Интервью

«Гражданская война между двумя формами республики»: Парижской коммуне — 150 лет

Аудио 10:47
Баррикада на парижском бульваре Менильмонтан, 18 марта 1871 г.
Баррикада на парижском бульваре Менильмонтан, 18 марта 1871 г. © AFP - ANONYME

150 лет назад, 18 марта 1871 года, в Париже случилось антиправительственное восстание. В результате в городе установилось самоуправление, продлившееся 72 дня. В конце мая Коммуна была жестоко подавлена регулярной армией в ходе «кровавой недели» (La semaine sanglante).

Реклама

Коммуна  это единица административно-территориального деления во Франции. Это может быть и город, и маленькая деревня. Сегодня во Франции более 35 тысяч коммун. Франция делится на коммуны со времен Великой революции конца XVIII века. Но есть говорить о Париже, словосочетание «Парижская коммуна» закрепилось за историческим эпизодом марта-мая 1871 года.

Парижская коммуна стала, с одной стороны, реакцией пережившей осаду столицы на поражение от Пруссии. С другой стороны — это противостояние республиканского Парижа и Национального собрания с монархическим большинством.

Почему Парижская коммуна имела такой отклик в мире? Почему она стала важным символом для пропаганды большевиков? Какие мифы и заблуждения связаны с Парижской коммуной? 

За ответами на эти вопросы мы обратились к историку Эрику Фурнье. Он является преподавателем Университета Париж I и специалистом по Парижской коммуне.

RFI: Почему этот эпизод истории, ограниченный во времени и пространстве, получил такой сильный резонанс в мире?

Эрик Фурнье: Коммуна была очень коротким эпизодом, просуществовала 72 дня и ограничивалась Парижем. И это был провал. Но на международном уровне резонанс был сильный. Это объясняется в том числе тем, что Карл Маркс написал памфлет «Граждская война во Франции». Там он поддерживает коммуну и описывает ее как предвестницу будущих марксистских революций. Этот подход Маркса (впрочем, спорный) придал Парижской коммуне важность на международном уровне.

В марксизме Парижская коммуна — это пролетарская революция, первый пример диктатуры пролетариата. Насколько это утверждение справедливо?

В этот анализ нужно внести нюансы. Если взять 72 избранных представителя Коммуны (их можно кратко назвать правительством Коммуны, хоть это и очень схематично), это не пролетарии — в современном понимании или понимании Карла Маркса. Но это, конечно, самое народное правительство среди всех европейских революций XIX века. В него вошли квалифицированные ремесленники, представители интеллектуальных профессий с нестабильным доходом: журналисты, шансонье, также студенты, изучавшие право. Это больше народное, чем пролетарское правительство.

Вопрос о «диктатуре пролетариата» сложный. Маркс ничего не говорит об этом в «Гражданской войне во Франции». Энгельс упоминает «диктатуру пролетариата» в введении к памфлету. По Энгельсу, диктатура пролетариата в Парижской коммуне — это господство пролетариата над теми, кто им управляет, над его представителями. И это правда, потому что Парижская коммуна была глубоко либертарной, что осложняло любую форму власти.

Позже, с Лениным и Троцким, «диктатура пролетариата» приобрела другой смысл — диктатуры от имени партии. Это совсем не то, что имело место при Парижской коммуне. И это не первоначальный анализ Маркса и Энгельса.

Какие политические течения были представлены среди коммунаров? Какое место там занимал марксизм?

В Парижской коммуне не было почти ни одного марксиста, ни у одного марксиста не было влияния. Зять Карла Маркса Поль Лафарг очень мало был в Париже во время Коммуны. Там были несколько интернационалистов, но они не марксисты, а скорее анархисты. Карла Маркса почти не знали во Франции, а те, кто его знали, — не любили.

В Парижской коммуне были в основном те, кого называли социальными республиканцами (républicains sociaux) в конце XIX века. Это сторонники республики с почти либертарными взглядами. Это близко прямой демократии, когда граждане сами собой управляют. Ориентир на социальную самоорганизующуюся республику больше всего объединял коммунаров.

Власть большевиков называла в честь Парижской коммуны и коммунаров поселки, улицы, фабрики, корабли. Почему Парижская коммуна стала важным символом для советской пропаганды? Этого нельзя сказать, например, о революции 1848 года во Франции, вылившейся в провозглашение Второй республики.

Ленин и Троцкий использовали это по очень практическим для них причинам. В среде европейских революционеров шли дебаты о месте России после революции 1905 года. Для немцев, у которых тогда была самая мощная социалистическая партия, Россия не была готова (для революции). Ее считали отсталой, крестьянской, не соответствующей прогнозу марксизма о революции в индустриализированной стране.

Ленин и Троцкий на это отвечали: да, как и Парижская коммуна, мы боремся в неблагоприятных исторических условиях и пока, может, еще слишком рано. Но они шли дальше и объясняли, что Парижская коммуна погибла из-за своей умеренности и недисциплинированности. И здесь становится ясно, как они могли использовать это.

Троцкий в брошюре «Парижская коммуна и Советская Россия», которую он написал в бронепоезде в 1920 году, повторяет, что большевики «отомстят»за Парижскую коммуну и победят благодаря твердому руководству партии. Таким образом, Ленин и Троцкий делают вывод, что Парижская коммуна была слишком умеренная и недисциплинированная. Поэтому большевики должны быть безжалостны и дисциплинированы, то есть должны подчиняться партии.

Напомню исторический контекст, при котором возникла Парижская коммуна. Это 1871 год, Франция терпит поражение в войне в Пруссией, провозглашена Третья Республика. Париж четыре месяца пребывает в изнурительной осаде и обороняется от прусских войск. Поражение видится парижанам унижением, тогда как остальная часть Франции желает прекращения войны. Учитывая это, можно ли сказать, что у Парижской коммуны был еще и патриотический аспект?

Может, не в том смысле, в каком мы это понимаем сейчас. Но в начале жители Парижа берут оружие и защищаются до последнего от прусских захватчиков. И с большой храбростью: Париж подвергался бомбардировкам, страдал от голода и холода. И Париж отказывается от унижения военного поражения. Поэтому тут есть патриотическое измерение, но в очень открытом смысле.

К примеру, в осажденном Париже было несколько тысяч германоязычных иммигрантов: немцы, австрийцы, люксембуржцы. Они не подвергались никаким преследованиям. Это был патриотизм без какой-либо ксенофобии.

Какие самые расхожие заблуждения и мифы о Парижской коммуне?

Расхожий миф — что это марксистская, пролетарская революция, близкая тому, что произошло во время большевистской революции (1917 года). Это довольно часто встречающийся миф, но он исчезает.

Другой миф — идея о том, что коммуна могла победить. Это кажется чересчур сложным, потому что провинция (даже левые в провинции) была крайне раздражена этой гражданской войной.

Сегодня во Франции мифы о коммуне являются скорее «золотой легендой», чем мифами в строгом понимании этого слова. Историки все еще ведут споры о месте женщин в коммуне. Я думаю, что тут есть тенденция к преувеличению. Но некоторые коллеги не согласны. Но во Франции укреплена идея о том, что это революция, в которой большую роль сыграли женщины.

До сих пор идут и политические дебаты. Левые, находящиеся у власти в Париже, собираются отдать дань памяти Парижской коммуне к ее 150-летию. Часть правых выступают против «чествования» и обвиняют мэра Анн Идальго в попытке извлечь из этого политическую выгоду. Выходит, что Парижская коммуна —до сих пор источник споров и раскола между французскими правыми и левыми?

Такое происходит довольно редко, чаще всего об этом не вспоминают. А так да, память о Парижской коммуне во Франции не может быть консенсуальной. Потому что это была гражданская война между двумя формами республики: консервативной, даже реакционной республикой Версаля и социальной революционной республикой — Парижской коммуной.

Поэтому, если вы отдаете дань памяти коммуне, это указывает на ваши левые взгляды. Мы видим, как это может использовать (мэр Парижа) Анн Идальго, которую обвиняют в то, что она занимает слишком центристские позиции. С ее стороны есть желание «отметиться» с левой стороны. С другой стороны, справа (где в последние годы мы наблюдаем возвращение «католических правых») это повод напомнить, что коммуна была антиклерикальной. Это соответствует«черной легенде», попытке выставить в черном цвете Парижскую коммуну.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями