Казанская трагедия. Извлекут ли из нее уроки?

Женщина у гимназии №175 в Казани, где произошло нападение вооруженного дробовиком стрелка
Женщина у гимназии №175 в Казани, где произошло нападение вооруженного дробовиком стрелка AP - Dmitri Lovetsky

Со времени трагедии в Казани прошло уже более двух суток. Однако вопросов по поводу случившегося не стало меньше. Откуда у девятнадцатилетнего стрелка было оружие, требующее определенных навыков, каким образом он получил лицензию на владение им в конце апреля, как охраняются образовательные учреждения в России и способна ли охрана школ противостоять вооруженным преступникам. Представители властей после трагедии в Казани винят в произошедшем компьютерные игры и обещают ужесточения правил оборота оружия.

Реклама

Сразу же после случившейся трагедии в Казани президент России Владимир Путин дал поручение главе Росгвардии Виктору Золотову о проработке нового положения о видах оружия, которые могут быть в гражданском обороте. Специалисты говорят, что подобные поручения российский президент давал два с половиной года назад, когда в Керчи 18-летний студент открыл стрельбу в местном политехническом колледже, в результате которой погиб 21 человек, 67 пострадали. Спикер Госдумы Вячеслав Володин после казанской трагедии призвал обратить внимание на систему выдачи справок для получения лицензий на оружие и рассмотреть возможность ужесточения персональной ответственности за фиктивные документы.

Буквально в первые часы после трагедии стало известно, что у открывшего стрельбу в казанской школе 19-летнего студента Ильназа Галявиева было официально зарегистрированное оружие. И разрешение на это оружие Галявиев получил в конце апреля. Ведущий программы «Стрелок» на радиостанции «Эхо Москвы» Сергей Асланян в интервью RFI сказал, что быстро получить лицензию на владение оружием в России невозможно.

«В нашей стране система лицензирования очень четкая. Она не дает сбоев за исключением тех случаев, когда допускают халатность либо сами росгвардейцы, либо просто в силу вступает банальная взятка, поскольку в России многие вопросы решаются таким образом. Но стрелок, который хочет приобрести оружие, — это человек, которого проверяет и нарколог, и психиатр, это человек, за которым смотрит участковый, к которому Росгвардия относится с подозрением, это человек, который проходит обучение и сдает экзамены. И от желания владеть оружием до его реализации всегда проходит время. Ты не можешь сегодня захотеть, завтра получить документы и послезавтра стать владельцем. Так не бывает!» 

— подчеркнул Асланян.

Право на оружие

В конце апреля, как раз в те дни, когда получал разрешение на владение оружием Галявиев, у силовиков возникли претензии по поводу лицензии журналиста руководителя YouTube-проекта «Редакция» Алексея Пивоварова. Его заподозрили в использовании якобы поддельной медицинской справки. После трагедии в казанской школе из уст государственных мужей зазвучали предложения об ужесточении правил оборота оружия. Одно из самых распространенных — повысить возраст, позволяющий получить лицензию на владение оружием до 21 года.

Президент союза офицеров группы «Альфа», отец пятерых детей Алексей Филатов считает, что это одна из мер, которая способна уменьшить количество подобных преступлений, однако не гарантирующий стопроцентного решения проблемы.

«Я считаю, что чем больше у гражданского населения будет оружия, тем чаще оно будет стрелять. Это прямая зависимость. По моим наблюдениям, дети сейчас взрослеют позже. Жизнь стала комфортнее. Но, с другой стороны, в армию призывают в 18 лет, а следовательно молодым людям дают в руки оружие. Тогда нужно пересматривать и призывной возраст. Хотя я думаю, что и это не решит проблему. Психические расстройства могут быть и у взрослого человека»,

 — сказал Филатов в интервью RFI.

Стрелок или стрелки?

В первых сообщениях о стрельбе в казанской школе была информация о двух или даже нескольких нападавших. Однако позже представители правоохранительных органов ее опровергли. Журналист Сергей Асланян придерживается другой версии. Несмотря на официальное опровержение он считает, что Ильназ Галявиев был не один. Его мнение основано не только на свидетельских показаниях, появившихся в первые часы трагедии, но и на характере стрельбы и профессиональной подготовке стрелявшего.

«Полуавтоматический карабин Hatsan Escort PS — это очень непростое оружие в руках у стрелка: им надо не просто владеть, но и уметь пользоваться. И здесь важны два аспекта: первое — это непосредственно сама тренировка по владению оружием, второе — это стрелковая подготовка. По обеим дисциплинам специалист ему поставил бы твердую пятерку. Он прекрасно пользуется этим оружием, он умеет его быстро дозаряжать, а это очень сложный и трудно воспроизводимый навык. Второе — он очень метко стреляет. Поскольку картина совпадает по нестыковкам с керченским стрелком, все это наводит на мысль о том, что сценарий написан людьми, имеющими армейскую подготовку. Но исполнять, имитировать или прикрываться доверили стрелку с гражданским оружием, потому что откуда бы у него взялось армейское. В итоге нам показали только дробовик, причем, если с керченским стрелком там хотя бы пара видеокамер была, и нам показали 2 секунды, как он двигается по лестнице, то здесь почему-то все видеокамеры оказались нерабочими. Поэтому, что там происходило — абсолютно непонятно. В результате мы видим человека с дробовиком, показавшего отменное владение оружием и совершенно невероятную способность попадать в любой ситуации. Это порождает, скорее, вопросы, чем является ответом. И когда дети говорят, что „они“, а потом несколько раз вспоминается какой-то мужик в возрасте 40 лет, кто-то в белом худи с пистолетом, вот тут уже картина складывается. Кто стрелял, где стрелял, и одновременно ли велась стрельба по разным точкам. В Керчи мы слышали, что стрельба была не из одного места, а стреляли по разным этажам синхронно. В эпизоде с казанским стрелком у нас есть, например, аудиозапись, где очень ритмично звучат три четких очень громких выстрела дробовика. Такое ощущение, что запись сделана специально»,

 — объясняет свои сомнения эксперт.

Асланян обращает внимание на то, что в классе с убитыми восьмиклассниками нигде не видно следов картечи или дроби, что подтверждает отменную подготовку стрелка.

Без охраны

В казанской школе № 175, как выяснилось позже, не было не только работающих видеокамер, но и должной охраны. Сотрудники аппарата уполномоченного по правам ребенка в России Анны Кузнецовой выяснили, что в Татарстане в 11% средних образовательных учреждений нет охраны.

Ветеран группы «Альфа» Алексей Филатов убежден, что просто наличие охраны в школах не способно предотвратить трагедии при вооруженном нападении преступников.

«У нас охрана в школах появилась после Беслана. И то, как это было сделано, не имеет никакого смысла. Понимаете, 30 вооруженных бандитов с опытом боевых действий нападают на школу. После этого мы в каждой школе ставим охрану, состоящую из людей пенсионного возраста без оружия, без навыков и говорим, что мы таким образом противодействуем терроризму. Надо либо охранять нормально, либо вообще не охранять. Если мы говорим о безопасности, то надо чтобы школы охраняли вооруженные люди. Кроме того, должно быть техническое оснащение, чтобы контролировать ситуацию. Пост охраны сейчас стоит государству 75 тысяч рублей, чтобы обеспечить безопасность школы его нужно заменить на пост, который будет стоить государству 250–300 тысяч рублей, но там будут стоять люди, обученные приемам рукопашного боя. По крайней мере они смогут противостоять преступникам, вооруженным как огнестрельным оружием, так и холодным. Такие случаи тоже были»,

 — отмечает Алексей Филатов.

12 мая в среду из Казани в Москву были доставлены девять пострадавших во время стрельбы в школе детей. На борту самолета МЧС их сопровождали медики и психологи. В больницах столицы Татарстана остаются 14 школьников.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями