Перейти к основному контенту

Саша Филипенко о Беларуси: «Страна вышла из комы, люди каждый день сражаются за свои права»

В интервью Русской службе RFI Саша Филипенко рассказал о том, почему решил поддержать протестующих в Минске
В интервью Русской службе RFI Саша Филипенко рассказал о том, почему решил поддержать протестующих в Минске © RFI

Писатель Саша Филипенко выступил в поддержку белорусов, протестующих против недопуска на президентские выборы независимых кандидатов, запустив в видеопроект «Солидарные чтения». Роман писателя «Бывший сын», в котором речь идет в том числе и о массовых демонстрациях в Минске в 2010 году, читают известные актеры, музыканты и журналисты из Беларуси, России и Украины. В интервью Русской службе RFI Саша Филипенко рассказал о том, почему решил поддержать протестующих в Минске, о власти без связи с обществом, и новом поколении белорусов, которые больше не хотят жить «в коме».

Реклама

RFI: Расскажите про ваш проект «Солидарные чтения». Когда вы его придумали? Уже после начала этих предвыборных протестов в Беларуси?

Саша Филипенко: Да как-то во время. Мы сидели в компании друзей и думали о том, что хочется что-то тоже сделать и всех поддержать. Началось с того, что мы просто вспомнили, что у меня есть такая книжка, начали ее обсуждать, и все сошлись на том, что она по-прежнему актуальна и резонирует с действительностью. А, может, давайте ее почитаем?

Я не очень верил в эту идею. Потому что мне кажется, что все уже так устали от чтения во время карантина. А мне друзья предложили: давай попробуем, предложим нескольким музыкантам, кому-нибудь из знакомых и посмотрим, как пойдет. На следующий день у нас уже оказался список из двадцати известных музыкантов, художников, журналистов, которые сказали: «да, конечно, давайте читать». Все загорелись, и мы в течение месяца записывали роман, который сейчас публикуем.

Писатель Саша Филипенко о «Солидарных чтениях» и протестах в Беларуси

Роман читают «30 знаковых артистов из Беларуси, России и Украины», — так говорится в описании ютьюб-канала. Как вы выбирали артистов, и что имеется в виду под «знаковыми»?

Во-первых, не все, к сожалению, согласились. Есть какое-то количество представителей белорусской музыки, театра, кино, и кого-то еще (не хочется никого подставлять, поэтому просто скажем «белорусских звезд» или людей, которые жили в Беларуси, а потом уехали), которые опасаются последствий. Самое грустное и печальное, что в 2020 году люди еще мыслят такими категориями: что за чтение книги можно пострадать. 

Мы просто выбирали людей, которые близки нам по взглядам, могут поддержать эту идею, будут известны в Беларуси и их поддержка будет важна людям, которые выходят в Беларуси на протесты.

В романе главный герой лежит 10 лет в коме, и это такой символ отсутствия перемен в стране. В конце книги описываются массовые протесты против итогов президентских выборов 2010 года, которые вроде бы должны показать выход общества из состояния комы. Но протесты разогнали, лидеров посадили, и страна, получается, опять 10 лет провела в коме?

По моим ощущениям, да. Мы в эту же кому погрузились, и поэтому собственно книжка так и резонировала с действительностью. Многие критики или люди, которые ничего ровным счетом не знают про Беларусь, но читали книжку, говорили: «Ну такого не может быть. Все что написано — это преувеличение». А там только факты описываются из того, что происходило в Беларуси. Мы видим, что сейчас все повторилось: эти десять лет мы провели в каком-то обморочном состоянии. Очень радостно видеть, что сейчас Беларусь вышла из комы и люди каждый день сражаются за свои права.

Насколько те события 2010 года напоминают вам то, что происходит сегодня в Беларуси? Нет ли ощущения, что и они закончатся также печально?

Я не знаю. Сложно предсказывать, как все закончится. Но мне кажется, что ситуация все-таки иная. Протесты 2010 года были стихийными, буквально в последний день — даже в книге описан этот момент, когда случилось то, что называлось «Плошча». Первый сбор был возле дворца Республики, и туда пришло всего несколько тысяч человек. Никто не верил, что вдруг так массово соберется город и выйдут люди. Этот момент я описываю в книге: главный герой даже немного разочарован, что вот, как обычно, мало народу вышло. Потом вдруг, откуда ни возьмись, со всех сторон улицы начал заполнять народ. Это были другие протесты. Сейчас очевидно, что гораздо больше людей выходят на улицы. В этом смысле, это уже не стихийный протест, а выверенный, обдуманный и затяжной. Он долго длится, и до выборов еще есть время.

Когда только вышел ваш роман — это было в 2014 году — в Беларуси его не хотели издавать, и его было практически невозможно купить. За это время как-то изменилась ситуация? Стал он более доступен?

Очень по-разному. Например, вы можете купить его в «Академкниге» и еще в каком-то магазине. А в других магазинах большой книжной сети он есть, но его не выставляют на полки. Что вообще комедийно. Несколько раз мои друзья специально проверяли. Вы приходите в магазин, спрашиваете: «Филипенко есть? — Да, есть. — А где? — Сейчас мы вам вынесем». А на полках его нет. И на последней встрече [с читателями в Минске] я это рассказывал, и со мной разговаривала сотрудница Национальной библиотеки Республики Беларусь, и она сказала, что им настоятельно рекомендовали не пополнять фонды книжкой «Бывший сын». Я думаю, что для любого писателя это лестно и успех, когда про твою книжку специально говорят, что ее не нужно брать.

А в обществе вы чувствуете, что интерес к вашей книге вырос в связи с «Солидарными чтениями» и нынешним политическим контекстом?

Да, мы видим, что, благодаря этим чтениям, много комментариев, и люди, которые никогда не слышали об этой книге, начинают ее читать. Получаем много хороших отзывов. Для меня это удивительно, потому что книжка, по-моему, уже пять раз переиздана. У меня было ощущение, что за эти годы в Беларуси ее все, кто хотел, уже прочли. Но оказывается, нет: многие люди ее еще не читали и сейчас открывают. Мне это безусловно приятно. Я пытался понять и разобраться, почему сейчас опять происходят эти протесты. Потому что люди не хотят жить в этой коме.

«Солидарные чтения», в которых участвуют артисты из России, Украины и Беларуси, подразумевают солидарность между этими тремя странами, между гражданами?

Не знаю. Мне кажется, что и в Украине, и в Беларуси, и в России все люди хотят жить в современных странах. Я помню свое ощущение, когда я выходил на площадь в 2010 году. Это не было желание устроить революцию, переворачивать и поджигать машины, вступать в какие-то бои с полицией. Ты выходишь на улицу, потому что больше невозможно не выходить, потому что кажется, что ты оказался в книжке Оруэлла, в абсолютной утопии. И ты выходишь для того, чтобы увидеть, что нет, что все не так, и что есть люди, которые тебя понимают. Все эти люди выходили друг друга поддержать. Потому что по телевизору постоянно показывают какую-то чушь, и если ты будешь сидеть дома и смотреть, то в конце концов поверишь во весь этот психоз. Ты выходишь для того, чтобы сказать свое нет, что так не должно быть, и, самое главное, увидеть прекрасные лица, которые точно также тебя поддерживают.

Это как раз одна из главных идей этих чтений — показать людям в Беларуси, которые выходят сейчас на улицы, которых арестовывают тут же люди в штатском, избивают и заталкивают в автозаки, что они правы, что они молодцы, что выходят, что они ни в чем не виноваты, когда хотят выражать свое мнение. Они имеют право на свободные выборы. И это солидарность с людьми, которым нужна поддержка.

Я помню, как мы в 2010 году и раньше всегда цеплялись за каждого человека, более или менее известного, который бы нас поддерживал. Для нас это было важно. Сейчас, когда медийные люди поддерживают белорусов, белорусам это очень важно. Власть все время пытается обвинить их в том, что они предатели, в том, что они делают что-то неправильно, в том, что все хорошо, а они сейчас потеряют страну. А это вообще не так. Все мы имеем право на выбор, на новых кандидатов, на новых президентов, ничего плохого никто не делает. Это абсолютно мирные протесты.

Я не мог себе представить, что список чтецов у нас будет такой большой и великолепный. Я сам не верил в эту идею, я сам рад, это большая поддержка и для меня самого.

Вы уже давно живете в России, насколько ситуация в российской политике, настроения в обществе вам напоминают Беларусь? Можно ли сравнивать?

Мне сложно сказать, что я живу в России. Последний год я был больше в Швейцарии и на Корсике, чем в России, и в Беларуси я провел два месяца. Я живу на несколько стран, так получается, что все время в переездах. Но много лет здесь провожу, и, мне кажется, что Беларусь и Россия постоянно друг друга копируют, догоняют в смысле диктатуры и каких-то неправильных вещей. Часто казалось, что Беларусь была площадкой для театральных репетиций диктатуры. Все, что происходило в начале в Беларуси, спустя три года повторялось в России, в плохом смысле.

Потом после Крыма было ощущение, что в Беларуси вдруг наступила какая-то оттепель, и то, что называлось «мягкой белорусизацией», когда, как мне кажется, белорусский режим понял (и сейчас отчасти понимает), что опасность не в белорусской оппозиции, а в «большом брате», с которым всю жизнь дружили, но он тебя может «приобнять», так же, как Крым. Белорусам нужно было срочно объяснить, что нужно делать, если придут «зеленые человечки», что их не нужно обнимать, что это не друзья.

А сейчас случается, что Беларусь снова в авангарде. Белорусы показывают, что можно выходить на улицы и сражаться за свои права мирным путем. Мне очень приятно именно то, как происходит отстаивание своих прав. По-белорусски это слово «годное», по-русски — оно такое очень выверенное, точное, хорошее, доброжелательное. В этом протесте нет агрессии со стороны народа. Он мирный, и это очень здорово.

Как вы объясняете это внезапное пробуждение общества? Годами или десятилетиями не происходит никакой политической активности, а потом внезапно люди выходят на улицы, как в Минске, или сейчас еще в Хабаровске. Чем это объяснить?

Потому что всегда есть повод. История всех арабских революций показывает, что должна какая-то «спичка зажечься», как в Египте — разборка на рынке. Должна быть, безусловно, какая-то причина. В Хабаровске — это отставка. В Минске — это выборы. Государство начинает себя вести как всегда: не принимает подписи, выбрасывает сотни тысяч подписей на помойку, не регистрирует кандидатов. И люди на это реагируют. Просто государство привыкло, что люди не будут на это реагировать.

А тут выросло новое поколение белорусов, которые не могли еще в 2010 году выходить на площадь. Власть не понимает, что белорусы как нация молодеют, очень много людей, которые никогда не принимали участие в выборах. Власть стареет и стареет, она все больше не соответствует времени. Она все еще держится за какие-то советские парады, лозунги, Ленина, Сталина, рассказывает про врагов. В это время Беларусь становится IT-страной, и люди хотят жить в глобальном мире, а не в мире разваливающихся колхозов. А власть продолжает действовать так же, как действовала в 1994, 1996. Это вызывает только больше протестов.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.