Интервью

Естественные параллели: что общего между встречами Горбачева с Рейганом и Путина с Байденом

Встреча Михаила Горбачева и Роналда Рейгана в декабре 1987 г.  В центре — переводчик Павел Палажченко
Встреча Михаила Горбачева и Роналда Рейгана в декабре 1987 г. В центре — переводчик Павел Палажченко AP - Bob Daugherty

Когда стало известно, что встреча президентов США и России состоится в Швейцарии, те, кто внимательно следят за историческими параллелями, сразу же обратили внимание, что именно Женева в 1985 году была местом первых переговоров Михаила Горбачева и Рональда Рейгана. Корректно ли такое сравнение этих двух встреч на высшем уровне? Известный переводчик Павел Палажченко участвовал в той самой первой встрече Горбачева и Рейгана в ноябре 1985 года. В интервью RFI он рассказал о том, почему спустя 35 лет ко встрече президентов двух держав снова приковано внимание всего мира.

Реклама

RFI: Насколько корректно сравнение нынешней встречи Путина и Байдена со встречей Горбачева и Рейгана в 1985 году?

Павел Палажченко: Я думаю, что параллели здесь совершенно естественные, и не только из-за места встречи. Тогда стороны подошли к этому саммиту при очень сложных и ненормальных отношениях — на протяжении 6 лет руководители СССР и США не встречались, было очень много нерешенных проблем в отношениях между двумя странами. И, честно говоря, ситуация примерно такая же и сейчас, хотя сравнительно недавно в 2018 году в Хельсинки Путин встречался с Трампом, но уже и Трамп покинул Белый дом, и, главное, что та встреча не способствовала улучшению отношений. Поэтому, да, трудная ситуация в отношениях была тогда и сейчас. И тогда, и сейчас надо что-то делать, чтобы отношения нормализовались.

А то, что местом встречи снова станет Женева, это, с одной стороны, совпадение, а с другой — вполне оправданный выбор места. Здесь играет роль не столько символика, сколько тот факт, что Женева отлично приспособлена для таких встреч. Там хорошая дипломатическая инфраструктура, есть представительство обеих стран при ООН. Это не очень большой город, что тоже хорошо со всех точек зрения, в том числе и безопасности. Но главное, конечно, не место, а содержание предстоящей встречи.

Рональд Рейган и Михаил Горбачев на переговорах в Женеве, ноябрь 1985 г.
Рональд Рейган и Михаил Горбачев на переговорах в Женеве, ноябрь 1985 г. © AP

Как менялось отношение Горбачева к Рейгану и Рейгана к Горбачеву в течение этой встречи?

Они были расположены друг к другу довольно позитивно и доброжелательно, но поскольку при этом были, скажем так, довольно многочисленные взаимные претензии у обеих стран друг к другу, это, конечно, влияло на атмосферу первых бесед. Рейган начал с целого списка претензий к Советскому Союзу, к его внешней политике, к марксистско-ленинской идеологии и так далее. Постепенно они перешли к обсуждению тех реальных проблем, которые осложняли отношения.

Отношение Горбачева и Рейгана друг к другу постепенно менялось по мере того, как удавалось прийти к определенным договоренностям и выводам. Благодаря этому лидеры двух стран смогли тогда принять очень содержательные совместные заявления, в которых говорилось о недопустимости ядерной войны, о том, что СССР и США не будут стремиться к военному превосходству, а намерены предотвращать любые конфликты между двумя странами. Я думаю, что именно успех в работе над этим совместным заявлением позволил улучшить атмосферу в отношениях и личные отношения между Горбачевым и Рейганом.

От нынешнего саммита специалисты не ожидают каких-то серьезных и важных решений, но при этом надеются, что встреча Путина и Байдена может стать стартовой площадкой для дальнейшей выработки документов, создания рабочих групп. Как это происходило 35 лет назад?

Тогда рабочие группы были созданы еще до саммита, но, действительно, после встречи Горбачева и Рейгана начали работать более активно по всем проблемам — проблемам безопасности, разоружения, региональным проблемам, гуманитарным вопросам, двусторонним отношениям. Я бы хотел ожидать, что такие же группы будут созданы и сейчас. Во всяком случае, я бы хотел надеяться, что прежде всего лидеры России и США объявят о возобновлении переговоров по стратегической стабильности и ядерным вооружениям. Вот это было бы, мне кажется, очень серьезным результатом данной встречи.

Рональд Рейган и Михаил Горбачев в «Овальном кабинете» во время визита советского лидера в США в декабре 1987 г.
Рональд Рейган и Михаил Горбачев в «Овальном кабинете» во время визита советского лидера в США в декабре 1987 г. © AP Photo/Barry Thumma

Встречу Горбачева и Рейгана называют если не концом, то началом конца «холодной войны». Можно ли ожидать чего-то подобного от встречи Путина и Байдена?

Во-первых, нет какого-то одного момента, когда можно было сказать, что вот «холодная война» окончилась. «Холодная война» преодолевалась постепенно. Были очень трудные переговоры, нужно было очень серьезно изменить характер отношений, добиться прогресса в области сокращения вооружений, в решении региональных проблем, где между сторонами были разногласия. Можно сказать, что в 1988–1989 годах «холодная война» была преодолена, с ней было покончено. Но это был сложный процесс.

В данном случае тоже решить все проблемы, которые накопились в отношениях, невозможно. Я бы сказал, что некоторые из этих проблем не решаемы вообще в обозримом будущем. Но от этой встречи надо ждать, по крайней мере, как я уже сказал, заявления о переговорах и о принципах переговоров по стратегической стабильности и ядерному оружию. Я надеюсь, что будут и другие договоренности по сотрудничеству в решении глобальных проблем — это пандемия, климат, терроризм, борьба с преступностью… Возможно, это будет в совместном заявлении.

Тогда на переговоры Рональд Рейган приехал вместе с Нэнси Рейган, а Михаил Сергеевич — с Раисой Максимовной. Сейчас мы видим, что Байден отправился в турне по Европе вместе со своей супругой, Владимир Путин прибудет туда один. Вообще, присутствие супруг на таких встречах создает какой-то фон, на котором какие-то проблемы решаются легче?

Я бы не стал на эту тему предаваться каким-то умозрительным выводам. Конечно, Горбачев и Рейган были людьми, глубоко преданными своим женам, и их жены отвечали им полной взаимностью. Это факт их личной жизни. А политика — это прежде всего сфера, где, я бы сказал, сопоставляются и по возможности гармонизируются национальные интересы государств, где идут поиски решения проблем, которые в любую эпоху многочисленны. Здесь от личного фактора, а тем более семейного фактора, мало что зависит.

Я надеюсь, что главное в том, что оба лидера идут на эту встречу, ощущая свою ответственность, понимая, что от этих решений, от обсуждений, которые они проведут, будет очень много зависеть. Это главный фактор — ответственность и настойчивость в усилиях по нормализации отношений. Я думаю, сейчас весь мир ждет именно нормализации отношений между Россией и США и перехода к нормальному диалогу.

Раиса Максимовна Горбачева и Нэнси Рейган в Женеве (1985)
Раиса Максимовна Горбачева и Нэнси Рейган в Женеве (1985) © AP

Но ведь гуманитарные вопросы — тоже часть политики, Раиса Максимовна Горбачева занималась ими довольно активно, и это играло существенную роль в жизни страны.

Да, Раиса Максимовна активно работала в Фонде культуры, и, действительно, ей многое удалось сделать. У нее были и другие гуманитарные проекты, связанные с медициной, с борьбой с детской лейкемией и так далее. Что же касается роли Раисы Максимовны в политических делах, она оказывала огромную эмоциональную, психологическую поддержку своему мужу, президенту Советского Союза, Генеральному секретарю Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Вот в этом заключалась ее главная роль

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями