ИНТЕРВЬЮ

«Мне-то бояться нечего». Как иноагент губернатору деньги переводил

Денис Камалягин
Денис Камалягин © screenshot Youtube

Главный редактор издания «Псковская губерния» Денис Камалягин, признанный в конце прошлого года российскими властями физлицом-СМИ, выполняющим функции иностранного агента, сделал денежные переводы псковским губернатору, депутатам-единороссам, а также издателям региональных проваластных СМИ. Таким образом он решил продемонстрировать, что любой российский гражданин, согласно действующему законодательству, может быть признан иностранным агентом — включая высокопоставленных чиновников. 

Реклама

Журналист Денис Камалягин послал денежные переводы псковскому губернатору Михаилу Ведерникову, депутату Госдумы от Псковской области и руководителю регионального отделения «Единая Россия» Александру Козловскому, мэру Пскова Ивану Цецерскому, а также компаниям «Медиа 60» и «Медиацентр 60», которые издают провластные СМИ.

В пятницу, 7 мая, у Дениса суд — он оспаривает решение Минюста о присвоении ему статуса иноагента. Накануне заседания он ответил на вопросы RFI.

RFI: Денис, как за эти почти пять месяцев изменилась ваша жизнь?

Денис Камалягин: Честно говоря, жизнь не сильно изменилась, если изменилась, то только в плане временном. Чего, наверное, и пытались, в том числе, добиться чиновники — времени стало значительно меньше на основную работу, приходится больше заниматься либо бумажной волокитой либо давать комментарии тем, кто в ближайшее время может стать иностранным агентом и интересуется этой тематикой. В основном это наши коллеги из федеральных СМИ, четырем или пяти редакциям я просто проводил небольшой «мастер-класс» по тому, что их может ждать, и как надо будет отчитываться.

Окружающие как реагируют? Холодок от соседей, например, не чувствуете?

Нет, все упорно поддерживают. Даже мои знакомые чиновники — как правило, на муниципальном уровне, меньше на региональном — наоборот, приходят и поддерживают, говорят, какой дурдом, держись и т. д. Соседи и остальные. Псков — такой тихий город. Это в Москве мое лицо где-то мелькало часто, а в Пскове… я вообще сомневаюсь, что мои соседи знают, кто я такой. Ходим, здороваемся. Ни одного какого-то отрицательного обращения, или я позвонил, и кто-то сказал, что не будет общаться — такого не было. Наоборот.

Насколько хлопотное это дело — соблюсти все требования закона, которые предъявляются к иноагенту?

Как только разберешься, абсолютно не хлопотно. Там есть несколько вещей, которые нужно выполнить всего один раз. Я это говорю не для того, чтобы сказать, смиритесь, все нормально, так и должно быть в нормальной стране. Нет, так не должно быть. Тем не менее, если мы попали под закон, мы этот закон должны соблюдать. Ничего не поделаешь, это наша Госдума, к сожалению, их принимает. Первое, что мы делаем — подаем отчеты ежеквартальные в Минюст о своих доходах и расходах. Я их фиксирую с помощью личного кабинета в приложении одного из банков. Как там учитываются мои расходы, так я это и отмечаю. Есть строка Супермаркеты — я указываю «расходы на супермаркеты». Есть строка Магазины одежды и обуви — я пишу «магазины одежды и обуви». Есть раздел Транспорт, я пишу «транспорт» и указываю суммы. Я не расписываю, как некоторые мои коллеги, каждую банку майонеза и все такое — это не требуется и нигде не регулируется никакими нормативно-правовыми актами. Второе — если вы физлицо, надо зарегистрировать юрлицо. Мы это сделали изначально втроем — Камалягин, Маркелов, Апахончич, сейчас к нам еще должен будет присоединиться Лев Пономарев. После того, как нас внесли в Единый госреестр юрлиц, я в течение месяца как директор фирмы должен отправить в Минюст письмо, что мы зарегистрировали организацию, ее номер в реестре такой-то.

Какую форму деятельности вы указали для юрлица?

Там, в том числе, деятельность информагентств, рекламная деятельность, издательская. Она по нашему профилю. Я на всякий случай ввел все эти коды. Изначально не предполагал, что эта организация будет чем-то заниматься, сейчас я подумываю об этом, потому что уже поступают предложения и просьбы. Потому что есть люди, которых хотят получить деньги из-за рубежа на какой-то проект, на выставку, но они, естественно, боятся, а мне-то бояться нечего. Я говорю, ну, давай.

Вы так откровенно об этом говорите…

Я хочу государству рассказать, что, спасибо, оно сделало прецедент, когда мы можем принимать иностранные деньги и помогать другим. Вот попробуйте теперь что-то с этим сделать. Следующий пункт алгоритма — раз в полгода я должен публиковать свои доходы и расходы либо в своем СМИ либо в соцсети. Пока я до этого этапа не дошел, это в июле будет. Я предполагаю, что я опубликую это на своей страничке Вконтакте, где у меня, по-моему, 15 или 20 подписчиков. И 4 пункт, который мне пока непонятен — это ежегодный аудит. Вот завтра у меня будет судебный процесс, я буду задавать вопрос, что нам вменяется в ежегодный аудит. Аудит затрат физлица или нашей организации совместной? Потому что аудит — это дело недешевое. Даже если у вас нет расходов. Это может обойтись в несколько десятков тысяч рублей. Вот это меня напрягает. Если хотя бы на организацию, может, мы сделаем совместно, подешевле выйдет. Вот, собственно, и все. Про маркировку сообщений в соцсетях вы, конечно, знаете.

Вы возглавляете издание «Псковская губерния». Я слышал, что даже являетесь владельцем…

Сайт мне принадлежит, да. Сейчас мы переоформляем свидетельство, меня тоже с этим долго мучает Роскомнадзор дорогой. Я буду единственным учредителем как физлицо.

В связи с присвоением вам статуса иноагента, не возникло соблазна стать более осторожным в редакционной политике, провести «двойные сплошные»?

Нет, у нас никогда двойной сплошной не было. Мы никогда не лезли в чернуху и желтуху, где могли вести себя как-то неадекватно, всегда старались быть нормальным деловым и политическим СМИ. Ничего это не поменяло. Даже не самоцензуру, а опасения и больше внимания вызвало уголовное дело Светланы Прокопьевой, которое было заведено за оправдание терроризма. Вот эта сфера тогда нас больше напрягла и кого-то даже напугала.

А если ваше издание, как «Медузу», признают иноагентом?

Проблем будет больше только с точки зрения отчетности. Тут нужно понимать отличия медиарынка регионального и федерального. Особенно псковского. Потому что у нас всегда противостояние власти с местной оппозицией и независимыми СМИ было особенным. У нас нет медиарынка как такового. У меня нет сейчас ни одного рекламодателя на территории Псковской области. Ни я как физлицо, ни как СМИ мы не пострадаем. Местным предпринимателям, всем юрлицам запрещено давать нам рекламу. Поэтому тут бояться нечего, а у «Медузы» была, конечно, совсем другая ситуация. Мы получаем пару десятков тысяч на рекламе в месяц, и все это, в основном, интернет-реклама за пределами региона.

Ну, так рекламодатели и из других регионов могут испугаться и уйти…

Может быть. Но они такие мелкие, что я сомневаюсь, что будут реагировать. Это не ВТБ, которому государство скажет — ну, как это, ты иностранного агента финансируешь. Это да. А на таком уровне я сомневаюсь, что будут шпынять наших рекламодателей. Кстати, есть даже не только за пределами региона, но и за пределами России — есть два рекламодателя из Украины.

Вы когда отправляли деньги губернатору и еще нескольким адресатам, какую реакцию ждали?

Я уже дождался реакции. Та реакция, которая есть последние два дня — она и должна быть. Все обсуждают, насколько сумасброден этот закон. Вот возьму я сейчас, отправлю деньги любому политику, если найду его номер телефона, который привязан к карте. А как показала практика, они не опасаются и привязывают свои карты к номеру телефона. Я могу любого сделать лицом, аффилированным с иностранным агентом. Вы, имея второе гражданство или от иностранной организации, так же можете отправить им деньги — они уже будут не аффилированным лицом, а иностранным агентом. Из этого можно устроить эпидемию инфицирования иностранным агентством. И, по-моему, сейчас у многих, кто читает в телеграм-каналах, в Фейсбуке, в инстаграме, такая же мысль — а что, давайте устроим флешмоб? Давайте. Это потому что сам по себе закон идиотский. Такого закона быть не должно. Мы все равно понимаем, почему это делается — исключительно, чтобы помешать работать, вот и все.

За то время, которое прошло с момента внесения вас в реестр иноагентов, вы поняли для себя — кто и почему инициировал это? Я имею в виду не формально, а фактически.

Во-первых, с формальной — эта информация поступила из МИДа, который, я думаю, прекрасно работает со спецслужбами. И поэтому я это связываю исключительно с реакцией спецслужб на все, что происходило на северо-западе последнее время. Это теракт в Архангельском ФСБ. После этого был ряд публикаций, как, например, у Светланы Прокопьевой, об этом инциденте…

Вы тоже о нем писали?

Нет-нет, мы не писали об этом. Мы уже писали об уголовном деле Светы. Изначально, когда это произошло, ряд людей в соцсетях или СМИ, написали про это, и было заведено несколько уголовных дел по оправданию терроризма. Вот после этого я и Люда Савицкая очень подробно освещали все эти дела. Кроме того, было еще пару дел, связанных со спецслужбами в Псковской области, когда мы писали о происшествиях, пропаже наркотиков и тому подобном. 2020 год был очень напряженным в этом отношении, я считаю, что два из пяти человек в этом списке — из Пскова — заслуга этой самой организации.

Ее псковского управления?

Да. И посмотрите: четверо из пяти — это северо-запад. Поэтому, скорее всего, они так же отреагировали именно на освещение инцидента в Архангельске.

Что вы ждете от завтрашнего суда?

Я жду беседы с Минюстом и, возможно, с МИДом. Я уверен на 146 процентов насчет решения суда, и могу сказать, что я буду понимать решение суда. Ничего не поделаешь, суд будет иметь перед руками закон, который написан так, что я действительно должен быть признан иностранным агентом. Но я вижу, что сам Минюст эту процедуру выполнял не пойми, как. Одна из моих колонок на Радио Свобода была написана и гонорар за нее был получен в ноябре 2019 года. Они в позиции в суде указывают: включен за то, что получил в ноябре 4000 рублей и в январе 8000 рублей. Закон начал действовать в декабре 2019 года. Я хочу понять, это ошибка? Или задним числом можно всех включать? Вот пусть они отвечают на эти вопросы. И буду задавать вопросы, которые мне задают коллеги. Потому что нам Минюст письменно не разъяснил ничего. После этого я иду и подаю апелляцию в Псковский областной суд, которую благополучно проигрываю, после чего собираюсь со своим адвокатом, и мы идем либо в Верховный либо в Конституционный суд. Пойду обжаловать на федеральном уровне, уже как лицо пострадавшее.

А ЕСПЧ?

В ЕСПЧ пойдем параллельно. Когда пройдем областной суд, скорее всего, кассацию надо будет пройти в Верховном, хотя это необязательно. Но однозначно мои адвокаты хотят идти в ЕСПЧ. И я их в этом поддержу.

* * *

Между тем, как заявил изданию «Подъем» советник псковского губернатора по информационной политике Антон Сергеев, согласно закону, в случае перевода средств от иноагента-физлица отчитываться нужно только, если получатель вел политическую деятельность в интересах иностранного государства или приобрел что-либо на эти средства в интересах кого-либо. Сергеев посоветовал «изучать матчасть» и «не вестись на компиляцию фактов господина Камалягина». На самом деле для признания физлицом-иноагентом, согласно российскому законодательству, достаточно получения денег от иностранного источника, что трактуется как «воздействие, выраженное в поддержке», и установленного факта ведения политической деятельности, которую закон трактует очень вольно и широко.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями