Перейти к основному контенту

Член СПЧ Александр Верховский о «Социальном мониторинге»: исправить нельзя, только отказаться

Владимир Путин проводит видеоконференцию с Советом безопасности. 30 мая 2020 г.
Владимир Путин проводит видеоконференцию с Советом безопасности. 30 мая 2020 г. via REUTERS - SPUTNIK

Премьер-министр России Михаил Мишустин распорядился проанализировать ограничения, введенные в Москве из-за эпидемии, на предмет соблюдения прав и интересов граждан. Одним из таких ограничений является мобильное приложение «Социальный мониторинг», которое власти заставляют устанавливать всех заразившихся коронавирусом. О том, почему это приложение выходит за рамки всех разумных мер борьбы с эпидемией и как сохранить баланс общественной безопасности и личной свободы, в интервью Русской службе RFI рассказал директор информационно-аналитического центра «Сова» и член Совета по правам человека при президенте РФ Александр Верховский.

Реклама

Мобильное приложение «Социальный мониторинг» разработано для контроля за соблюдением режима самоизоляции людьми, у которых подтвердился или только подозревается диагноз COVID-19 и которые не были госпитализированы. Приложение получает доступ к геолокации мобильного телефона пациента и требует в случайное время присылать селфи, чтобы подтвердить местонахождение пользователя. Всем, кто не стал устанавливать приложение или не отправил в течение часа после получения уведомления фотографию, выписывается штраф.

Многие москвичи жалуются, что требование отправить фото приходило от приложения даже ночью. Начальник Главконтроля мэрии Москвы Евгений Данчиков сообщил, что за время работы приложения было выписано 54 тысячи штрафов, притом что установили приложение 67 тысяч пользователей.

Два штрафа за нарушение режима получила даже прикованная из-за инвалидности к кровати профессор РУДН Ирина Карабулатова. Позже штрафы ей отменили, но москвичка подала на городские власти в суд, потребовав компенсации морального вреда.

А переболевший COVID-19 пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков признался журналистам, что не стал устанавливать приложение «Социальный мониторинг».

С призывом к властям отказаться от приложения и отменить все выписанные штрафы выступил глава Совета по правам человека при президенте (СПЧ) Валерий Фадеев. О том, почему следует прекратить использовать приложение, Русской службе RFI объяснил директор информационно-аналитического центра «Сова» и член СПЧ Александр Верховский.

RFI: В колонке для издания Forbes вы пишете, что это приложение невозможно исправить, от него нужно отказаться. Почему?

Александр Верховский: Да, мне кажется, что оно слишком инвазивно, так сказать, не дает жить на повседневном уровне. И это совершенно неоправданно, это непропорциональное вмешательство. То есть это тоже самое, что некоторое время назад мурманский губернатор предлагал на людей с коронавирусом надевать электронные браслеты, которые используются при домашнем аресте, чтобы они не выходили из дома. Тут разницы-то особой нет. Но тогда это вызвало возмущение.

Кажется, даже браслет меньшая проблема — его прикрепили, и живешь с ним, а устанавливая приложение, надо постоянно жить в напряжении, в ожидании уведомления, чтобы не пропустить момент отправки селфи.

Притом что человек-то не виноват ни в чем. Он выписался из больницы, и нельзя сказать, что он здоровым оттуда вышел, или он болеет дома. Надо, наоборот, проявить к нему какое-то сочувствие. Некоторые переносят легко, а другие нет. И понятно, это делается для того, кто переносит легко и может на все плюнуть и пойти гулять. И я понимаю, что надо как-то попытаться сделать, чтобы заболевшие не пошли гулять. Но всему есть предел. Почему тогда просто их всех не запереть?

Если говорить о юридической стороне дела, какими правовыми нормами руководствуются власти, заставляя граждан устанавливать приложение и выписывая им штрафы за отказ?

Насколько я знаю, никакими не руководствуются. Потому что никакой чрезвычайный режим не введен в городе. Поэтому все распоряжения, которые сейчас издаются, они на довольно зыбкой основе. Даже правительство приняло решение рассмотреть вопрос, не нарушаются ли ненароком права человека. Не знаю, что это рассмотрение даст. Я могу понять, что ситуация необычная и власти не знают, как себя правильно вести, и могут не вписаться в правовые ограничения. Но тут-то понятно, что это явно перегиб.

Александр Верховский
Александр Верховский RFI / Vladimir Bondarev

Конечно, можно наложить обязательство не покидать дом по эпидемиологическим соображениям и даже штрафовать за нарушения. Но [это приложение] чрезмерно вмешивается в жизнь. Оно того не стоит. Эти меры просто непропорциональны. По городу ходят многие тысячи зараженных людей, потому что многие люди переносят болезнь бессимптомно. И понятно, что среди заболевших очень немногие выйдут на улицу — все-таки какой-то здравый смысл ведь есть у людей, и ответственность личная тоже есть — и они не внесут какую-то радикальную перемену. Зато для всех, кто сидит с этим приложением, возникла дополнительная нагрузка и какие-то совершенно нелепые риски. Просто даже датчик GPS в Москве часто ошибается, и если приложение думает, что это вы из дома вышли, а не датчик сбился, то оно вам автоматически начислит штраф. И как это оспаривать? Видимо никак, потому что кто может сказать, выходили вы или нет?

Мне кажется, здесь принципиальная проблема в презумпции невиновности…

Да, одно дело, если человека на улице патруль встретил, его проверили по базе, выяснили, что он должен сидеть дома, и оштрафовали. Это нормальная ситуация. Конечно, на всех патрулей не хватит, и надо сразу себе отдавать отчет, что любые карантинные меры не действуют стопроцентно. И в попытке сделать их стопроцентными можно людям совершенно испортить жизнь, потому что есть только один способ сделать так, чтобы карантинные меры не нарушались, — это всех запереть. Все остальные меры будут как-нибудь нарушаться. И вообще городские власти понимают, что эти меры носят характер статистического воздействия. И это правильно. Но непонятно, почему ради статистического воздействия надо так портить жизнь тем людям, которые к тому же переболели или болеют — им и так нехорошо.

Как вы сказали, премьер Мишустин поручил проанализировать все ограничения на предмет соблюдения прав и интересов граждан. СПЧ также готовит доклад.

Да, СПЧ готовит некий доклад, который, не знаю когда, будет. Впрочем, я не знаю, и с какой скоростью это правительственное поручение будет выполняться. Все-таки мы понимаем, это политический вопрос: теперь правительство должно прийти к выводу, что либо мэр столицы вел себя плохо, либо, наоборот, хорошо. Либо он должен быть сделан «козлом отпущения», либо, наоборот, героем борьбы с эпидемией. Что они там решат — не знаю.

И в ожидании их решения что остается гражданам? Есть ли вообще перспективы оспорить эти штрафы через суд?

Вообще-то довольно много подано уже исков по поводу этих карантинных ограничений. Я не думаю, что в московских судах есть хорошая перспектива оспорить собянинские решения, но эти суды идут и будут продолжаться. А что касается «Социального мониторинга», тут — как и всегда у нас — есть люди, которые просто отказываются его устанавливать. Они за это платят штраф, но, по крайней мере, один раз. И это в каком-то смысле тоже выход. Это такой выбор: или ты соглашаешься на это, или нет. Когда людям запретили выгуливать собаку дальше ста метров, на самом деле, какие-то люди выгуливают ее где хотят, и их никто не проверяет, а какие-то действительно честно отмеряют сто метров от своего подъезда. А с «Мониторингом» есть проблема, что на какую-то группу людей возложили бремя очень серьезное, исключительно ради общей статистики.

И всегда возникает этот вопрос, о котором вы пишете в колонке, соответствует ли такой контроль нашим представлениям о балансе общественной безопасности и защиты прав и достоинства граждан? Как вообще найти этот баланс безопасности и свободы? И кто должен его определять?

Тут нет никакого идеального ответа о том, где находится баланс, особенно, если ситуация новая. И я уверен, что нет универсального ответа в таком географическом смысле. Мы, например, знаем, что меры безопасности в аэропортах, которые с начала 2000-х стали такой привычной деталью наших путешествий, тем не менее были везде разными. И это не очень коррелировало с размером города, размером аэропорта. Просто где-то были одни правила, а где-то другие. Разные администрации принимали разные решения. Если кто-то слишком увлекался, то ситуация могла разрешаться через суд. Вопросы о пропорциях и балансе ограничений, которые постоянно возникают по самым разным поводам, в принципе должны разрешаться через суд. Просто у нас это не очень-то работает.

Совет Европы допускает ограничение прав граждан на время борьбы с эпидемией, но эти ограничения должны быть временными. Есть ли уверенность, что все эти ограничительные меры будут отменены после эпидемии, и какие есть рычаги, чтобы этого добиться?

Я думаю, что эти меры, действительно, временные. Я не очень представляю, зачем властям, каким бы то ни было, сохранять карантинные меры, когда эпидемии нет. Но, я думаю, что такой опыт цифрового контроля потом будет использован и в других случаях. Также я подозреваю, что последними будут у нас в стране сняты ограничения на публичные мероприятия. То, что сейчас в Москве задерживают все последние дни безостановочно людей, которые проводят одиночные пикеты, это признак. Потому что одиночный пикет не нарушает никаких эпидемиологических ограничений: человек стоит один, не подходи к нему близко, и не будет нарушено никаких ограничений. Вместо этого полиция как раз подходит к нему близко и тащит в кутузку. Тем не менее это делают, ссылаясь на карантинные ограничения, что, конечно, ни в какие ворота не лезет с юридической точки зрения. Но я подозреваю, что это нам как бы намекают, что ограничения, касающиеся митингов и каких-то политических мероприятий, собираются сохранять подольше. Собак-то можно будет выгуливать и даже гулять в парке не по расписанию, а каждый день. А вот митинговать разрешат еще не скоро.

Насколько российское общество готово к этим ограничениям? Сейчас в СМИ и соцсетях обсуждают какие-то технические недостатки этого приложения: селфи плохо отправляются, геолокация ошибается, оповещения ночью приходят. Но, кажется, если все эти технические несовершенства устранить, то в целом общество и не против такого контроля?

Я не знаю про все общество, но да, такой момент, безусловно, есть. Но вообще общество, и, мне кажется, не только российское, оно в шоковом состоянии находится. Потому что таких карантинных мер ныне живущее поколение не помнит. Это даже не с чем сравнить. И такой массовый страх перед самой болезнью тоже не очень-то типичный. Потому что и раньше были всякие эпидемии, но это не вызывало такого глобального страха. И эти два фактора создали ситуацию, когда людям трудно применить какие-то критерии из их «доковидной» жизни к нынешней ситуации. Им кажется, что это ситуация исключительная-исключительная и здесь надо решать все как-то по-другому. А как по-другому — неизвестно. С одной стороны, она вроде бы уникальная, а с другой стороны, никто не успел адаптироваться: ни власть, ни граждане. Просто это такой случай странный, когда разделение в обществе прошло поперек всех существовавших ранее разделений. Как долго это может продолжаться, я не знаю. У меня такое ощущение, что у нас понемногу люди уже устают бояться карантина и вируса, но это мое субъективное ощущение, я не знаю, чем это подтвердить.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.