не приходят», или Как в ДНР пропадают люди

REUTERS/Maxim Shemetov

После того, как власть в Донецке перешла под контроль сепаратистов из Донецкой народной республики, в городе участились случаи исчезновения людей. Украинские органы власти в городе не функционируют, а власти самопровозглашённой ДНР на этот счёт от официальных комментариев отказываются. Не соглашаются говорить под запись и родственники пропавших. RFI удалось пообщаться с некоторыми близкими исчезнувших или похищенных людей. В целях безопасности их семей все имена героев изменены.

Реклама

В шесть часов вечера возле блокпоста по адресу Щорса 48 собираются люди. За стеной баррикад и автоматчиков находится здание бывшей донецкой СБУ. Сложно представить, но теперь это место называется НКВД. Перед зданием стоят в основном женщины. «Просто так сюда не приходят», – вздыхает одна из них. У Светланы пропал муж. Соседи видели, что его забрали вооружённые люди в камуфляжной форме.

Все собравшиеся возле блокпоста – это матери, жёны, сёстры пропавших мужчин, многие из которых впоследствии обнаруживаются в списках задержанных «военной полицией» ДНР. Мать двоих взрослых парней Валентина Ивановна приходит каждый вечер к НКВД с одним сыном, в надежде получить хоть какую-то информацию о втором. «Шёл на работу, без паспорта. Подошли, задержали, держат уже тут несколько дней. По какому праву вообще? На основании каких законов?».

Без паспорта выходить из дома в Донецке теперь нельзя – военное положение. Телефон на улице лучше тоже доставать как можно реже. Если вдруг окажешься замеченным со своим мобильным возле какого-нибудь военного объекта, а они теперь в городе чуть ли не повсюду, – арестуют сразу. В городе действуют корректировщики украинской армии для уточнения координат последующих артобстрелов. «А вы молодой человек, с рюкзаком тут острожней ходите – это вообще-то тоже запрещено. Так только украинские шпионы ходят», – советует мне одна из женщин.

По мнению «революционной контрразведки», украинские шпионы в городе не только носят рюкзаки и разговаривают на улицах по телефону, но и обязательно перемещаются на велосипедах. После того, как ополченцы для «военных нужд» стали экспрориировать автомобили, дончане массово начали пересаживаться на велосипеды. Теперь всех велосипедистов на всякий случай задерживают для проверки «компетентными органами».

Рассерженные на новые власти женщины хором перечисляют причины ареста своих сыновей, мужей и близких. После забытых дома паспортов, телефонов, рюкзаков и велосипедов, открытая на планшете страничка «Правого сектора» или бутылка пива с другом на лавочке уже кажутся вполне обоснованными причинами оказаться в застенках нового донецкого НКВД.

Женщины ждут «начальника», чтобы увидеть новый список задержанных и узнать о состоянии своих близких. «Может, выйдет начальник, а может – нет», – отвечает собравшимся автоматчик на блокпосту перед входом. На другие вопросы отвечать отказывается. «Обращалась в прокуратуру – в одну, в другую, и в правительство ДНР, – нигде никакого ответа. У меня телефон весь в этих номерах, но не знаешь, к кому обратиться: ни должностей, ни имён», – возмущается Валентина Ивановна, уже две недели пытающаяся получить новости о своём сыне.

– Да, какая разница, – всё равно сказали, что жалобы больше не принимают, – отвечает стоящая рядом Светлана.

– Да мне не жалобу, мне заявление просто подать, чтобы получить ответ о местонахождении сына.

– Заявлений тоже не принимают.

Продержав родственников около часа на улице, под грохот взрывающихся невдалеке снарядов, постовой заявляет, что начальник сегодня всё-таки не выйдет. Списки получить, в принципе, можно, но постовой должен за ними сходить. «А я не хочу идти за списками», – отвечает автоматчик. «Вы потом меня ещё спрашивать будете, что да как, а я ведь ничего не знаю».

«17 человек в камере. Ничего не знаем, в каком состоянии, в каких условиях. Даже записку не дают передать», – рассказывает женщина, которой несколько дней назад удалось всё-таки поговорить по телефону со своим задержанным сыном.

Не выдержав натиска рассерженных матерей, автоматчик перед СБУ всё-таки соглашается принять заявление Валентины Ивановны.

– Пишите: «Начальнику военной полиции, в скобках: «Носу». – На недоумённый взгляд женщины объясняет, – а что вы хотите? Война идёт, имён нет – одни позывные.

По вчерашним спискам, которые лежат на проходной, в задержанных значатся 96 человек. Однако всего похищенных или исчезнувших в Донецке намного больше. Поисками пропавших занимаются волонтёры. Руководитель координационного штаба Роман разговаривать с RFI отказывается. «Вы журналисты всё вечно раздуваете. Я раздувать не хочу, мне главное людям помочь, не навредить им». Однако по словам женщины, побывавшей в этом штабе, пропавших людей за последние месяцы в Донецке насчитывается уже более двухсот.

Третий список пропавших висит на сайте городской администрации. Семь десятков подобных объявлений. В основном, мужчины на автомобилях или на велосипедах – задержаны вооружёнными людьми:

«20-21 июня вышел из дому по улице Сомова с велосипедом. Документов и телефонов при себе не имел».

«20 августа выехал на личном авто по делам в город Харцызск с сыном. Больше на связь не выходит».

«21 августа на углу аптеки «Унция» был задержан двумя неизвестными лицами в камуфляжной форме».

«В 20.00 забрали мужчины в камуфляжной форме с машиной в районе ЦУМа».

«10 июля в Северодонецке похитили вооруженные люди на автовокзале».

«13 августа с места работы был увезен в неизвестном направлении. Похитителей было несколько в гражданской одежде и с автоматическим оружием».

«Выехал 11 августа в середине дня из общежития ДонНАСА на велосипеде красного цвета. При себе имел документы, удостоверяющие личность».

Телефонный обзвон родственников, разместивших свои данные на сайте, ничего не даёт. Кто-то уехал из города, другие отвечают, что разговаривать не будут, потому что «пропавший нашёлся». Где он, родственникам, правда, не известно, «но он позвонил и сказал, что жив-здоров, и с ним всё в порядке».

«Вот вызволим его и будем уезжать из города. У нас в России родственники. А то скоро совсем нас тут закроют», – рассказывает Валентина Ивановна, протягивая автоматчику заявление на имя «Носа». «Говорят, что теперь уже в Донецк будут пускать только по прописке, чтобы провокаторы и корректировщики не попали. Я теперь второго сына на работу за руку вожу. Сначала его отвожу, а потом сама иду», – добавляет женщина.

Выслушав возмущение женщин по поводу беспредела новых властей, между прочим, интересуюсь, участвовали ли они в мае в референдуме за независимость от Киева. Оказывается, что абсолютно все участвовали. «Проголосовали, а теперь детей забрали. Вот и задумаешься, а стоило ли?», – растерянно пожимает плечами Светлана. «Мы же не столько за независимость голосовали, сколько против националистов этих в Киеве, чтобы притеснений от них не было», – как бы оправдывается она.

В этот момент из ворот СБУ-НКВД выезжает автобус с зашторенными окнами, сопровождаемый джипом с установкой РПГ на крыше и двумя бойцами в кузове.

– Новобранцев повезли, – объяснят постовой.

– А наших там среди этих «новобранцев» нет?, – обступают его взволнованные женщины.

– Нет, там только добровольцы.

– Кто же это добровольно рванёт с автоматом в окопы, – недоверчиво переспрашивает чья-то мать.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачать приложение

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.