Перейти к основному контенту

«Гонконг уже не будет прежним»: чем закончатся протесты против Пекина

Протестующий бросает «коктейль Молотова» в Гонконге
Протестующий бросает «коктейль Молотова» в Гонконге REUTERS/Danish Siddiqui

Протесты в Гонконге, которые продолжаются уже три месяца, фактически вышли из-под контроля. Несмотря на то, что полиция запретила проводить антиправительственный митинг, тысячи людей вновь вышли на улицы города в прошлую субботу. Как сообщают СМИ, на границу между Китаем и Гонконгом стягиваются войска. Почему протест против закона об экстрадиции столь затянулся, как Пекин может выйти из неудобной ситуации и что думают в Москве? Об этом в интервью Русской службе RFI рассказал руководитель Школы востоковедения ВШЭ, профессор и доктор исторических наук Алексей Маслов.

Реклама

RFI: Новый закон об экстрадиции обвиняемых в Китай является настоящей причиной протестов, или это только повод? Насколько он принципиален для Пекина?

Алексей Маслов: По сути дела, закон об экстрадиции выдвигался не в первый раз. Первая попытка провести его состоялась еще в 2003 году, и тогда его тихо сняли. В этот раз, судя по всему, власти Китая считали, что если закон не понравится, то его можно будет тихо убрать, положить в долгий ящик и потом продвинуть опять.

Оказалось, что накопилось большое количество факторов, и не очень существенный закон вызвал такое волнение. Стало понятно, что КНР не забудет так называемое «движение зонтиков» 2014–2015-х годов, когда в Гонконге прошли митинги против непрямых выборов в административные органы власти. Тогда формально все закончилось относительно быстро и безболезненно. Но КНР с того момента пытается взять под контроль Гонконг, и особенно сделать это таким образом, чтобы любой выступающий против Китая на территории города мог бы быть выдан властям Китая. Многие это восприняли как грубейшее вмешательство в права гонконгцев и попытку их запугать.

Недовольство уже было довольно большим, а больше половины жителей города идентифицировали себя именно как «гонконговцы», а не как «китайцы», и все это привело к протестам, которые уже потеряли свою рациональность. Они неподконтрольны ни манфестантам, ни тем более властям КНР.

То есть даже если сейчас китайские власти официально снимут законопроект, это не приведет к окончанию протестов?

По сути, закон уже снят. Сначала китайские власти использовали выражение, что его принятие уже приостановлено. Несколько дней назад было сказано, что закон больше не обсуждается. Но изменилось настроение манифестантов, изменились лозунги на улицах. Теперь на них — «Гонконг не Китай», «Давайте снесем собачьи будки», то есть здания органов власти КНР. Сегодня речь идет далеко не только об этом законе. Манифестанты не выдвигают позитивных требований, и это для КНР, наверное, самое страшное.

Протесты в Гонконге несколько раз прерывали работу местного аэропорта
Протесты в Гонконге несколько раз прерывали работу местного аэропорта REUTERS/Tyrone Siu

Есть ли у КНР сейчас желание разрешить конфликт с протестующими, или митинги играют на руку Китаю? Чтобы показать, что протесты приняли совсем не мирный характер и потом жестко подавить их?

Китай жизненно заинтересован в том, чтобы эти протесты прекратились еще в мягкой стадии. Учитывая, что 1 октября празднуется годовщина образования КНР, сложно представить, чтобы Си Цзиньпин вышел на трибуну и начал бы говорить о нерушимости китайской модели, в то время как в Гонконге что-то происходят.

Китай первоначально надеялся, что протесты кончатся сами собой. Сейчас вторая фаза — КНР пытается испугать манифестантов. Например, постоянно появляются как бы «утечки» информации в китайских СМИ о том, что бронетехника стоит на территории соседнего Шэньчжэня, как полиция тренируется разгонять демонстрантов. Все это делается в надежде на то, что манифестанты разойдутся, но, судя по всему, и этого не происходит.

Учитывая, что весь Гонконг покрыт уличными камерами, вводить войска в город и тем более жестко подавлять выступления — это будет полная потеря имиджа КНР. Пекин в этом не заинтересован.

Но есть и другая сторона вопроса. Оказывается, КНР, как мы видим, уже в течение нескольких месяцев не решается что-то сделать. Многие говорят — не проявление ли это слабости со стороны Си Цзиньпина? Есть и критики внутри Китая, которые говорят, что когда потребовалась реальная жесткость, он на нее не идет.

Есть еще и третий момент. Чем дольше продолжаются манифестации, тем слабее выглядит доктрина «Одна страна — две системы». И многие регионы, прежде всего Тайвань, видят, что она не работает. Пекин крайне боится, что по эффекту домино может полыхнуть в других регионах Китая, прежде всего в Тибете и в Синьцзяне.

31 августа Дональд Трамп отметил, что власти КНР действовали бы жестче в Гонконге, если бы не торговые переговоры с США. То есть, по его словам, международное влияние мешает Китаю разрешить этот кризис силовым путем и резко подавить протесты. Действительно ли это так, или заявления Трампа к действительности не имеют отношения?

Я думаю, что никакой прямой корреляции с торговой войной США и КНР тут нет. Если бы КНР действительно хотела разогнать митингующих, она сделала бы это давно.

Но Пекин очень чувствителен к международному мнению в другом плане. КНР всегда выступает за решение конфликтов — это официальная формулировка — дипломатическим или политическим путем. Как следствие вокруг этой формулировки объединилось множество стран, которые поддерживают Китай как антитезу США, прежде всего в Юго-Восточной и Центральной Азии, Латинской Америки и Африки. У КНР здесь, конечно, позитивный имидж.

Если начнется силовой разгон акций, окажется, что КНР ничем не отличается от других стран и не имеет никакого секрета в рукаве, который бы делал из Китая особую страну. В этом плане, я думаю, КНР опасается не столько мнения США, сколько отпадения от Китая целой группы других стран.

Сейчас при любом раскладе и Гонконг, и Китай проигрывают — будет ли это силовой разгон или арест зачинщиков и мягкое расчленение толпы. КНР теряет имидж — базовая доктрина «Одна страна, две системы» не состоялась. Но и Гонконг не будет прежним. Если власти Китая решат разогнать манифестантов, то права Гонконга будут крайне ограничены.
Есть и другой выход — заявить, что статус Гонконга продлевают еще хоть на 50, хоть на 100 лет. Формально это может успокоить манифестантов и все население Гонконга. Но это может быть воспринято наблюдателями как слабость КНР, и власти на это не пойдут.

Как на этот кризис смотрит Москва? Какой сценарий предпочли бы в Кремле, и влияет ли эта ситуация на отношения России с Пекином?

Москва показательным образом не вмешивается во внутренние китайские процессы. Если говорить абстрактно, то для Москвы было бы важно, чтобы Гонконг сохранял свой статус независимого финансового центра до истечения 50-летнего срока автономизации района. Через Гонконг идет целый ряд платежей российского бизнеса — мы сейчас говорим исключительно о легальных платежах. Это освобождает от налогов многих поставщиков.

На фоне политического сближения с Китаем России было бы очень невыгодно, чтобы Китай жестко разогнал манифестации. Тогда получится, что нашим главным стратегическим союзником является страна, которая не может политически разрешить эти конфликты и жестко разгоняет своих же граждан. Для Москвы было бы выгодно, если бы зачинщиков арестовали, а митинги постепенно сошли бы на нет.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачать приложение

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.