«Угроза всем нам!»: журналисты — в поддержку «Новой газеты»

Президент России Владимир Путин и глава Чеченской республики Рамзан Кадыров в Гудермесе, декабрь 2011 г.
Президент России Владимир Путин и глава Чеченской республики Рамзан Кадыров в Гудермесе, декабрь 2011 г. ALEXEI NIKOLSKY / RIA NOVOSTI / AFP

Российские журналисты требуют от российских властей и силовых структур дать оценку высказываниям главы Чечни в адрес «Новой газеты» и ее корреспондента Елены Милашиной. Речь идет о словах Рамзана Кадырова по поводу статьи Милашиной от 12 апреля о том, как чеченские власти борются в регионе с распространением коронавируса. Глава республики счел ее клеветнической. «Если вы хотите, чтобы мы совершили преступление и стали преступниками, то так и скажите», — заявил Кадыров, обращаясь к руководству страны и ФСБ.

Реклама

Статья Елены Милашиной уже удалена с сайта «Новой газеты» по требованию Генпрокуратуры и Роскомнадзора. Автор в ней рассказывала о том, что руководство Чечни проводит чрезвычайно жесткую политику в отношении инфицированных коронавирусом и в качестве иллюстрации рассказала историю похорон старейшины одной из уважаемых чеченских семей Ахмеда Гараева — проститься с ним пришло множество людей, в том числе, родственники Ахмеда, у которых позднее обнаружили коронавирус. Елена Милашина пишет о реакции руководства республики на это событие — в частности, о том, что брата Ахмеда, Абдуллу Гараева, якобы, допрашивали, когда он уже был в кислородной маске — чтобы узнать, с кем он общался и кого мог заразить. Приводила Елена Милашина в своей статье и слова Рамзана Кадырова о «террористах», которые заражают здоровых людей, делая вывод, что чеченцы запуганы и в случае подозрения на Ковид-19 просто побоятся обращаться за помощью к врачам.

После публикации Рамзан Кадыров в своем телеграм-канале прокомментировал статью Милашиной, назвав многие ее тезисы ложью и изложил свою версию событий. А затем в Сети появилось видео, на котором Кадыров, проводя совещание с руководителями Чечни, обращается к руководству России, ФСБ, Газпрому с требованием остановить «этих нелюдей, которые пишут, провоцируют мой народ». Здесь же прозвучали и такие слова: «Если вы хотите, чтобы мы совершили преступление и стали преступниками, то так и скажите. Один возьмет на себя этот груз ответственности и понесет по закону наказание. Посидит в тюрьме и выйдет».

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков уже прокомментировал слова Рамзана Кадырова: «Да, мы ознакомились. Действительно, весьма эмоционально. Но, с другой стороны, сейчас и ситуация весьма эмоциональная. Поэтому ничего необычного мы там не увидели. Естественно, сейчас все, скажем так, находятся в весьма неспокойном эмоциональном состоянии».

Тем не менее, у многих слова Кадырова вызвали шок. Журналист и правозащитник Зоя Светова опубликовала в Фейсбуке пост с призывом к журналистам солидаризироваться с Еленой Милашиной. «Угроза Кадырова „Новой газете“ и ее журналистам — это угроза всем нам!» — считает Зоя Светова.

Зоя Светова: Кадыров много кому угрожал, он угрожал и Шендеровичу после какой-то его статьи, он угрожал и Олегу Орлову. На моей памяти были раньше угрозы и Елене Милашиной и «Новой газете». Но последнее это заявление Кадырова в связи со статьей в «Новой газете» о коронавирусе, мне кажется, это самая жесткая угроза, и он практически прямым текстом говорит, обращаясь к Кремлю, к Путину: «вы что, хотите, чтобы мы совершили преступление, чтобы мы пошли на убийство»? Я так прочла это заявление. В этом смысле я солидарна с Песковым, когда он говорит, что человек находится на эмоциональном срыве, но я совершенно не понимаю реакции Кремля, реакции Пескова, когда он говорит, что это ничего страшного, вроде, ерунда, не надо обращать внимание. Мне кажется, как раз надо обратить на это очень пристальное внимание.

С моей точки зрения, должны были бы быть очень жесткие требования журналистского сообщества к Кремлю и Следственному комитету, чтобы они дали оценку тому, что было высказано Кадыровым. Мне кажется, здесь есть состав преступления определенной статьи об угрозах журналисту. По-моему, 144 статья УК.

Слушать: Зоя Светова и Роман Доброхотов об угрозах Кадырова Елене Милашиной и  «Новой газете»

Очевидно, что в данном случае Кремль и силовики не хотят ссориться с Кадыровым. В прошлый раз не реагировали на его словесные угрозы, в этот раз — вместо того, чтобы как-то его одернуть (я бы предпочла, чтобы это было сделано публично), мы видим, что Роскомнадзор требует от «Новой газеты» снять с сайта ту самую статью, которая вызвала такое возмущение Кадырова, тем самым показывая, что они с ним солидарны. Меня в этой ситуации поражает не столько Кадыров, сколько мы все вместе взятые. Потому что сейчас журналисты и правозащитники находятся в таком смятении, настолько они заняты тем, чтобы самим выжить, и многие помогают выживать уязвимым слоям населения, и я не вижу какого-то возмущения со стороны коллег. 

Конечно, я вчера в Фейсбуке написала, давайте что-то сделаем, как-то возмутимся, оказалось, что уже было письмо Совета по правам человека, даже, вроде, они в Генпрокуратуру обратились, чтобы там как-то реагировали на слова Кадырова. Потом было письмо профсоюза журналистов и СМИ, сейчас ПЭН-Москва тоже присоединились к этому заявлению. И все равно это уже не вызывает того возмущение, которое вызывало раньше. Если бы это произошло без эпидемии, без карантина, я уверена, что десятки, сотни журналистов вышли бы с пикетами, протестуя против этого заявления, а сейчас даже выйти никто не может. В открытые письма никто не верит, в их эффективность, во все эти петиции, потому что власть никого не слышит, ничего не слышит. Ощущение такое, что гражданское общество находится в каком-то бессилии, и от этого, конечно, все это очень тяжело воспринимать.

RFI: И все же, что, по-вашему, сейчас могут сделать коллеги Елены Милашиной?

Зоя Светова: Главные редактора всех СМИ, которые существуют в России, — трудно этого ждать от прокремлевских СМИ, но, наверное, независимых СМИ — должны были бы написать обращение в Следственный комитет с требованием оценить заявление Кадырова, нет ли в нем признаков преступления? Не следует ли возбудить уголовное дело по факту угроз журналисту? Если бы я была главным редактором, я бы написала такое письмо и попросила бы своих коллег подписать его, и главных редакторов, и журналистов. И обратилась бы к тому же Дмитрию Пескову, поскольку он пресс-секретарь Путина, привела бы конкретные цитаты из письма Кадырова, и спросила, почему он считает, что в нем нет угроз Елене Милашиной и «Новой газете».

*****

К словам Зои Световой присоединился главный редактор сетевого издания The Insider Роман Доброхотов.

Роман Доброхотов: Мы видим, что какие-то журналисты написали в своих личных соцсетях гневные посты, но, конечно, нужно нечто большее. Мы помним, как сообщество объединилось, когда стали сажать Голунова. Я думаю, что в данном случае мы имеем дело с не менее важным событием, так как, по сути, угроза, прозвучавшая из уст Кадырова — это абсолютно серьезная угроза, и мы знаем, что многие из тех, с кем он ссорился, действительно были убиты. Это Анна Политковская, Наталья Эстемирова. Вопрос возникает по поводу Бориса Немцова. Так что, конечно, когда Кадыров напрямую угрожает и внаглую говорит, что наши люди готовы отсидеть за преступление, это совершенно серьезная угроза. Соответственно, это по УК достаточно серьезная статья. Мы видим, что прокуратура, вместо того, чтобы возбуждать дело в адрес Кадырова, преследует самих же журналистов и запрещает статью.

Почему так происходит?

Кадыров существует ровно столько, сколько существует Владимир Путин, потому что как только Путин и его команда уйдут из власти, мы на следующий же день увидим, как Кадыров бежит из Чечни в какую-то из арабских республик, его просто не будет на территории России. То есть, он понимает, что его существование на российской территории возможно только постольку, поскольку он находится под протекцией Путина. Поэтому все заявления, сделанные Кадыровым, в том числе, все его угрозы, все политические заявления, если они сразу не были дезавуированы Кремлем или самим Кадыровым, надо понимать, что они исходят и от лица Путина тоже. Они являются частями одной и той же системы. Поэтому, конечно, если Песков говорит, что ничего страшного он в этом не видит, значит, и Владимир Путин ничего страшного в этом не видит. И совершенно понятно, о чем идет речь. Владимир Путин не хочет запугивать журналистов самостоятельно, он делегировал эти функции Рамзану Кадырову. Так что, когда я говорю, что мы должны требовать от СК и Генпрокуратуры возбудить дело в адрес Кадырова, мы понимаем, что и СК с прокуратурой — это все одна и та же команда. Но, как мы видим на примере Голунова, они очень хорошо чувствуют, когда все сообщество объединенное требует что-то, и когда речь идет о ярости, которая возникает в этом сообществе из-за каких-то преступлений власти.

Но за Голунова люди выходили на улицы…

Я не думаю, что в случае с Голуновым именно пикеты были самым важным звеном, хотя, конечно, они были довольно впечатляющими, там приняло участие несколько тысяч человек. Но все-таки важно, что все медиа, включая даже лояльные, такие, как «Коммерсант» и прочие, и даже мы видели журналистов с госканалов — все они были действительно возмущены и готовы что-то сказать. Даже Маргарита Симоньян что-то там…

Она была чуть ли ни лидером этой волны…

Ну, ей так казалось, да. Но ведь это же не случайно ей так казалось. Если бы она понимала, что эта кампания обязательно проиграет, она бы никогда в нее не вписалась.

А сейчас не вписывается…

А сейчас она не вписывается, потому что не видит единения журналистского сообщества.

Почему его нет, на ваш взгляд?

Может быть, его еще нет, надо посмотреть. Но, понятное дело, что здесь ситуация немножко другая. Во-первых, в случае с Голуновым он уже оказался за решеткой, то есть, уже были определенные последствия, поэтому волей-неволей надо как-то реагировать. А здесь многие могут сказать, ну, это просто очередное его глупое высказывание, кадыровское, которых было много, и так далее. Люди как бы себя успокаивают и не придают этому серьезного значения. Их, конечно, надо растормошить, что и делает сейчас Зоя Светова.

А второй фактор — это то, что для «Новой газеты», «Инсайдера», Би Би Си, в принципе, нет фигур запрещенных, а для полулояльных журналистов страшновато атаковать Кадырова, подписывать что-то против него.

Насколько по-вашему, Кремль его контролирует?

Понятно, что есть определенная красная линия, которую ему нельзя пересекать.

Угрозы журналистам до или после нее?

Угрозы, конечно, до. Мы видим, что для Кадырова проблема состоит не в каком-то общественном мнении, а в конфликтах, скажем, с Сечиным или с фигурами, «приближенными к императору». Вот там он чувствует, что ему надо быть осторожным в словах и так далее. А журналисты, оппозиционеры, активисты — он атакует их, понимая, что они одновременно являются, с точки зрения Путина, врагами Путина и государства. И он их атакует, думая, что он наоборот, услугу Путину делает. Когда Кремль ему даст понять, что это слишком, тогда он остановится. Но Кремль, Путин даст это понять только в случае, если он увидит реакцию со всего журналистского сообщества. Тогда — может быть.

Слова поддержки и солидарности с Еленой Милашиной опубликовал профсоюз журналистов и работников СМИ. Члены Совета по правам человека при президенте России сочли требование надзорных ведомств удалить с сайта «Новой газеты» статью Елены Милашиной актом цензуры.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями