Перейти к основному контенту

В Казахстане вырубят саксаульник для добычи урана французской компанией

Корневая система саксаула способна уходить в почву на глубину 11 метров
Корневая система саксаула способна уходить в почву на глубину 11 метров Wikimedia

Французский министр экономики и финансов Брюно Ле Мер 30 июля посетил столицу Казахстана Нур-Султан, где в тот же день был подписан декрет о снятии моратория на вырубку пустынных растений на территориях разработки урановых месторождений. Как сообщило интернет-издание Novastan.org, отныне совместное предприятие Katko французской атомной компании Orano (бывшая Areva) и «Казатомпрома» имеет право вырубить 366 га саксаула. В интервью русской службе RFI казахстанские правозащитники рассказывают, как влияет уранодобыча на жизнь местного населения.

Реклама

«Orano укрепила свои позиции в области урановой добычи в Казахстане», — под таким заголовком Le Figaro опубликовала 18 августа 2019 статью, оповещавшую читателей об утвержденном проекте разработки уранового месторождения на юге Казахстана. Визит в Нур-Султан французского министра экономики и финансов Брюно Ле Мера позволил французской компании разблокировать важнейшее досье, — говорится в краткой заметке.

Через несколько дней, 23 августа, с подробным анализом проекта выступило онлайн-издание Novastan.org. В заголовке на этот раз акцент был сделан на экологических проблемах, возникающих в связи с будущей разработкой урана: «Orano вырубит охраняемый лес для разработки нового уранового месторождения».

Речь в статье идет о 366 га саксауловых зарослей. До недавнего времени вырубка саксаула находилась под мораторием: с 2015 года в Казахстане была запрещена его вырубка, а с 2017 — и продажа (в том числе, и валежника). Но 28 марта 2019 приказомпредседателя Комитета лесного хозяйства и животного мира министерства сельского хозяйства Республики Казахстан из моратория на рубку саксаула было сделано исключение — для  «сплошных рубок на участках лесного фонда, подпадающих под прохождение линий трубопроводов и мест разработки урановых месторождений, до 31 декабря 2023 года».

Визит французского министра в Нур-Султан издание Novastan называет «незаметным». Если не считать Le Figaro, он, действительно, не привлек к себе внимания прессы. Тем не менее, визит привел к важным для Франции результатам. Katco, совместная компания, созданная французской Orano (51%) и казахстанской «Казатомпром» (49%), получила разрешение на добычу урана в Сузакском районе Туркестанской области (на юге Казахстана). Декрет от 2018 года уже позволял осуществлять эту добычу, но мораторий на вырубку саксаульника мешал реализации проекта. Возможно, именно это Le Figaro назвала «административной неурядицей», которую предстояло решить французскому министру. Отныне экологического препятствия не существует, и новая шахта станет для Orano «ведущей» начиная с 2022 года.

Казахстан — мировой лидер по добыче урана, и примерно половина мировой добычи французской Orano — казахстанского происхождения.

31 июля премьер-министр Казахстана Аскар Мамин подписал изменения в правительственное постановление, согласно которым Katco должна возместить республиканскому бюджету потери лесохозяйственного производства, вызванные «изъятием лесных угодий». Однако размер и порядок выплаты этих компенсаций неизвестны.

Пресс-служба Orano отреагировала на статью Novastan, выразив удивление «экологической» подачей новостного сообщения. В ответе также говорится о том, что в Казахстан насчитывается 700 000 га степей с зарослями саксаула, тогда так разработка месторождения займет «менее 400 га».

Саксаул, песчаные дюны и радиоактивные отходы

Саксаул, действительно, не входит в список охраняемых растений Казахстана и охранялся только правительственным мораторием. Однако, как подчеркнули журналисты Novastan в беседе с русской службой RFI, именно это кустарниковое растение с мощной корневой системой позволяет защитить дюны от песчаных бурь, удерживая песок на месте.

RFI связалась с казахстанской НКО «Зеленое спасение». Ее сотрудник Сергей Кураев рассказал, что, не имея точных координат урановых разработок, невозможно понять, будут ли 366 га саксаула вырублены на территории заповедника, национального парка, заказника или на неохраняемой территории. Однако, заявил он, в любом случае «законы по охране природного достояния выполняются в Казахстане исключительно плохо», так что можно ожидать любых нарушений. По словам Кураева, национальные парки и заповедники имеют охранную зону приблизительно в два километра шириной, там также запрещены все виды хозяйственной деятельности, а предприятия, имеющие дело с радиоактивными и другими опасными материалами, также должны иметь вокруг себя защитную зону, вплоть до километра в ширину.

Более всего НКО беспокоит вопрос радиоактивных отходов. В 2002 - 2004 гг. «Зеленое спасение» уже участвовало в борьбе против касавшегося таких отходов решения правительства Казахстана. Существовавший в то время проект предполагал превращение пустынных зон Казахстана в зону захоронения радиоактивных отходов иностранных государств. Тогда это непопулярное решение удалось заблокировать. Несмотря на то, что предполагаемые доходы от проекта должны были пойти на захоронение других отходов, оставшихся еще от советского периода, проект не вызвал энтузиазма населения — сомнения касались в первую очередь безопасности.

«От СССР осталось большое количество отвалов, где хранятся отработанные руды, и они представляют собой опасность, — рассказывает Кураев, — но проект вызвал большое недовольство и местного населения, и ученых. Большое количество иностранных отходов нужно было транспортировать, возникала угроза загрязнения вдоль железнодорожных путей и автодорог». НКО указывает также на то, что технологий такого типа захоронений в Казахстане нет, как нет и соответствующих специалистов. Всеобщий протест привел к тому, что власти вынуждены были пойти на открытый диалог и отказ от программы.

Айна Шорманбаева, президент фонда «Международная правовая инициатива», называет исключение мест уранодобычи из моратория на рубку саксаула «лоббированием добывающих предприятий». «Мы являемся сырьевой страной, наш бюджет пополняют добывающие предприятия, — говорит она в интервью RFI. — Право на благоприятную окружающую среду, в том числе, на чистую воду, закреплено в Пакте об экономических, социальных и культурных правах. Нас не может не волновать, в каком состоянии будут, например, грунтовые воды после добычи. Тем более, что добычей занимаются не только государственные компании, но и частные. Не касаясь даже самой технологии добычи, огромная проблема — это рекультивация земель. Еще с советских времен в районе Актау остались урановые хвостохранилища. С интересами местного населения никто не считался. Пыль от этих отходов поднимается в воздух, рядом проходят автомобильные трассы, и пыль разносится на дальние расстояния. Последствия мы испытываем до сих пор».

Глава «Международной правовой инициативы» также пожаловалась на состояние казахстанской науки, в задачи которой должно было бы входить проведение анализов почвы и грунтовых вод: «У нас было принято решение, что Академия наук теперь является коммерческим предприятием. То есть, в прямом смысле слова у нас Академии наук больше нет. В Казахстане существуют только точечные исследования, многие из которых минимизируют воздействие радиоактивных отходов. А здесь без серьезных научных исследований не обойтись».

По словам Шорманбаевой, информация по экологическим вопросам является открытой, но получить ее можно только по специальному запросу. Инициатива гражданского общества по прозрачности добывающих отраслей добивается того, чтобы информация публиковалась в доступной форме и без запросов.

Во время подготовки этого материала Novastan опубликовал еще одно сообщение о деятельности французской Orano в Средней Азии. В среду, 4 сентября, компания подписала договор о сотрудничестве с властями Узбекистана. Он предусматривает создание совместного предприятия по поиску новых урановых месторождений — по той же схеме, по которой более двадцати лет тому назад была создана Katco в Казахстане. Решение было принято после года переговоров, его цель — добыча 1500 тонн урана в год в Навоийской области и в пустыне Кызылкум, начиная с 2020 года. Узбекистан занимает седьмое место в мире по добыче урана, его продукция — самая дешевая из всех уранодобывающих стран мира.

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.