Интервью

«Страхи как реакция общества на действия власти» — Лев Гудков об исследовании «Левада центра»

Репетиция парада в Москве на Тверской. По мнению социологов, курс властей на милитаризацию — это один из факторов, подпитывающих страхи в обществе
Репетиция парада в Москве на Тверской. По мнению социологов, курс властей на милитаризацию — это один из факторов, подпитывающих страхи в обществе © AP - Alexander Zemlianichenko

52% россиян боятся возврата массовых репрессий и 58% — произвола властей. Таковы результаты исследования 2021 года, проведенного социологами «Левада-центра». Авторы отмечают, что это максимальные показатели уровня страха в обществе с 1994 года. О том, как формируются эти страхи и какие факторы влияют на этот весьма важный показатель в обществе, в интервью RFI рассказал директор Аналитического центра Юрия Левады (Левада-центра), доктор философских наук социолог Лев Гудков.

Реклама

RFI: Чем можно объяснить нынешний рост страхов россиян именно категориях связанных с общественно-политической жизнью?

Гудков: Прежде всего, это объясняется политикой властей. Последовательно несколько протестов были подавлены с чрезвычайной жестокостью, многие протестующие были осуждены. Демонстрация силы и контроля над судом была прочитана как знак «Бойтесь!» той частью общества, которая чувствительна к государственному насилию. Это один фактор. Другой фактор — это повышение общей неопределенности, источниками которой с одной стороны стала пандемия, а с другой стороны с ухудшение экономической ситуации, снижение доходов населения и утрата перспектив в будущем. Эту тревожность дополняют нагнетание и усиление репрессий. Поэтому мы фиксируем такую острую реакцию.

Тогда чем можно объяснить, что в период пандемии нет резкого роста страха болезней и старости? Судя по результатам вашего исследования они вполне стабильны.

Это экзистенциальные страхи и они характерны для определенных групп. Старости боятся в первую очередь пожилые люди, женщины, а у нас их больше чем мужчин, и, естественно, приближающийся конец жизни вызывает страх.

Акция протеста в Москве 31 января 2021 г. Жесткое подавление протестных акций стало причиной возвращения боязни политических репрессий во главу списка страхов россиян
Акция протеста в Москве 31 января 2021 г. Жесткое подавление протестных акций стало причиной возвращения боязни политических репрессий во главу списка страхов россиян © AP Photo/Alexander Zemlianichenko

Это связано с тем, что старость в России ассоциируется с бедностью?

Не просто ассоциируется, а все так и есть. Среди пожилых много людей одиноких, неработающих и на пенсию прожить очень трудно. Когда пожилой человек живет в семье, там, есть поддержка, а одиноким людям очень трудно, потому что коэффициент замещения средней зарплаты к пенсии в России очень низкий, он составляет около 29–31 процента. Это хроническая бедность. Рост цен бьет прежде всего по самым уязвимым группам — одиноким бедным пенсионерам и многодетным семьям.

Зависят ли страхи от того, что люди смотрят и слушают?

Конечно! Страхи более распространены среди людей менее образованных, более пожилых, живущих в провинции, и соответственно зависимых от федеральных телеканалов и информации, которую они там получают. Телевидение очень пугает людей. И это фактор очень важный. Нагнетание страхов, создание врагов, заговоров против России это поднимает все комплексы советского типа, сильнее они проявляются у людей пожилых и менее образованных, но прочнее связанных с советской культурой и советским прошлым. Это вполне сознательная политика нагнетания страха и внешней угрозы, которая с одной стороны вызывает снижение претензий к власти, а с другой консолидацию вокруг власти, когда работает старый принцип — можно все перетерпеть лишь бы не было войны. Это очень важный механизм. Поэтому в последние годы нарастающая изоляция на фоне агрессивной, милитаристской, авантюристской внешней политики оборачивается ростом страхов у людей. Вообще, это строго говоря, накопившийся эффект, потому что во время аннексии Крыма вместе с имперской спесью и чувством гордости — мы все показали зубы, мы заставили всех уважать, мы противостоим Америке. Одновременно в подсознании шел сильный процесс испуга — чем платить будем. Потому что грозная поза власти оборачивается сильным страхом внизу, у людей. Это сохраняется и накапливается, поэтому резкое повышение агрессии и милитаристской риторики, с одной стороны вызывает уважение и симпатии — в России очень уважают силу и демонстрацию силы, — а с другой стороны это рождает сильнейший испуг особенно у пожилых людей. Боятся в основном пожилые люди в провинции и молодые и не очень образованные люди.

Место жительства тоже имеет значение?

Если посмотреть как распределяются страхи, то наименьший уровень страха у людей в Москве, где образованных людей в процентном отношении гораздо больше. Среди работающего населения столицы больше половины людей с высшими образованием. И здесь опыт и ресурсы коллективной рефлексии сильней представлены. Что касается провинции, это такое депо советского времени, хранилище стереотипов, страхов, фобий и там идея угроз, представлений, что страна это осажденная со всех сторон крепость — гораздо сильнее выражена.

«Рост цен бьет прежде всего по самым уязвимым группам - одиноким бедным пенсионерам и многодетным семьям»
«Рост цен бьет прежде всего по самым уязвимым группам - одиноким бедным пенсионерам и многодетным семьям» © AP Photo/Alexander Zemlianichenko

В таблице динамики «рейтинга» страхов обращает на себя внимание, что страхи произвола властей, беззакония и возврата к репрессиям в 2014 и в 2015 году были на минимуме. Чем это объясняется?

Это эффект «Крым наш» и связанный с ним симптом консолидации и снижения страха. Если посмотреть данные с 2015 по 2017 год, то тогда были самые низкие уровни страха. Тоже самое было во время войны в Грузии в 2008 году. А сейчас при росте недоверия к власти эти страхи увеличились вдвое, с 28 до 58 процентов. Тот максимум, который мы фиксируем, является как раз реакцией на демонстративную жестокость и агрессию, которую проявляет власть по отношению к протестующим.

Не только Россия, но и мир уже больше года живут в условиях пандемии и связанных с ней ограничений. Насколько COVID изменил страхи, связанные не только с болезнями?

Общий уровень тревожности и напряженности действительно вырос, но в массовом сознании не прослеживается никакой корреляции между страхом заболеть и политическими репрессиями или угрозой войны. Или по крайней мере они не очевидны. Работает общий фактор повышения тревожности. Но нельзя сказать, что это связано с пандемией. В 2018 году был резкий скачок страхов, связанных со СПИДом, показатели увеличились вдвое. Но тогда не было никакой пандемии, скорее это было связано с реакцией на пенсионную реформу. Социальная неуверенность, негодование дали такой результат.

Можно ли спрогнозировать ситуацию со страхами на ближайшее время — полгода или год?

Я думаю, что по меньшей мере они останутся на таком же высоком уровне. Поскольку в публичном поле закрыты все возможности понимания того, что происходит, рационализации обстоятельств, то работают почти подсознательные механизмы роста тревожности. И страх в этом смысле становится средством удержания того, что для людей важно, что они больше всего ценят. Но только в модальности утраты. Страхи за детей и близких всегда выше всего, особенно у женщин. При этом речь идет не о каких-то реальных угрозах детям и близким. Это просто самое ценное и важное. А хроническая ситуация тревожности объясняется тем, что люди не уверены в ближайшем будущем. Они чувствуют себя уязвимыми и незащищенными. И важно, что поднимается не какая-то отдельная волна страха, а весь уровень тревожности начинает колебаться. В 2021 году идет общий рост тревожности. На этом фоне выделяются социальные страхи, страхи войны, репрессий. И это свидетельство подавления публичного поля, возможности обсуждать какие-то вещи, проговаривать их, отсутствие авторитетных мнений и очень низкий уровень доверия в стране. Реакция на это тревожность, депрессия и негативные эмоции. Я бы назвал фон происходящего депрессивно-астеническим, поэтому не стоит ожидать в ближайшее время снижения уровня страхов.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями