«Мы рискуем стать настоящими убийцами». Почему члены российских избиркомов отказываются работать

Конституционный референдум проводится в момент, когда в большинстве городов (как, например, в Санкт-Петербурге, на фото) действуют ограничения, введенные в связи с эпидемией нового коронавируса
Конституционный референдум проводится в момент, когда в большинстве городов (как, например, в Санкт-Петербурге, на фото) действуют ограничения, введенные в связи с эпидемией нового коронавируса AP - Dmitri Lovetsky

В Интернете появилось открытое письмо членов российских избирательных комиссий, которые заявили о своем отказе работать на голосовании по поправкам к Конституции, запланированном на последнюю неделю июня и 1 июля. На данный момент свои подписи под письмом поставили около 400 человек.

Реклама

Авторы письма ссылаются на то, что проведение голосования в момент пандемии коронавируса — неоправданный риск, к которому они не готовы, и призывают коллег присоединиться к своей забастовке, чтобы не подвергать опасности заражения ни самих себя, ни других.

«…Участвуя в организации голосования 1 июля, мы не только подвергаем смертельной опасности жизни наших семей, мы рискуем стать настоящими убийцами и для многих избирателей», —  говорится, в частности, в этом документе. Некоторые из тех, чьи подписи стоят под ним, рассказали RFI о своей позиции подробнее.

Андрей Бабушкин, г.Надым, ЯНАО, член УИК 514:

Сегодня я получил сообщение от секретаря УИК 514 с предложением прийти и начать работать в избирательной комиссии. Я отказался.

Как вы оцениваете риск заражения вирусом, учитывая ситуацию в вашем городе?

Я думаю, риск очень высокий, потому как по официальной статистике у нас в городе больных коронавирусом человек 25–27, если я не ошибаюсь. Кроме этих людей, которые лежат в больнице, есть еще минимум 40 человек, которые сидят дома, у которых есть подтвержденный диагноз (население Надыма —  44,8 тыс. — прим. RFI).

Почему, на ваш взгляд, власти решили провести голосование сейчас, а не позже, в сентябре, например?

Все просто: Путину надо скорее-скорее получить якобы одобрение людей, рейтинги его падают, вся эта болтовня уже никого не впечатляет. Боюсь, что через месяц его рейтинг будет мизерным. Поэтому торопится.

Как вы думаете, многие из ваших коллег воздержатся от работы в избиркомах на этом голосовании?

Ну, я не могу за всех отвечать, но, зная членов УИК 514, я думаю, что буду один, кто туда не придет, а все остальные припрутся аж бегом. Просто-напросто все они страшно запуганы.

Кем?

Ну, председателем УИКа да ТИКа. Кто там… Юрлов у нас возглавляет. Он мастак говорить, а до дел доходит, он в кусты убегает. Запугать он может, вот люди запуганные придут туда, будут что-то делать.

А чем их могли запугать?

Чем — не знаю. Но они все бюджетники. Проблемами на работе... Что угодно могут наговорить. Да и зная состав этой комиссии, я не удивлюсь, если они будут бравировать своей патриотичностью или еще чем-нибудь. Ну, просто люди, не особо задумывающиеся, что они делают.

По вашим прогнозам, какая явка будет на этом голосовании?

У нас тут мастаки рисовать, процентов 90, наверное, нарисуют. По факту те, кто действительно придут голосовать — не знаю, процентов 20, может, максимум.

А вы голосовать собираетесь?

Я, вроде как, на идиота не похож, да и на клоуна тоже. За что голосовать? Весь вопрос, в чем принимать участие? Даже закона никакого нет, которым бы руководствовался весь этот плебисцит, голосовалка так называемая. Никакого закона нет, никак не отследить, не проследить, ни выявить, ни подсчитать — ничего. Председатель комиссии может даже без выделения денежных средств, сколько там (на голосование) выделили — 15 млрд? Он может просто сесть и нарисовать циферки, какие хочется, и отправить. Там зависимости никакой нет, кто как проголосует, важно показать картинку, что люди на избирательные участки идут.

* * *

Член УИК 1441 Всеволод Квашнин из Екатеринбурга тоже подписал это письмо. Он считает, что участвовать в голосовании — бессмысленно и опасно.

Всеволод Квашнин:

Я работаю с 2016 года где-то, прошел все уровни выборов, начиная с президентских и заканчивая выборами в местную городскую думу. На текущий момент желания участвовать нет. Основная причина, по которой я не хочу в этом участвовать — эпидемия коронавируса, которая сейчас продолжается, мы не достигли еще плато. Массовое скопление людей, хождение по квартирам избирательной комиссии ставят под угрозу как здоровье членов комиссии, так и здоровье избирателей. Это первая причина. Вторая — придется работать целую неделю за те же деньги. Плюс я работающий человек, меня на неделю никто не отпустит.

Какова ситуация с вирусом в вашем городе сейчас?

У нас, я слышал, где-то от 170 до 230 человек каждый день заболевает, и эта цифра колеблется. Как такового спада я не вижу, и это голосование может просто еще сильнее ухудшить ситуацию. Москва, другие регионы — у них по-своему, но, если говорить про Свердловскую область, в данный момент ситуация не самая лучшая с коронавирусом, на мой взгляд. 

А голосовать пойдете?

Я пока не решил, буду принимать участие или нет, ближе к голосованию посмотрим. Но именно как член комиссии я не хочу участвовать в этом.

Вас останавливает лишь ситуация с вирусом или есть и другие причины?

Как член комиссии я не имею права агитировать за или против, как частное лицо, наверное, я бы сказал, что мне не нравится основная «бомба», так сказать, заложенная в этих поправках — это поправки об «обнулении» сроков президента.

Почему вы вообще решили работать в избиркоме?

Мне было изначально интересно, как у нас строится система, как проводятся выборы – особенно на волне публикаций про фальсификацию выборов, про обманы. Мне хотелось попасть в эту систему, посмотреть, что вообще это такое? И, попав в нее, я вижу, что члены комиссии реально стараются работать честно. Не знаю, как на других участках, на моем это заметно. Потому что столько зарегламентированных процедур — как, что, в каком порядке нужно проводить. Плюс за нами следят наблюдатели. И, конечно, если, условно говоря, цифры по бюллетеням, по количеству испорченных или что-то еще не сойдутся, то мы просто не сможем сдать участок, не сможем завершить эти выборы и спокойно уйти домой. Поэтому в наших интересах было все это нормально, честно посчитать.  

От чего, по-вашему, зависит, честно проходит голосование или нет?

Мне кажется, это зависит от региона: какое там общество, какие настроения в целом, какова культура гражданского общества. У нас вот так. У нас не электоральный султанат, как Екатерина Шульман говорит. У нас, в принципе, нормальный европейский город. Не принято у нас так поступать. У нас мэр был избран не от власти, это просто культура людей и все.

Какова вероятность фальсификаций на предстоящем голосовании, на ваш взгляд?

По сути, ограничилось число организаций, которые могут выдвигать независимых людей для контроля за избирательным процессом. Наблюдателей, по-моему, сейчас могут только Общественные палаты выдвигать. Риски нечестного подсчета все же имеются, я считаю. Мне кажется, эта процедура даже не обязательна. Потому что в текущем законодательстве не было такой процедуры.

Тогда зачем же ее проводят?

Ну, наверное, чтобы как-то легитимизировать таким образом вот эти поправки.

* * *

Кристина Толкодубова из Санкт-Петербурга, УИК 1378, письмо тоже подписала. Но не исключает, что все-таки пойдет на выборы, чтобы наблюдать.

Кристина Толкодубова:

На эту ситуацию есть две точки зрения. Одни говорят, идти, наблюдать, голосовать, голосовать против и так далее. Вторая группа говорит, нет, все уже решено, давайте сидеть дома. Сам факт подписания этого письма мной лично был, как порыв, чтобы привлечь к этой проблеме внимание, а не столько то, что я туда не пойду. Лично я считаю, что голосовать надо идти, пока спрашивают. И точно нужно идти пробовать наблюдать. Хотя я очень сомневаюсь, что там что-то можно будет понаблюдать. Я работала членом комиссии с правом совещательного голоса на выборах губернатора и муниципальных депутатов — это было в сентябре. Это был мой первый опыт, и это было отвратительно. Это было ужасно, нам не давали наблюдать, нас ограничивали в правах. Председатель комиссии дала указания собрать столы, забаррикадироваться и не подпускать нас к подсчету бюллетеней. В общем, мы ничего не видели, я все это снимала на видео. Все это очень неприятно, когда человек, который, вроде, завуч школы, учит детей, тебе говорит: ты слушатель, а не наблюдатель, тебе сюда нельзя, тебе нельзя ничего смотреть. Я просто переживаю за то, какое поколение взрастит этот человек.

Каков, по-вашему, риск заразиться в Питере на этом голосовании?

Мне кажется, он очень высокий, если честно. У меня есть энное количество знакомых медиков, которые оценивают ситуацию как сложную, и у нас до сих пор не принято в городе решение по поводу снятия ограничений, но в общем и целом медики говорят, что это крайне преждевременно, что нельзя допускать снятия ограничений и, тем более, идти на голосование. Я планирую сходить на собрание комиссии, задать там вопрос, который меня интересует по поводу разъяснений требований Роспотребнадзора о том, как все это будет устроено на самих участках. Как они собираются обеспечивать ту безопасную среду, о которой мы слышим?  В общем и в целом оценка, наверное, чуть позже будет.

Какую явку ожидаете?

Не знаю, может, процентов 20 максимум. Независимо от коронавирусной проблемы, проблема с явкой очень большая. Реально голосуют процентов 20 населения, это приверженцы стабильности и пенсионного возраста контингент. Мне обидно, что наше будущее выбирают люди пенсионного возраста.

***

Досрочное голосование по поправкам к Конституции начнется 25 июня. В СМИ уже появились сообщения о том, что в Москве школьных учителей и сотрудников некоторых бюджетных учреждений принуждают к участию в этом голосовании. Председатель Мосгоризбиркома Юрий Ермолов назвал эту информацию «фейками».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями