Кинособытие: Антиутопии нашего времени, или Apocalypse now

Многие кинохиты XXI столетия, которые интеллектуалы не воспринимали всерьез, во многом предсказали современную мировую ситуацию
Многие кинохиты XXI столетия, которые интеллектуалы не воспринимали всерьез, во многом предсказали современную мировую ситуацию Youtube

Как кино про будущее предсказало настоящее. Многие мегахиты XXI столетия, которые еще вчера казались фантастикой, описали ситуацию, в которой мир обнаружил себя сегодня.

Реклама

Врачи-эпидемиологи призывают забыть о ставших популярными в XXI веке фильмах в жанре антиутопии. О тех, в которых улицы недалекого будущего из-завирусов и не только завалены трупами и загромождены баррикадами из столкнувшихся автомобилей. Врачи, как и политики, пытаются предотвратить панику. И это правильно. Если на пандемию наложится паника, будет крантец. Так что сразу определим: мои заметки — не конспирологические, не политические, не панические, а исключительно культурологические.

Они вызваны киноманским удивлением: многие кинохиты XXI столетия, которые интеллектуалы не воспринимали всерьез, во многом предсказали современную мировую ситуацию. Это говорит о том, что современное кино, причем массовое, уже давно глядело в будущее не просто с опаской, а с превеликой. Утверждать, будто это случайность, значит, ничего не понимать в кинобизнесе. Сила того же Голливуда в том, что он умеет тонко улавливать и точно отражать общественные умонастроения — как ожидания, так и страхи.

Курсивом выделены актуальные для нас во время вселенского карантина темы, которые массовое кино XXI века успело обозначить.

Начнем с самоизоляции. Чтобы далеко не ходить, вспомним о триллере «Суррогаты» с Брюсом Уиллисом в главной роли. В нем человечество, пользуясь новейшими технологиями, сознательно запирается в собственных домах, поскольку на улицах опасно: возможная инфекция плюс преступность. Люди лежат в удобных креслах, мирно старея, обрастая жирком и морщинами, а в жизни вместо них ходят на работу, делают карьеры, развлекаются, занимаются любовью, иногда умирают (но умершего легко заменить) их двойники-биороботы — суррогаты. Они вечно молоды и красивы, а управляющие ими люди получают полное ощущение, будто в жизни действуют они сами.

Именно «Суррогаты» при всей их сюжетной неприхотливости сконцентрировали в себе основную тему антиутопий XXI столетия: ограничения (либо самоограничения) свободы во имя безопасности. Западное общество согласилось на эти ограничения после атаки на башни-близнецы и европейских терактов, а также после разного рода атипичных гриппов и пневмоний.

Тут-то перейдем к вирусам. Наш гуманный XXI-й, переполненный кровавыми конфликтами, политическими интригами и шкурными интересами, посвятил им множество триллеров.

Самый атипичный из фильмов про внезапную заразу — «Явление» легендарного голливудского индуса М. Найт Шьямалана. В нем войну людям, помутняя их разум и заставляя совершать самоубийства, объявляет сама природа. Вирус разносят растения. Но это пока все же фантастика. Актуальность фильма в ином: проявившись поначалу в одной части света и будучи там вроде бы побеждена, инфекция спустя время и, казалось бы, нелогично, возрождается на другом континенте.

Основные антиутопии XXI-го века, однако, про заболевания, сотворенные самими людьми — в военных целях либо по недоразумению. В фильмах это прежде всего вырвавшийся из лабораторий вирус зомби. Но лишь потому, что зомби на экране наиболее наглядны, не лежат на больничных койках и активно действуют. А что главное в массовом кино? Действие — action.

Я не склонен к теориям заговора. И на сей момент не верю, что COVID-19 был выведен в секретных центрах. Но обращу внимание на ленты, в которых зараза обманывает ученых и выходит на мировую смертоносную свободу. Все картины не перечислить. Можете вспомнить свои. Упомяну первые, что приходят на ум.

«28 дней спустя» и продолжение «28 недель спустя»: два невероятных триллера про эпидемию зомби, накрывшую Великобританию. Первый фильм снят будущим оскароносцем Денни Бойлом по оригинальному сценарию одного из лучших современных писателей Алекса Гарланда с любимым мной Киллианом Мёрфи в главной роли. Второй (при обилии ударных мужских ролей) замечателен уже тем, что в нем блистает кинокрасавица 2000-х Роуз Бирн.

«Обитель зла» — многосерийная эпопея с изумительной здесь Миллой Йовович, сюжет которой похож на «28 дней спустя», только инфекция вырывается не из государственных лабораторий, а из подземелий потерявшей ум, честь и совесть мегакорпорации.

«Я — легенда» — в этом фильме с Уиллом Смитом людей в нелюдей (нечто среднее между зомби и вампирами) превращает заболевание, к которому приводит новое якобы чудодейственное лекарство от рака. Эпицентром пандемии становится Нью-Йорк. Что сейчас особенно актуально.

«Добро пожаловать в Zомбиленд» — редкая комедия в вирусном жанре с рядом суперактеров.

«Зомби по имени Шон» — еще одна, на сей раз британо-французская комедия про инфекцию, созданная едва ли не лучшей сатирической группой современности: режиссер Эдгар Райт, актеры Саймон Пегг и Ник Фрост.

«Новая эра Z» британца Колма Маккарти — одного из создателей сериалов «Шерлок» и «Острые козырьки»: редкий фильм, в котором сочувствуешь именно зомби — юным и настолько умным, что они постепенно обретают власть над прогнившим миром людей.

В ряде этих картин возникает еще одна актуальная для наших дней тема: закрытие границ из-за карантина. Тех самых границ, уничтожение которых в Европе считалось едва ли не главнейшим достижением демократической цивилизации.

К этой теме примыкают еще две: новейшее разделение людей на чистых и нечистых. В том числе по материальному признаку. И тотальный контроль над нечистыми со стороны новых богатых (а они заодно представители власти) и подчиненных им спецслужб. Причины появления подобных мотивов в массовом кино тоже понятны. Тут и финансовое расслоение, усилившееся в мире после кризиса 2008-го. И поток нелегалов, которых войны и голод погнали в обеспеченный мир. И прогнозы, что скоро на Земле всего на всех не хватит и, как следствие, поправение сознания даже в политкорректных странах.

Стены, которыми Америка защищается от Мексики, а Европа — от эмигрантов с юга и востока, ничего вам не напоминают? Не такие же стены пока еще здоровые люди возводят в триллерах про зомби, чтобы остановить натиск заразившихся?

В тех же «28 днях спустя» Великобританию, очаг коронавируса-зомби, отделяют от остального мира, а в небе летают готовые бомбить все, что шевелится, самолеты НАТО.

Но есть и фильмы, в которых новые Берлинские стены возведены независимо от вирусов. Например, французский «Район № 13», в котором один из округов Парижа окружен стеной и спецназом, чтобы никто из его обитателей, кого общество сочло людьми второго сорта, не смог выбраться наружу.

В трилогии «Дивергент» непреодолимой стеной опоясан грядущий Чикаго. Вроде бы после кошмарной войны. Вроде бы ради безопасности жителей. На деле власть имущие ставят над горожанами бесчеловечный эксперимент.

Впечатляет и «Время» (оригинальное название фильма In Time: вовремя, не поздно). Не опоздать — постоянная цель персонажей. Опоздать значит умереть. Потому что они обитают в том грядущем, где человек, благодаря генетическим экспериментам, может жить вечно и всегда выглядеть на 25. Одна беда: время в этом будущем — деньги. В прямом смысле слова. Временем выдают жалованье. Временем расплачиваются. На руке у каждого тикает счетчик. Если на счетчике нули — человек падает замертво. У бедняков времени едва хватает на день. И они вынуждены пахать за минуты. У богачей — запасов на миллионы лет. И опять-таки стена. Даже, кажется, тринадцать стен, преодоление каждой из которых стоит немыслимого времени. Они отделяют самый бедный район от самого элитного. Режиссер и сценарист фильма Эндрю Никкол — один из главных спецов в жанре антиутопии. Именно он придумал «Шоу Трумана», где персонаж Джима Керри не подозревает, что с самого рождения является героем реалити-шоу, за которым следит весь мир. Именно он снял «Гаттаку», где люди будущего поделены на генетическую элиту и остальных, и пытаться тайно затесаться в элиту — уголовное преступление.

В сущности, это фильм о несправедливости, доведенной до максимума. О том, что в ситуации, когда земных запасов точно вскоре на всех не хватит и возможны войны за еду и воду, даже цивилизованный мир может начать защищать свои блага и интересы эгоистично и цинично.

Вспомним и «Голодные игры», где на территории уничтоженных США существуют богатый центр Капитолий и подчиненные ему двенадцать нищих округов. Стены между округами тоже на замке. Одна из главных тем «Игр» — геббельсовщина: безудержное и бесстыдное официальное вранье, идеологическое манипулирование массами.

Добро пожаловать в нынешний мир самоизоляции и закрытых границ. Я долго думал, с чем его сравнить, пока не вспомнил, что двое моих одноклассников проходили в СССР службу на подлодках.

Самое страшное на субмарине — пожар. Поэтому лодка разделена на отсеки. В случае катастрофы перегородки между отсеками наглухо задраиваются. Каждый отсек борется с пожаром в одиночку. Перегородки нельзя открывать, даже если по ту сторону толстой железной двери погибают твои лучшие друзья. Иначе могут выгореть и вся лодка, и весь экипаж. Так как-то.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями