«Нас просто так не сломить». Силовики пришли к редакторам студенческого издания DOXA

В редакции DOXA после обыска.
В редакции DOXA после обыска. © Телеграм-канал DOXA

Сегодня рано утром четырех редакторов студенческого журнала DOXA задержали и увезли на допрос в главное управление Следственного комитета России в Москве. До этого в их квартирах и офисе редакции прошел обыск с изъятием техники. Армену Арамяну, Владимиру Метелкину, Наталье Тышкевич и Алле Гутниковой собираются предъявить обвинение по статье о вовлечении несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для его жизни.

Реклама

Судя по всему, речь идет о видеоролике, которые записали и опубликовали сотрудники журнала накануне акции протеста 23 января. В нем журналисты объясняли студентам, что попытки администрации вузов надавить на них за участие в протестах являются незаконными. Через несколько дней после той акции Роскомнадзор потребовал удалить видео, что редакция и сделала. Тем не менее, через 2,5 месяца к журналистам пришли силовики. О подробностях произошедшего RFI рассказал Мстислав Гривачев — один из редакторов издания.

Мстислав, расскажите немного о вашем журнале, его формате и тематике.

Мстислав Гривачев:

Журнал DOXA — это журнал, который появился еще под крылом ВШЭ как студенческий проект, но затем, к сожалению, был из этого списка исключен. В течение уже четырех лет мы исследуем проблемы университета, в последние годы больше фокусируемся на притеснении прав студентов, проблемах академии в России и за рубежом. В целом наша повестка давно вышла за пределы НИИ ВШЭ, у нас есть бот, в который студенты из разных вузов страны могут написать о том, что их права нарушают. Во время карантина студентов запирали в общежитиях, хотя это было незаконно, разные другие похожие вещи. Часто это связано с политической активностью — в последние годы чаще, чем обычно.

Можно ли ваше издание назвать независимым в финансовом смысле или есть инвестор?

У нас написано черным по белому, что мы независимое издание, у нас нет инвестора, мы существуем на донаты. Если вы зайдете в любую нашу соцсеть, увидите там примерно через пост просьбу нам донатить. Вот сейчас в связи с обысками мы тоже просим, чтобы продолжать работу, потому что технику всю изъяли из офиса. А в целом у нас есть регулярные пожертвования, на которые мы существуем.

У DOXA уже возникали конфликтные ситуации с властями или руководством вузов?

На ум приходит 2–3 конфликта. Первый был с ректором Российского государственного социального университета Натальей Починок, которая очень тесно аффилирована с президентом Путиным и законодательными органами РФ. Мы написали статью, в которой исследовали ее академический путь и узнали, что ее диссертация не прошла проверку на копирайт. И в целом ее доходы достаточно не транспарентны, и ее декларация не соответствует ее реальным доходам. Такие там были проблемы. Из-за ее жалобы в ВШЭ Валерия Касамара и другие важные людей в ректорате ВШЭ в итоге приняли решение исключить DOXA из ряда студенческих организаций. Это было осенью 2019 года. И третий недавний случай, когда Роскомнадзор попросил удалить видео, которое мы опубликовали перед 23 января, перед акцией в поддержку Алексея Навального. В нем мы говорили студентам, что у них остается законное право на мирный протест и что не нужно бояться. И как раз из-за этого видео, скорее всего, наших четырех редакторов задержали и будет суд по мере пресечения.

Я знаю, что ваш журнал помогал студентам, так или иначе пострадавшим от «московского дела» в 2019 году…

Там было все завязано, прежде всего, на штрафах, которые студенты получали за участие в несанкционированных акциях. На наш взгляд и на взгляд многих, в том числе независимых экспертов, эти решения суда были несправедливы, необоснованны, часто доказательная база там практически отсутствовала. И мы объявляли сбор донатов на штрафы и оплачивали эти штрафы для студентов.

Но и, я полагаю, активно освещали всю эту повестку?

Да, все верно. Прежде всего, именно освещение, наверное, оказывает наибольшее влияние, потому что огласка — это очень важно. Особенно, когда студент остается один на один с государственной машиной, к нему домой или к его родителям приходят силовики с обыском, перетряхивают всю квартиру. Помимо того, что мы занимались освещением и финансовой поддержкой, помогали еще и с защитой. У нас был бот, люди туда писали, если мы им нужна была защита в суде. Адвокаты из Агоры и ОВД-инфо, других правозащитных организаций, мы работали с ними вместе — они участвовали в защите прав студентов.

Когда ваше издание рассталось с ВШЭ, чего вы лишились?

Мы были студоргом, который регистрируется, подает заявку, его регистрируют, выделяют финансирование — 10 тысяч в год, достаточно мизерное. Но при этом еще дается возможность поучаствовать в грантовой программе поддержки. То есть ты можешь свой проект написать, пропитчить перед какой-то комиссией, она решает, какой проект достоин — там, по-моему, можно до 200 тысяч получить. И DOXA в 17–18 годах какие-то гранты получала. Но в последние годы, когда DOXA стала активизироваться, а кто-то может сказать, политизироваться, она перестала их получать. Проект STADIS, который отделился от DOXA, который, скорее, фокусируется на гуманитарной мысли и более академической истории, вроде, там остался и продолжает получать. Кроме того, у нас были площадки — мы в DOXA делали ивенты, приглашали спикеров в аудитории ВШЭ, которые нам предоставляли как площадку. К сожалению, после того, как мы были исключены из студоргов, эта возможность для нас отпала. К сожалению, наверное, это больше про саму Вышку — очень грустно было наблюдать, как она прошла в какой-то момент эту эвалюцию и начала из-под своего крыла, как мы считаем, по политическим мотивам исключать подобные нежелательные лица или организации.

Давайте немного подробнее поговорим о ролике, из-за которого сейчас возбуждено уголовное дело. Что в нем было?

По-моему, за неделю до акции протеста ФБК опубликовал информацию, что она будет проходить. И как раз в эту неделю мы увидели сильную активность, прежде им не свойственную, ректоратов вузов, деканатов, администрации. Некоторые начали резко ставить экзамены на эту субботу, какие-то контрольные, проверки. Некоторые стали прямым текстом рассылать письма, что если вы будете участвовать в этих акциях, вам может грозить вплоть до исключения. В том числе известные московские вузы. Мы это заметили и опубликовали полутораминутный ролик, в котором рассказывали, что подобные вещи не совсем законны, нельзя исключать студентов из вузов по политическим мотивам. Мы рассказывали, что право на мирный протест у студентов остается всегда, никто не может его отнять. Призывов выходить на улицы там точно не было. Мы понимали эти риски, предусмотрели их. Я недавно еще раз пересмотрел этот ролик и ничего такого там не нашел. Но, к сожалению, наш суд при желании может найти все, что угодно. Примерно 20—22 января мы этот ролик опубликовали, и через дня 3 после акции Роскомнадзор попросил нас это видео удалить. Они прислали нам письмо на почту, в котором было сказано, что ролик внесен в реестр запрещенной информации. И там было указано, что видео якобы содержит склонение или иное вовлечение несовершеннолетних в совершение противоправных действий, представляющих угрозу для их жизни и здоровья. Эта формулировка — это точная цитата из уголовной статьи, по которой сейчас предъявляется обвинение четырем редакторам. Мы это видео удалили со всех площадок, а решение РКН обжаловали в суде. В ближайшее время должен был как раз состояться суд.

Вы предполагали, что история с роликом не закончится письмом от РКН?

Мое личное ощущение — точно нет, мы не предполагали, что подобные штуки могут с нами произойти из-за этого видео. Особенно учитывая, что РКН уже отреагировал, мы удалили, миссия завершена со стороны госструктур, но увы.

Как вы узнали о визите силовиков к коллегам?

Мне сегодня в 6:18 позвонил один из редакторов. Я спал. Практика проводить обыски рано утром говорит сама за себя. Отреагировать с ходу было сложно. Часов в 8–9 мы увидели первые сообщения в чатах, потому что в дверь редакции ломились, она в итоге была выломана. И также в квартиры к четырем редакторам пришли силовики. И через несколько часов в квартиры родителей ребят, которые были задержаны, тоже приехали силовики и провели обыски. Была изъята техника, из офиса вывезли все оборудование. И четыре редактора, Армен Арамян, Владимир Метелкин, Наталья Тышкевич и Алла Гутникова, были задержаны, их увезли в СК. Сегодня пройдет суд по мере пресечения. Почему именно они? Потому что они вчетвером фигурировали в этом ролике. Сложно какие-то другие версии предоставить, почему именно они.

У вас сейчас нет связи с задержанными?

Да, у них изъяли все средства связи, и связи с ними нет с 6:20 утра.

Что вы знаете о том, что им вменяют?

Мы знаем, что предъявлено обвинение Наташе Тышкевич точно по статье 151.2 УК РФ («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего»). Уже попросили в качестве меры пресечения для всех четверых запрет определенных действий на два месяца. Это то, что мы знаем на данный момент.

Как коллектив отреагировал на происходящее?

Ну, коллеги немного в шоке, потому что этого никто не ожидал. Но мы точно будем продолжать свою деятельность, у нас горизонтальная редакция, нет верхних чинов и в целом мы готовы это делать. Мы, конечно, все ошарашены, думаю, что подавляющее большинство из нас сегодня придет на суд по мере пресечения. Точно не знаем время. Но мы точно будем продолжать свою деятельность. Нас просто так не сломить. Мне кажется, что это повод, чтобы запугать. Какое-то двойное наказание. Когда реагируют через три месяца, когда это уже становится неактуальным, ролик удален, но приезжают сотрудники силовых структур в традиционной манере ранним утром с выбиванием всего и забиранием всего — мне кажется, что цель — запугать.

Как это дело повлияет на работу издания?

Про перспективы сложно сказать. Если будет запрет определенных действий, мы не сможем общаться с этими редакторами, потому что им нельзя будет пользоваться средствами коммуникации. Но мы просто продолжим работу и будем их поддерживать. Уже поддерживаем. Все утро мы занимаемся тем, что пытаемся вести трансляцию и добиваться большей публичности.

* * *

Уже после разговора с Мстиславом выяснилось, что меру пресечения Алле Гутниковой и Армену Арамяну будет выбирать судья Наталья Дударь. Как пишет DOXA, Наталья Дударь санкционировала и продлевала аресты Платона Лебедева и Алексея Пичугина по делу ЮКОСа; в 2013 году признала законным возбуждение уголовного дела против Алексея и Олега Навальных; санкционировала прослушку телефонов пяти сотрудников Фонда борьбы с коррупцией; в 2015 году приговорила к 3 годам колонии активиста Ильдара Дадина; 25 сентября 2019 года продлила на два месяца домашний арест студенту Высшей школы экономики Егору Жукову. Кроме того, стало известно, что Армену Арамяну следствие в качестве меры пресечения просит назначить фактически домашний арест.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями