СЛОВА С ГАСАНОМ ГУСЕЙНОВЫМ

Пистолет маркиза де Бопертюи

Писатель О. Генри в 1909 г.
Писатель О. Генри в 1909 г. © W.M. Vanderweyde, New York - NYPL Digital Gallery

Некоторые жалуются, что, мол, у них украли выборы... В своей воскресной колонке филолог Гасан Гусейнов вспоминает два рассказа О. Генри о дорогах, которые мы выбираем. 

Реклама

Некоторые жалуются, что, мол, у них украли выборы, что и выборов-то никаких не было, а одно глумление. А я вам скажу вот что. Выборы еще надо заслужить. А в стране, где глава государства то и дело цитирует сатирические романы Ильфа и Петрова, популярные в его отрочестве, и ожидает какой-то реакции от электората, в такой стране приходится считаться с неожиданной вещью — необходимостью попутешествовать в прошлое. Жизнь, понятное дело, течет только в одном направлении — к победному концу, но старикам иногда кажется, что время движется в обратную сторону. И не только в подтверждение пословицы «старики во второй раз — дети». Если проживешь на свете несколько десятилетий, то и мысль то и дело отправляется назад, в прошлое, чтобы достать оттуда материалы для лучшего понимания настоящего и, может быть, даже для прогнозирования будущего.

Так вот, в Советском Союзе невероятно популярен был американский писатель О. Генри. И особенно одно из его сочинений, в чем-то неуловимо поддерживавшее наш советский строй. Ведь строй держался на лозунге «Победа коммунизма неизбежна!» Марксистская наука доказала, что все предопределено. Будущее придется строить, потому что оно уже построено в «Манифесте коммунистической партии». И рассказ «Дороги судьбы», о том же. Опубликован он был в 1909 году, и события там разворачиваются во Франции не вполне определенной эпохи, но с королем, аристократией и с пастухом, который мечтал стать поэтом. О. Генри в СССР был, я полагаю, популярнее даже Чехова. Потому что Чехова проходили в школе, а О. Генри жил в читательской среде на свободном выпасе. Но вот смысл рассказа О. Генри для нас, бывших советских людей, проклевывается только сейчас, сто лет спустя. Благодаря и своей наивной замысловатости, и своему простому языку, он насмерть впечатывался в память. Молодой пастух Давид, любящий свою Ивонну, вдруг открывает в себе поэтический дар. И решается отдаться этому дару. Но делает он это, по воле судьбы и О. Генри, трижды — всякий раз в надежде, что уж теперь-то судьба смилостивится над ним. В 1909 году официально еще не было никаких компьютерных игр, как и самих компьютеров. Но в голове О. Генри они были. И вот Давид выходит из своей деревни, оставив и овец, и Ивонну, и отправляется в путь — в Париж, на поиски издателя и славы. По дороге он попадается сумасброду-аристократу — маркизу де Бопертюи, который заставляет простолюдина Давида жениться на аристократке, наказав таким образом несчастную дочь некогда отвергнувшей маркиза возлюбленной. Молодой — теперь уже не только влюбленный поэт, но и как бы уже почти аристократ — Давид Миньо вызывает маркиза на дуэль и гибнет от пули из пистолета самого де Бопертюи.

Как в компьютерной игре или в анекдоте, и в философской притче американца у Давида Миньо есть еще две попытки. Он снова отправляется в путь и даже добирается до Парижа, где селится в мансарде, как и полагается непризнанному гению, и голодает ради своей музы. Как в песне Булата Окуджавы, — «кто ты такая, откуда ты?» — к нему под крышу попадает небесное создание — прекрасная девушка, в которую Давид тут же влюбляется и соглашается на ее просьбу — отправиться к начальнику королевской стражи с письмом, в котором якобы сообщалось о смертельной болезни матери этого стражника. Достойный юноша, разумеется, даже не заглядывает в конверт, а ведь это была инструкция заговорщиков-цареубийц! И вот, если бы не расторопность тайной полиции, заговорщики убили бы короля. А так — они убивают самого Давида Миньо. И снова — из пистолета маркиза де Бопертюи.

Однако в притче, анекдоте и компьютерной игре всегда есть последний — третий — шанс. На этот раз Давид Миньо никуда не уходит из родной деревни. Он женится на Ивонне и пасет, и пасет, и пасет свое стадо. Но все-таки продолжает предаваться графомании, забрасывает свои труды и, наконец, по совету друга дома обращается к литературоведу в надежде получить ответ, стоит ли ему вообще заниматься стихотворством. Ответ эксперта страшен. В нем смешались и «Ворон» Эдгара По, и греческий миф об Аполлоне, выкрасившем ворона в черный цвет, и ужасный голос Судьбы. Ведь ты, Давид, мог бы слушать пение соловья в роще, наблюдая за чудесными овечками на пастбище! Но то, что поешь ты сам, подобно карканью вороны. С этой вестью Давид Миньо возвращается домой, покупает у антиквара пистолет с гербом маркиза де Бопертюи на рукоятке и сводит счеты с жизнью.

Не такова ли и судьба Российской империи? Ее соседкам — Османской и Австро-Венгерской — повезло: после 1918 года они рассыпались, пусть с мучениями, но известно ведь, чем кончилась попытка воссоздать Третий Рейх путем слияния Австрии с Германией. А империи Российской не повезло. Рассыпалась бы себе после мировой войны, но дважды в двадцатом веке ее пытались восстановить. И дважды получилось плохо. Ленин разрушал, Сталин восстанавливал. Хрущев начал было распускать, но Брежнев взялся восстанавливать. В 1991 Ельцин разрушал, в 2000 Путин взялся восстанавливать.

И везде, куда бы ни ступила нога восстановителей, их поджидал маркиз де Бопертюи.

Интересно, что сам по себе роспуск СССР не выглядел как катастрофа. Свидетели первых десятилетий XXI века, мы не распознали, что слова президента Путина о «самой великой геополитической катастрофе ХХ века» это не констатация исторического факта, — историю-то изучать теперь запрещено, — а лишь прогноз на ближайшее будущее. Третья дорога, выбранная Давидом Миньо, это и есть геополитический маршрут, который нам предлагают сделать российские мечтатели о поглощении Украины и Беларуси. Эй вы там, наверху, а удалось вам вдохнуть жизнь в Южную Осетию или в Абхазию? В Крым или в братские государства Донецка и Луганска? Да хоть в ЗАМКадье наше нечерноземное? Или в Сирию? Или в Мали? Или в Ливию? Или в ближний космос с космодрома Восточный? Или в сгоревшие леса Якутии? Или в Северную Корею с ее гиперзвуковой ракетой?

На вопросы читателя «Дорог судьбы» О. Генри ответил «Дорогами, которые мы выбираем», — короткой историей о сновидении хозяина маклерской конторы. В самом сжатом виде этот рассказ памятен всем русским по выражению «Боливар не вынесет двоих». Во сне гангстер Додсон по кличке Акула признается своему напарнику перед тем, как застрелить того, что в молодости хотел стать таксистом банковским служащим, но судьба распорядилась иначе, и стал он бандитом с большой дороги. Проснувшись и обнаружив, что все-таки, черт побери, ему удалось и в самом деле стать финансовым воротилой, он понимает, что логика гангстера никуда не ушла, и формула «Боливар не вынесет двоих» сработает и здесь.

Гангстер и пастух, Акула Додсон и Давид Миньо уже вышли на дорогу судьбы. Одного ждет электрический стул, другого — пуля. И Российскую империю — решение, отложенное столетие тому назад, или пистолет маркиза де Бопертюи.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями