«Дел таких в ЕСПЧ будет много». Что делать, если вам подбросили наркотики

Проверка документов во время режима самоизоляции в Москве
Проверка документов во время режима самоизоляции в Москве AP - Alexander Zemlianichenko

В России стартовал правозащитный проект помощи жертвам провокаций силовиков. Юристы группы «Агора» и организации «Зона права» займутся делами, возбужденными по «наркотическим» статьям, если в них имеются признаки фальсификации. Проще говоря — когда обвиняемый утверждает, что наркотики ему подбросили.

Реклама

Кураторами проекта, получившего название «Фабрика 228» (по номеру статьи УК о незаконном хранении, изготовлении и распространении наркотиков), стали адвокат группы «Агора» Ирина Хрунова и юрист «Зоны права» Булат Мухамеджанов.

Булат Мухамеджанов: «Зона права», как и «Агора», и до этого времени занималась оказанием юридической помощи пострадавшим от действий, в том числе ОБНОН, наркополицейских, проще говоря. Мы посчитали, всего у нас в производстве было около 13-15 таких дел. Это, например, дела, связанные с нацболкой Таисией Осиповой, экспертом (Пензенского НИИ сельского хозяйства — прим. RFI) Ольгой Зелениной. Мы просто решили — дело Голунова послужило своего рода катализатором для того, чтобы создать отдельный проект по оказанию помощи тем, кто столкнулся с бездействием или с произволом силовиков именно по наркоделам.        

Как «Зона права» и «Агора»  договорились поделить фронт работы?

Все, что связано с ЕСПЧ, а туда можно обращаться, только исчерпав все средства внутри страны — это сейчас предмет деятельности «Агоры», конкретно адвоката Ирины Хруновой, она большой специалист именно по ЕСПЧ и по наркотеме в целом в стране. «Зона права» занимается ведением дел на национальном уровне, все, что связано с фальсификациями, вымогательством денег, пытками по наркоделам — это все относится к «Зоне права».

Насколько часто вам приходится сталкиваться с подобными делами?

То, что мы нередко сталкиваемся с произволом со стороны силовиков по такой категории преступлений — это факт. Те дела, которые мы вели или ведем — яркое тому свидетельство. Буквально одно из самых свежих дел у нас — в Калининграде сотрудники транспортной полиции, которые как раз занимаются «борьбой» с незаконным оборотом наркотиков, для того, чтобы повысить раскрываемость, показатели своей работы, подговорили знакомого соорудить такую операцию, в результате которой абсолютно невиновному человеку были подброшены наркотики, и он стал фигурантом дела по статье 228 УК («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств»). В итоге удалось возбудить дело пока в отношении одного сотрудника полиции, и он сейчас находится под стражей. Но я думаю, что там круг фигурантов будет шире. Или, например, громкое дело в Питере, там даже была видеозапись задержания двух росгвардейцев, это было в июле прошлого года, когда они остановили на улице 16-летнего подростка, угрожали ему тем, что подкинут ему наркотики, вымогали у него деньги. Ему, слава Богу, удалось позвонить родителям. В общем, там настоящая спецоперация была по задержанию этих росгвардейцев. Они сейчас тоже фигуранты этого дела. Там еще было добавлено несколько эпизодов, в общем, такое увесистое дело получается, и оно скоро пойдет в суд.

Какое из силовых ведомств фигурирует в таких кейсах чаще всего?

Безусловно, полиция. То есть, если раньше можно было говорить, что полиция и УФСКН, то в связи с ликвидацией УФСКН, безусловно, вся эта тематика находится под контролем органов внутренних дел. Тот эпизод с росгвардейцами — скорее, исключение, конечно.

Если человеку подбросили наркотики, а он отказывается признать их своими, его могут заставить подписать нужное признание силой?

Силовое давление со стороны оперативников при любой ситуации, с их точки зрения, дает свои плоды. У нас было несколько подобных дел в производстве. Где действительно, помимо того, что конкретному человеку подбрасывали наркотики (а он понимает, что невиновен и может «залететь» за решетку на очень длительный срок, и он, конечно, отказывается дотрагиваться до этого пакетика или поднимает шум, просит вызвать адвоката), конечно, в таких случаях начинают использовать недозволенные приемы.

В случае с росгвардейцами имело место вымогательство. А в основном с какой целью подбрасывают запрещенные вещества? Чтобы улучшить показатели работы?

Да, для того, чтобы повысить раскрываемость, показатели работы своего отдела — для этого и делается. На самом деле это обоснование можно увидеть практически во всех подобных делах.

Как силовики могут выбирать жертв для подобных подстав?

Мне сложно судить, я особо не вникал в психологию сотрудников полиции, но, с моей точки зрения, если поставить себя на их место, наверное, они ищут таких людей среди уязвимых групп. Может быть, тех, кто раньше преступал закон, кто, может быть, сам потребляет наркотики, и с ними в этом плане, конечно, проще иметь дело для сотрудников. Потому что всегда можно сказать: да он сам колется, немудрено, что он еще и наркосбытчик.

Как жертвам провокаций можно с вами связаться?

Идеально, конечно, через сайт https://228.agora.legal/ — там есть раздел обратной связи, где можно загрузить документы и направить нам всю информацию. И нам это будет удобно. Обращения уже пошли, сегодня по «Зоне права» два обращения точно было. Есть и другие каналы связи, все они известны: это и электронная почта «Зоны права», и наши аккаунты в соцсетях.

Адвокат Ирина Хрунова более 10 лет является ведущим специалистом портала Правовых консультаций по делам, связанным с наркотиками.

Ирина, что делать человеку, если его остановили и «обнаружили» при нем нечто, что ему не принадлежит?

В любом случае, если у человека обнаружили любой предмет, ему не принадлежащий, он должен заявлять об этом в письменном виде во всех документах, которые он подписывает. У задержанного есть право дать объяснения и показания по поводу обнаруженного. В этом случае не надо идти на поводу у сотрудников полиции, которые говорят: ладно, признайся, и у тебя все будет нормально. Потому что это неправда, с этого момента уже ничего не будет нормально. Никогда в жизни вы потом не докажете, что сначала вы признались, потому что испугались, а потом пришли в себя. Суды всегда верят показаниям, которые даны первоначально. Ни в коем случае не брать эти вещи в руки, потому что впоследствии задержанный лишится права обратиться к следователю с ходатайством о назначении экспертизы. Потому что если человек не держал этот пакетик в руках никогда, то на нем и не будет отпечатков пальцев. Если их нет, это, безусловно, говорит о том, что у него в руках его никогда не было. Бывают хитрые сотрудники полиции, которые, пользуясь замешательством и юридической безграмотностью человека, дают этот пакетик в руки со словами: ну, посмотри повнимательнее, может быть, что-нибудь можешь сказать? Человек с испугу берет этот пакет в руки, и все, на его упаковке остаются отпечатки пальцев.

А если применяют физическую силу?

К сожалению, признательным показаниям будут верить всегда. И, если вы вдруг, по какой-то причине дали слабину и под воздействием сотрудников полиции написали, что это ваше, это фактически ломает всю линию защиты. Да, безусловно, бывают случаи, когда сотрудники полиции применяют насилие в отношении задержанных, человек ломается и дает показания. Но надо понимать, что в этом случае ему придется доказывать не только то, что это не его наркотики, но и факт насилия. Все чаще по уголовным делам у нас встречается такая информация, что сотрудники ни в коем случае не применяют физическое насилие. Потому что останутся следы, может пойти кровь, остаться где-то на столе, на документах. К сожалению, чаще всего насилие бывает психологическим. Угрожают посадить в какую-то не ту камеру, угрожают применить физическое или сексуальное насилие. Но я боюсь, что ни один адвокат не даст совета, как себя вести в такой ситуации. Только лишь понимать, что если вы дадите признательные показания, с ними ничего нельзя будет сделать в дальнейшем.

Каковы перспективы рассмотрения в ЕСПЧ дел людей, которые неправомерно осуждены по таким статьям?

Европейский суд уже давно и очень внимательно рассмотрел те уголовные дела, которые называются в нашей судебной практике «сбыт наркотиков». По большому количеству уголовных дел ЕСПЧ принял решения в пользу осужденных граждан. И сказал, что те доказательства, которые положены в основу приговора, не выдерживают никакой критики, и имеются серьезные признаки провокации. ЕСПЧ четко расписал те стандарты, по которым можно отличить провокацию от непровокации. Таких решений много. Люди получали выигрыш в Европейском суде, потом они пошли в российский суд, и российский суд отменял приговоры в виде лишения свободы. Но, к сожалению, к этому времени люди успели отсидеть иногда даже длительные сроки.

То, что касается не сбыта, а так называемого «хранения» наркотиков. До последнего времени ЕСПЧ не уделял этому должного внимания. Сейчас ситуация изменилась. В 2019 году Европейский суд впервые принял решение по делу «Александр Борисов против Российской Федерации», где очень четко и верно рассмотрел вопросы хранения наркотиков, когда у молодого человека в кармане обнаружили наркотические средства, и он говорил, что ему их подбросили. И он выиграл это дело в Европейском суде. Дел таких в ЕСПЧ будет много. Как адвокат, который читает большое количество дел, большое количество приговоров по российской судебной практике, безусловно, я могу сказать, что очень много жалоб можно отправлять примерно со схожими признаками.

***

В 2019 году в России за фальсификацию доказательств, согласно докладу «Зоны права», были осуждены 53 силовика. По официальным данным, в 2019 году по ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности) были осуждены всего 53 человека. Адвокат Максим Никонов проанализировал следственно-судебную практику по таким делам. Осужденные правоохранители подбрасывали жертвам наркотики, оружие или патроны. Из 53 осужденных лишь пять получили реальные сроки.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями