ТЕАТР

«Таков наш век: слепых ведут безумцы». Премьерные спектакли «Молли Суини» Ивана Поповски в «Мастерской Петра Фоменко»

Молли Суини — Полина Кутепова
Молли Суини — Полина Кутепова © Елена Морозова

Уходит очередной театральный сезон. Тяжелый, трудный из-за множества ограничений, связанных с пандемией. Под конец хотелось бы отметить некоторые самые очевидные удачи. Одной из самых заметных премьер сезона стал спектакль «Мастерской Петра Фоменко» «Молли Суини», поставленный Иваном Поповски.

Реклама

На сцене — тьма непроглядная. Громкие звуки, преувеличенные, прямо в уши, но очень привычные — дыхание, вздохи, постанывание. Знакомые, но многократно усиленные. В луче света на сцене появляется женщина в сером плаще — это Молли Суини (Полина Кутепова). Она слепа. Точнее — почти слепа. Может видеть очертания предметов, но не различает цвета. Она рассказывает про свою жизнь, наполненную бесцветием, про родителей, про то, как отец учил ее создавать и познавать свой, особый мир, в котором нет места цвету, но полнО места для слуха, осязания, для всех остальных чувств. Она стоит на сцене, такая одинокая и такая счастливая. Она просто закрывает глаза ладонями.

Пьеса ирландского драматурга Брайана Фрила «Молли Суини» аскетична. Три героя, три монолога. Иван Поповски чуть было поначалу не решил слегка оживить действие (так настаивали актеры) и некоторые монологи «пересечь», перевести в формат диалогов. Оказалось ужасно — текст изначально планировался как монологи и таким должен оставаться. Для Поповски это был своего рода вызов — аскетизм никогда не был присущ ему творческому методу.

Слепая 40-летняя женщина и два зрячих мужчины — муж героини Фрэнк (Юрий Буторин) и врач-офтальмолог мистер Райс (Анатолий Горячев). Для каждого из них Молли — объект эксперимента, невольный помощник в осуществлении дерзкого замысла.

Мистер Райс, когда-то блестящий врач с мировым именем, после измены жены перечеркивает собственную карьеру — уходит в долгий запой, лишается должности и оказывается в захолустном городке, где и знакомится с Молли. Если он вернет ей зрение (а медицинские прогнозы неутешительны) — он снова на коне. А он — сможет.

Фрэнк — хороший парень, но его энтузиазм в части спасения мира то и дело ввергает его и спасаемых в еще большие трудности. Он пытается разводить иранских коз в Ирландии — козы помирают одна за другой, он пытается спасать барсуков от стихийных бедствий — барсуки гибнут. На очереди Молли — это его эксперимент, вклад в мировое добро.

Операция проходит успешно. Молли начинает видеть, хоть и не слишком хорошо. Но в мире зрячих она чужая. Зато того мира, где она была своей, — мира запахов, прикосновений, миллионов звуков — больше нет. Молли оказалась в междумирье. Единственным выходом из ужасного состояния абсолютной чужеродности и тотального одиночества для нее становится безумие.

Поповски выстраивает мир незрячей Молли таким образом, что зритель с самого начала не чувствует никакого неудобства от отсутствия света, как не чувствовала и сама Молли. В глубине сцены — комната в серых тонах. Серый диван, серый стол, серый шкаф, серый пол, серые стены. Но не уныло-серые, а насыщенно, с серебристым оттенком. В этом интерьере Молли чувствует себя уверенно и даже умудряется отплясывать веселую джигу.

Когда с глаз снимут бинты (это будет отдельная красивая сцена, в которой бинты будут летать над сценой, как белые лебеди с неправдоподобно длинными шеями, взрезая пространство и медленно падая), комната окрасится в обычные тона. И окажется, что в серых цветах она была загадочна и романтична, а в реальности предстанет стандартной комнатой в стандартном доме — с обеденным столом и телевизором на комоде.

Удивительно, как двум актерам-мужчинам, чье пространство на сцене ограничено обычным креслом, откуда они и произносят свои монологи, удается создать вокруг себя нервную, полную красок и эмоций, среду, с помощью слов и интонаций раскрыть сложный, местами изломанный мир.

Героине Кутеповой дано гораздо больше свободы — она много передвигается по сцене, бегает, переодевается то в ярко-красное пальто, то в вечернее платье. Актриса рисует Молли жирными красками, очень насыщенными, ее героиня моментами воздушна и почти эфемерна, моментами — земная женщина, жадная до любви. То слабая, то необыкновенно сильная, но в каждую секунду очень притягательна.

Превосходная работа Полины Кутеповой. «Молли Суини» — стопроцентно актерский спектакль, так изначально и была задумана пьеса, здесь каждый актер выходит к зрителю один на один, без партнеров, которые в трудный момент могли бы и поддержать, а здесь — только ты и зрительный зал. Все действие спектакля — в монологах героев, и оно, действие, необычайно динамично. Поэтому работу актерского трио в «Молли Суини» можно считать почти подвигом.

Постановка ценна, помимо всего прочего, и тем, что на первый взгляд очень проста: декораций — минимум, актеров — всего трое, и те не вступают между собой в диалоги, а ограничиваются монологами. Костюмы Олеси Скарыны отлично дополняют образы, но при этом абсолютно безыскусны. Музыкальное оформление Андрея Борисова — точное и элегантное, а свет, играющий здесь важнейшую роль, — ненавязчив и тоже точен. Все это с одной стороны — поддерживает режиссерский замысел, с другой — оставляет большое пространство для актеров и для текста.

«Таков наш век: слепых ведут безумцы!» — горестно восклицал король Лир. Века проходят, времена меняются, а душевная слепота как была, так и остается самой большой бедой человечества. Быть зрячим еще не значит видеть. Слепой подчас оказывается куда более зрячим, чем человек со здоровыми глазами.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями