Социология: COVID-19 + обеднение народа = белорусский взрыв

Участники марша протеста в Минске в масках, рекомендованных в контексте распространения коронавирусной инфекции
Участники марша протеста в Минске в масках, рекомендованных в контексте распространения коронавирусной инфекции AP

Социолог Андрей Вардомацкий изучил причины «беспрецедентной мобилизации» белорусского общества в 2020 году. Недоверие к действиям властей по управлению санитарным кризисом, экономический кризис – эти факторы, способствовавшие росту социальной активности граждан. А также высокий уровень людей с высшим образованием (его имеет каждый четвертый белорус): «авторитарные режимы при таком образовательном уровне невозможны», — гласит один из выводов исследователя.

Реклама

Белорусская аналитическая мастерская (BAW, Варшава) под руководством социолога Андрея Вардомацкого изучает белорусский протест с сентября. Предварительные итоги исследования социолог представлены журналистам на онлайн-презентации. Государственные социологические институты не проявляют интереса к событиям в собственной стране, до исследования BAW широкой публике известно лишь об опыте проекта «Голос улиц».

По словам Андрея Вардомацкого, изначальными причинами мобилизации белорусов стали недостаточное реагирование властей на пандемию COVID-19 и положение дел в экономике. По данным исследования «Измерение установок и убеждений по COVID-19 во всем мире», проведенного учеными из 12 научных учреждений в странах Европы, а также в США и ОАЭ, из 58 стран, откуда поступили данные, Беларусь заняла 2-е место по ощущению недостаточности реакции правительства на ситуацию с COVID-19 и 8-е место по уровню недоверия к информации властей о COVID-19 в стране. По мнению социолога, «это и послужило началом реновации белорусского гражданского общества, именно тогда гражданские инициативы стали обеспечивать, помогать жителям справляться с этим, в том числе медикаментами, едой, оборудованием и так далее».

Недостаточное реагирование властей на пандемию COVID-19 было в числе изначальных причин мобилизации белорусов
Недостаточное реагирование властей на пандемию COVID-19 было в числе изначальных причин мобилизации белорусов © ASSOCIATED PRESS

Недоверие к официальным данным о коронавирусе в Беларуси и пренебрежительное отношение государства к ситуации серьезно повлияли на восприятие медиа в стране: «Произошла резкая смена всего медиаландшафта и медиаповедения жителей Республики Беларусь. В марте 2020 года начался стремительный подъем доверия к негосударственным СМИ, а уровень доверия к российским медиа и в особенности к белорусским государственным резко упал».

Наконец, с конца декабря 2019 года и до начала апреля 2020 года произошел «драматический подъем» негативной оценки белорусами своей экономической ситуации.

Как считает Вардомацкий, на мобилизацию граждан также повлиял выросшая доля белорусов с высшим образованием: за 10 лет с 14,2% до 26,6% — «авторитарные режимы при таком образовательном уровне невозможны».

«COVID-19 и экономическое самоощущение нации в соединении произвели тот кумулятивный эффект, который мы наблюдаем до сих пор. Экономическое самоощущение — порох, а COVID — бикфордов шнур, которые в соединении породили этот взрыв», — сказал социолог о невиданных в новейшей истории белорусов протестах — в августе-сентябре 2020 года количество демонстрантов на улицах Минска достигало 250 000.

Почему протесты не утихают

Секрет почти четырехмесячного протестного марафона — жестокость силовиков, утверждает Андрей Вардомацкий. По его словам, до 70% опрошенных говорят, что спокойно бы восприняли фальсификации, «если бы не было этой брутальности».

На основании данных фокус-групп, в которые, по словам социолога, входили и сторонники Александра Лукашенко, можно выделить несколько параметров, характеризующих поведение и мотивацию участников протеста.

«Сдвиг болевого порога белорусов. В мае Сергей Тихановский говорил, что 15 суток ареста — это не страшно, это можно пережить, но тогда он как бы убеждал белорусов в этом. Сейчас белорусы в этом убедились, они сами готовы проходить через удары дубинками, потерю работы и т.д.», - сказал Андрей Вардомацкий.

По словам социолога, «одновременно происходила трансформация страха в гнев и ориентация на долгоиграющий протест». Кроме того, «в мире основная цель выхода — это что-то негативное, сказать «нет» экономической политике правительства, экологической, образовательной, а в белорусском случае функция выхода сменилась — доминанта заключается не в негативной части выхода, а позитивной, для людей выход является психологически необходимым, как подзарядка и приобретение позитивной энергии от окружающих людей и от самого события».

«В социальной психологии протестующих изменилось восприятие неудачи сегодняшнего дня — неудача порождает не апатию, а мотивацию выходить еще и еще»
«В социальной психологии протестующих изменилось восприятие неудачи сегодняшнего дня — неудача порождает не апатию, а мотивацию выходить еще и еще» © ASSOCIATED PRESS

Вардомацкий отмечает, что «в социальной психологии протестующих изменилось восприятие неудачи сегодняшнего дня — неудача порождает не апатию, а мотивацию выходить еще и еще». По его словам, большой процент опрошенных готов выходить на улицу год и более ради «завершения процесса». «Любой радикальный подход в социологии имеет малый процент — 3% с одного края шкалы и 3-4% — с другого. Специфика этого явления у нас такова, что временные радикалы стали большинством — 80%, это очень редкое явление в социологии», — отметил исследователь.

Белорусский протест не имеет лидера, «сформировалось психологическое принятие и признание протеста без физического присутствия лидера, (…) это породило то, что мы называем самоорганизацией, и феномен плавающего лидерства, когда обычный парень, выходя утром из дома на акцию протеста, через два часа становится лидером, (…) а через следующие два часа, возвращаясь домой, если все с ним нормально, опять становится обычным парнем».

Что касается сторонников Лукашенко и сторонников перемен, то здесь «существует полная взаимная непереходимость ценностных систем». Главное отличие сторонников перемен, по словам Вардомацкого, это «психологическая необходимость участвовать в процессе принятия решений», сторонники власти мыслят другими категориями.

Мотивация сильнее репрессий

Андрей Вардомацкий затрудняется прогнозировать развитие протеста, он считает, что полностью их погасить в Беларуси сейчас не сможет ничто: «Мы еще не знаем точного соотношения, пропорции людей, которые, пройдя Окрестина, возвращаются еще более закаленными или отходят. Однозначно можно сказать, что какого-то воздействия, которое, будучи сделанным сейчас, погасило бы протесты полностью, нет. У людей очень мощная мотивация. Волны — да, были, есть и будут, но сила креативности протестующих столь велика, что они практически всегда находят какое-то решение. Взять хотя бы произошедшую смену формата (два последних воскресных марша прошли децентрализовано — в районах и даже дворах — RFI)», - сказал социолог.

А у силовиков, по мнению Андрея Вардомацкого, «пределы мобилизации уже видны», «обратите внимание на поведение силовиков в последнее воскресенье, они просто останавливались даже перед группами людей, которые сравнимы по численности с ними, останавливались и не нападали — а это уже другая психология».

* * *

Массовые протесты в Беларуси не прекращаются с 9 августа. Протестующие не согласны с результатами президентских выборов, ЦИК Беларуси объявил, что Александр Лукашенко набрал 80,1% голосов избирателей. Лидеры оппозиции сейчас находятся либо в вынужденной эмиграции, либо в белорусских тюрьмах под следствием. За время протестов несколько человек погибли (точные цифры назвать не представляется возможным — есть несколько не вполне ясных случаев), было задержано около 31 тысячи человек, на 1 декабря 146 человек признаны политзаключенными.

Евросоюз и США не признали результаты президентских выборов в Беларуси.

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями