Перейти к основному контенту
Заметки кинокритика

Однажды вне Америки. О фильме Спайка Ли «Пятеро одной крови»

Кадр из фильма «Пятеро одной крови»
Кадр из фильма «Пятеро одной крови» © David Lee/Netflix via AP

На онлайн-платформе Netflix вышел фильм легендарного афроамериканского режиссера Спайка Ли Da 5 Bloods, что у нас перевели как «Пятеро одной крови». Охват показа — от Аргентины, Мексики и США до Эмиратов, Великобритании, Франции, Германии, России, Японии и Сингапура. Спайк Ли должен был возглавить жюри Каннского фестиваля. «Пятерых одной крови» собирались презентовать именно там. Но вирус изменил планы. «Зато, — сказал продюсер фильма, — теперь мы можем быть уверены, что он попадет в каждый дом».

Реклама

«Пятеро одной крови» — едва ли не самый противоречивый фильм Спайка Ли, у которого, не считая недавнего «Черного клановца», я по-прежнему люблю более ранние «Делай как надо!», «Тропическую лихорадку», «Малкольма Икс», «Кровавое лето Сэма» и «25-й час».

Противоречивость уже в том, что сюжет прыгает от жанра к жанру: от политической публицистики — к сатире, пародии на голливудские боевики, параноидальной психологической драме, легким приключениям и в итоге военной трагедии.

«Пятеро одной крови» — о том, как четверо солдат-афроамериканцев вьетнамской войны в наши дни, спустя почти полвека возвращаются в Сайгон, нынешний Хошимин, где к ним на голову сваливается пятый — сын одного из них, у которого с отцом непростые отношения.

Поначалу кажется, что они приехали вспомнить молодость. Радостно обнимаются. Издеваются над голливудскими боевиками, в которых герои всяких там Рэмбо спасают несуществующих пленных, а заодно выигрывают на экране войну, которую Америка в реальности профукала. Вечером, расцвеченные зазывными огнями бывшего Сайгона, они шутят, что если бы американцы догадались завезти сюда кафе быстрого питания еще в конце 1960-х, то коммунистов-вьетконговцев удалось бы одолеть за неделю.

Несмотря на возраст идут плясать и выпивать в бар под названием Apocalypse Now. Потом, когда они поплывут по реке на местной утлой лодчонке, за кадром возникнет одна из самых знаменитых музыкальных тем «Апокалипсиса» Френсиса Форда Копполы — «Полет валькирий» Вагнера, музыка садистской вертолетной атаки на вьетнамский поселок.

Во время просмотра кое-кто из знакомых пристал ко мне, что именно я думаю по поводу этих странных отсылок к «Апокалипсису». Я злобно ответил: вот досмотрю картину, оценю замысел Спайка Ли — тогда и отвечу. Досмотрел. Но так ни черта и не понял. Возможно, по Спайку Ли «Апокалипсис», считающийся философским осмыслением вьетнамской войны, тоже вранье и чушь.

Но к прыгающему сюжету. На самом деле бывшие товарищи по оружию собрались в экс-Сайгоне, чтобы найти в джунглях место, где они провели свой самый важный бой. Их вертолет был сбит, когда они нашли то, что искали: упавший и разбившийся американский самолет. Они попали в засаду. Их белолицые летчик и пулеметчик быстро погибли. Их осталось пятеро — чернокожих. Как пятеро, если я постоянно упоминал четверых (новым пятым стал сын одного из старых солдат?). А так: у них был командир-идеолог, который учил их, что пропаганда против коммунистов  вранье, что мы братья по крови — потому они в русском переводе именуют друг друга Кровные, что они вечно воюют за Америку, а в ответ получают лишь по своей темной заднице, и что Америка им должна.

В самолете они находят ящик с золотом на десятки миллионов долларов, которые ЦРУ отправило тем, кто сражается против вьетконговцев (во Вьетнаме действовали разные политические и военные группировки). И командир-идеолог предлагает сказать начальству, что золото успели похитить вьетконговцы, а пока зарыть, чтобы потом вывезти и раздать расовым братьям.

Но вьетнамцы убивают командира. Четверо оставшихся прячут ящик, но спустя две недели эту землю выжигают напалмом. Лишь недавно там случается оползень и снимки со спутника определяют, что там есть какой-то самолет. Бывшие сослуживцы решают разыскать золото, а заодно найти, отправить в Америку и с почестями перезахоронить останки своего командира.

Спайк Ли (слева) с актерами на съемках фильма «Пятеро одной крови»
Спайк Ли (слева) с актерами на съемках фильма «Пятеро одной крови» © David Lee/Netflix via AP
Про сюжет больше ни слова. Там будет столько поворотов, что даже для меня это перебор.

Скажу лишь про стиль фильма. Он — сумасшедший. Четверых героев сейчас и пятьдесят лет назад изображают одни и те же немолодые актеры с минимумом грима. А чтобы зритель понимал разницу между событиями конца 2010-х и рубежа 1970-х, меняется размер экрана. С современного широкоформатного 16 на 9, принятого и на современных компьютерах, он превращается в типичный еще недавно почти квадратный 4 на 3. Это заодно позволяет Спайку Ли органично вписывать в кадр старые фотоснимки, как политические, так и военные.

Призываю зрителей прийти к соглашению, что у героев фильма просто искажение зрения и памяти.

С идеологией картины всё хитрее. «Пятеро одной крови» реально шокируют тем, что их первые две минуты иллюстрируют современные протестные движения в Америке. Вот что значит предчувствие художника! Создается ощущение, будто Спайк Ли начинал снимать картину не год, а неделю назад. Один за другим следуют документальные, зачастую знаменитые кадры или видеозаписи. Мохаммеда Али (тогда еще, впрочем, Кассиуса Клея), который, уже будучи дважды чемпионом мира в тяжелом весе, объясняет, почему отказывается от службы во Вьетнаме: он не собирается стрелять в людей, которые не намеревались его линчевать. Олимпийских чемпионов в спринте в Мехико 1968-го, которые в ответ на подъем американского флага подняли и жестко сжали свои черные кулаки (интересно, кто из современных молодых зрителей оценит этот некогда легендарный кадр).

Мы видим записи выступлений чернокожих политиков о том, что «150 000 негров сражались на стороне северян за свободу» — а ее реально не дали. Что «800 000 негров бились за свободу на фронтах первой Мировой» – без толку. Что подвиги чернокожих во время Второй мировой тоже ничего в обществе не изменили. Потом прозвучит и фраза о том, что «треть всех, отправленных во Вьетнам, тоже были неграми» (тогда еще их не называли афроамериканцами) — и им это тоже ни к чему не привело.

Новая критика пишет: пафос Спайка Ли понятен, он вообще всегда снимал фильмы про расизм, а «Пятеро одной крови» — его главная картина в карьере.

Бедная, бедная публика! Мне жаль тех, кто будет читать критиков нового поколения. Ну кроме тех, у кого фамилия Гладильщиков, разумеется. Эти новые критики выросли вдруг и ниоткуда — как грибы-поганки после страшного ливня, смывшего культурный слой почвы.

«Пятеро одной крови» не лучшая картина Спайка Ли. И он редко снимал про расизм. Он делал фильмы, во-первых, про Нью-Йорк и любовь к нему (см. «25-й час»), и был и остается одним из главных певцов Нью-Йорка наряду с Вуди Алленом, Джимом Джармушем и Мартином Скорсезе. А во-вторых, про человеческое непонимание, легко при расовых и национальных конфликтах — достаточно одной спички — переходящее в ненависть, убийства и погромы.

Когда в том же Нью-Йорке на одном пятачке где-нибудь в Южном Бронксе живут итальянцы, корейцы, китайцы, афроамериканцы и, скажем, панки, а лето к тому же запредельно жаркое, чистое пекло, и все на нервах, это уже спичка. Об этом отчасти и «Пятеро одной крови». Из фильма понятно, что временное дружелюбие вьетнамцев и американцев — оно до поры и первой стычки. Войну помнят все — и она не закончилась. Причем именно чернокожие американцы относятся к вьетнамцам как расисты. А для тех, в свой черед, что черные, что белые американцы (еще один интересный поворот, учитывая расовые противоречия в Америке) — единый мерзкий враг.

При этом самое примечательное, и это тоже заметно в «Пятеро одной крови», Спайк Ли, оставаясь поборником прав своей расы, является и стопроцентным американским патриотом. Обратите внимание в фильме на торжественные похороны героя — того самого афроамериканского командира. Спайк Ли всегда резко высказывается в интервью про политику властей. Ненавидел Бушей. Теперь пинает Трампа — в «Пятеро одной крови» его именуют куклуксклановцем в Белом доме. Но он явно против революций и тем более погромов. Он за Америку равных возможностей.

Кстати, перед выходом фильма он в очередной раз высказался по поводу Вуди Аллена, которого считает своим другом. Его даже стали травить за защиту Аллена. Он решил поправить свою позицию и заявил, что, конечно, против любого сексуального насилия, тем более, что в случае с Алленом оно не доказано. Но если, по его словам, мы сейчас загнобим Аллена, то через несколько лет поймем, что совершили убийство. И можно ли вообще делать вид, что художника, тем более, такого большого, как Аллен, в мире словно бы и не существовало?

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.