«Десятки тысяч людей останутся без работы». Чем обернется сокращение нефтедобычи для России

Омский нефтеперерабатываюший завод компании «Газпром нефть»
Омский нефтеперерабатываюший завод компании «Газпром нефть» REUTERS - Alexey Malgavko

После онлайн-конференций с участием представителей нефтедобывающих стран в рамках ОПЕК+, а также G20 мир узнал о том, что добыча нефти сократится на 15 млн баррелей в сутки. Это соглашение будет действовать в течение двух лет, в ходе которых, в два этапа, объемы добычи будут постепенно увеличиваться. Что теперь станет с нефтезависимой российской экономикой и рублем? На эти вопросы RFI ответили эксперты.

Реклама

По мнению экономиста, партнера консалтинговой компании RusEnergy Михаила Крутихина, достигнутая договоренность нанесет очень серьезный удар по российской нефтедобывающей отрасли.

Россия месяц назад категорически отказывалась идти на меньшее сокращение добычи. Теперь согласилась сократить 2,5 млн баррелей в сутки. И пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков говорит, что Кремль не жалеет о том, мартовском решении, оно было верным. Как это понимать?

Пескова вообще никак нельзя комментировать, потому что как можно комментировать представителя королевства кривых зеркал? То, почему Россия отказалась сократить на полтора млн баррелей, а согласилась на 2,5 — объяснения разные, официальных нет никаких. Скорее всего, это вынужденный шаг под давлением Саудовской Аравии, которая потребовала у России прекратить обман, три года подряд Россия не сокращала, а повышала добычу. Фактически паразитировала на позиции Саудовской Аравии, которая добычу сокращала. И теперь саудовцы потребовали солидного вклада в общие усилия и пригрозили ценовой войной, потому что ценовую войну они уже начали. И условие было: Россия должна взять на себя серьезные обязательства в размере 2,5 млн баррелей в сутки. А Саудовская Аравия, по разным оценкам, от 1,5 млн до 0,5 млн баррелей должна снизить свою добычу, потому что пользуется нефтью из накопленных резервов. Есть еще и другие попытки объяснения: тем, что было давление со стороны США. Это могла быть политика кнута и пряника. В роли пряника, возможно, были обещания сократить объем санкций против России, а кнут — это могла быть угроза введения новых санкций против российских нефтяных компаний, тарифов на российскую нефть и нефтепродукты и объявления международных санкций против тех компаний, которые сотрудничают с российской нефтяной отраслью. Причем первой ласточкой стали санкции против двух дочерних компаний «Роснефти», которые занимались торговлей нефтью из Венесуэлы. Это действительно очень напугало российское руководство, и пришлось срочно, со скандалом, выводить «Роснефть» из Венесуэлы. Потому что следующим шагом была бы санкция против «Роснефти». А «Роснефть» — самая большая российская нефтяная компания. Эту угрозу оценили как вполне реальную.

А можно ли проследить то, как выполняют участники соглашения свои обязательства?

Можно проследить. Есть эмбарго против Венесуэлы, против Ирана, и экспорт нефти оттуда неплохо отслеживается. Да, есть контрабанда какая-то, но основной поток все-таки прекратили. Так же в точности можно отслеживать объемы, которые Россия обязалась сократить. Внутренний рынок всегда будет насыщаться, и России придется сокращать экспортные объемы, а здесь все сосчитать очень просто. То есть, агентство Argus, есть Platts, они следят за движением товарных потоков нефти, и, в принципе, это можно отследить.

Сейчас много говорят о том, что консервация и последующая расконсервация скважин обойдется очень дорого. Почему?

Саудовская скважина выдает 1-2 тысячи тонн в сутки, российская средняя —  9,5 тонн всего.  Для того, чтобы перекрыть 23% добычи, нужно закрыть очень много скважин. Если это низкодебетные скважины, то есть, там много воды, очень слабое давление, это надо закрывать тысячи и тысячи скважин, это объемная операция, которую нельзя провести в один день, даже в один месяц. Потом эти скважины, если они низкодебетные, очень сложно снова ввести в эксплуатацию. Это будет дороже, чем закрыть ее навсегда и зацементировать. Это огромный удар по российской отрасли, если 23% добычи снять с нее, как обещала Россия. 

Как повлияет сокращение нефтедобычи в целом на российскую экономику?

Несмотря на некоторое повышение цены, это будет сильное сокращение доходов в государственный бюджет. То есть, надо будет бюджет секвестировать, сокращать расходы. И расходы не будут сокращаться, например, на оборону, на чиновников, на Газпром, на Роснефть. Это будут сокращаться расходы на бюджетников, на образование, науку, медицину. Опыт этого уже есть. Понизится жизненный уровень, придется, вероятно, девальвировать рубль, чтобы помочь экспортерам справиться с такой ситуацией, когда они будут тратить дешевые рубли в России, а получать дорогие доллары за свой экспорт. Девальвация эта означает и инфляцию в магазинах, и очень дорогой импорт, поскольку импорт у нас в магазинах — 65 или больше процентов всех товаров, мы даже мужских трусов в России не производим. Это будет все дороже. Из-за того, что сократится добыча нефти, десятки тысяч людей останутся без работы, потому что у нас эта отрасль очень мощная и мультипликативная, она питает не только нефтяные компании, но и сервисные и много других производств, которые от нее зависят. Это будет экономическая катастрофа.

Что будет с рублем, если учесть не только надежду на рост нефтяных котировок, но и текущую ситуацию в российской экономике, а также ее реальные перспективы?

Сейчас это искусственный курс, работает Центральный банк. Вот если ему дадут указание отпустить все это, не снабжать финансовый рынок долларами, как сейчас идут инъекции. И потом, нефтяные компании вынуждены долларовую выручку продавать, а сейчас ее будет меньше, значит, меньше будет долларов. Есть предсказания 80 рублей за доллар. Но я уже несколько лет, года два, наверное, говорю, что логичной ценой было бы 100 рублей за доллар. Рубль очень сильно переоценен, искусственно переоценен. Со мной не соглашаются многие экономисты, тут разные мнения есть. Все зависит от поведения Центробанка. Выбросят много-много долларов на рынок, курс будет стабилизироваться. Если доллары выбрасывать не будут, я думаю, произойдет следующее: инвесторы, даже не резиденты, которые вкладывались в российские ОФЗ, начнут их продавать, рубли переводить в доллары, и доллары репатриировать себе на родину. То есть, будет спрос на доллары — доллар, конечно, подскочит. Потому что инвестиционный климат в России очень сильно ухудшается в результате всего этого.

Встреча в формате ОПЕК+ завершилась в четверг фактически ничем, потому что Мексика категорически отказалась брать на себя обязательства по сокращению добычи больше, чем на 100 тысяч тонн. В итоге президент США заявил, что Штаты возьмут на себя обязательства сократить свою добычу за Мексику на 250 тысяч. Но как это возможно, если американский закон запрещает подобное регулирование?

Я не очень представляю. Потому что Трамп, с точки зрения администрации, не регулирует добычу, тем более, квоты никакие вводиться не будут. Как он введет какие-то квоты на добычу, на те недостающие баррели от Мексики? Это невозможно себе представить. Да, есть закон, который принят в 1890 году, акт Шермана, который запрещает монопольные практики, всевозможные тресты и картели, мешающие свободе торговли. То есть, этот закон преступить нельзя, и он подтверждался еще несколькими актами законодательными. Поэтому Трамп здесь, конечно, ничего сделать не может, скорее всего, это риторика.

К концу года рубль может упасть до отметки 90 рублей за доллар, считает экономист, директор Института стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев.

Игорь, есть ощущение, что России пришлось пойти на наиболее сильные самоограничительные меры в результате сделки — с учетом цифр сокращения добычи и того, во что ей это обойдется…

То, что я слышал, те цифры, которые назывались, по-моему, паритет здесь с точки зрения того, насколько ограничат добычу нефти [с Саудовской Аравией – прим. RFI]. Чисто формально бюджет саудитов еще больше зависит сейчас от нефтедолларов, поэтому в краткосрочном плане они больше теряют. Но с точки зрения того, какой у них есть запас прочности, у них он больше, именно потому что их суверенный фонд побольше нашего Фонда национального благосостояния (ФНБ). Если отступить назад, к тому моменту, когда не договорились, это примерно месяц назад было, сравнивая то, что Россия хотела с теми условиями, на которые сейчас пришлось пойти — конечно, Россия потеряла больше. Но она пошла на это, потому что, безусловно, та цена, которую увидели и не ожидали увидеть — ниже 25 долларов за баррель — это совсем не вписывается в бюджетные планы и прогнозы. Те 165 с лишним млрд долларов, которые сейчас есть в ФНБ, их надолго не хватит при такой низкой цене на нефть. Поэтому критично важно, чтобы она подобралась к 40 долларам за баррель —  чтобы не расходовать ФНБ, потому что он и так будет быстро расходоваться на антикризисные мероприятия. В противном случае ФНБ будет расходоваться на выполнение бюджетных обязательств, естественно, потому что 20-25 долларов за баррель —  это триллионы дополнительные надо будет взять из Фонда. И плюс антикризисные мероприятия. Россия на это пошла, чтобы хотя бы на бюджетные текущие обязательства не тратиться из ФНБ.

И того сокращения, о котором договорились, по-вашему, достаточно для этого?

Краткосрочный эффект какой-то возможен, но его, конечно, недостаточно. В том-то и проблема, огромная проблема, что те ограничения, на которые пошли страны, все равно несопоставимы с тем объемом падения спроса на нефть, который уже произошел. Есть разные оценки — от 20-30% до 60% даже. Все равно будет избыток нефти, безусловно, когда так сократился спрос. Причем значительный избыток. И это значит, что цены сильно не подрастут. Теперь они вряд ли уйдут в обозримой перспективе ниже 20-25, но, думаю, 40 не превысят. Скачки возможны, но в этом плане цели, конечно, достигнуты не были, именно потому что ограничения не компенсируют снижение спроса на нефть.  

В каком диапазоне будет рубль в течение этого года, как вы думаете?

Ну, прежних уровней мы не увидим. Опять же, краткосрочные эффекты возможны: уже в ожидании этой сделки рубль укреплялся, но так как цены на нефть все-таки останутся относительно низкими, а экономика России по-прежнему носит сырьевую направленность, причем в последние годы ее сырьевой характер даже усилился. У нас доля добычи полезных ископаемых в структуре промышленности с 2010 по 2018 год увеличилась где-то с 34 до почти 39%. Это данные Росстата. Но в таких условиях, когда сырьевая направленность сильная, цены на нефть низкие, чудес не бывает. Рубль будет оставаться под давлением, безусловно. Я думаю, он будет не ниже 70 рублей за доллар. И все-таки более реально — около 80. Первое время он пока еще подержится, а потом вступит второй фактор, когда станет известно, что происходит с российской экономикой. Как известно, ситуация резко ухудшилась с середины марта, и апрель будет совсем провальный. И вот когда будут известны такие данные, на фоне того, что цены на нефть будут оставаться достаточно низкими, это, конечно, будет дополнительным фактором давления на рубль. На фоне этого, вроде как, позитива его укрепление возможно до 70 за доллар, но, в принципе, в обозримой перспективе, месяц-полтора, это все-таки 80. А до конца года он еще ослабнет, возможно, до 90 уже.

Отказ России от продления сделки с ОПЕК+ в марте, как говорят, во многом был связан с желанием поставить в крайне невыгодные условия американских производителей сланцевой нефти. Как вы думаете, насколько этот кризис ударит по ним?

Это же не делалось специально, чтобы загубить сланцевых нефтедобытчиков или саудитов потеснить. Да, естественно, это, скорее всего, и произошло бы, если удалось бы нарастить объемы, а цена на нефть обвально не снизилась. Тогда бы и в доходах не потеряли. Это, конечно, красиво выглядит — вот, Кремль решил задушить сланцевых нефтедобытчиков. Россия хотела просто выиграть от того, что цены снизятся, но мы доберем за счет увеличения добычи и свое место на рынке завоюем. А кому придется уйти с этого рынка при таких ценах, ну, это уже как бы…

Туда им и дорога…

Да, да. Кто не сможет работать. Но никто не ожидал, что цены так обвально упадут. То есть, явная была недооценка того, в каких условиях обвального падения спроса не нефть из-за коронавируса такую задумку решили реализовать. Вот это была, безусловно, ошибка.

Так же, как не учли, что Саудовская Аравия будет демпинговать до такой степени…

Не предполагали. Это тоже недооценка, что такие резкие движения будут со стороны саудитов, соглашусь.

И все же, что будет со сланцевыми нефтедобытчиками?

Потреплет сланцевых добытчиков. Но за последние годы все эти оценки — то, что они то ли со 100, то ли с 80 (долларов за баррель) нерентабельны, что они загнутся скоро…И все снижали планку, снижали. А они все живут и живут и наращивают объемы. А раньше вообще говорили, что это нерентабельно, что это все ерунда. А потом — опа —  сланцевая революция, и конец 2014 года, цены на нефть резко снизились. Оказалось, что они вполне рентабельны и по текущим ценам могут работать, мало того —  отвоевывать свое место! И мы знаем, как США нарастили добычу, и как они потеснили всех фактически. И работают, и работают. И цены уже не 80, 70, 60 — работают. Ведь там разные месторождения. Есть такие, которые рентабельны и при 30-25. Те месторождения, которые становятся нерентабельными, какое-то время продержатся , но если цены останутся низкими, там не будут добывать. Зато увеличится добыча на тех месторождениях, где можно добывать при достаточно низкой себестоимости. Потреплет, уменьшатся, но они останутся живы.

Согласно договоренности ОПЕК+, предполагается снижение совокупной добычи 23 странами альянса на 10 миллионов баррелей в сутки от уровня октября 2018 года в мае-июне, на 8 миллионов во втором полугодии и на 6 миллионов — дальше до конца соглашения в апреле 2022 года. Кроме того, еще 5 млн баррелей обещают сократить страны, не входящие в ОПЕК+.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями