Перейти к основному контенту
ГОД С КОВИДОМ

«Использовала это время для заботы о себе»: истории о том, как карантин принес перемены к лучшему

Некоторым карантин и изоляция принесли положительные изменения в жизни
Некоторым карантин и изоляция принесли положительные изменения в жизни AFP - Mark Makela

Ровно год назад, 11 января 2020 года, в Китае объявили о первой смерти от ранее неизвестного коронавируса. Распространение инфекции привело сначала к тотальному локдауну в Ухане, а затем к ограничительным мерам по всей планете. Русская служба RFI собрала истории нескольких человек, у кого в 2020 году из-за карантина произошли изменения к лучшему. Кому-то изоляция позволила обрести ощущение дома, кому-то дала возможность проводить больше времени с семьей, для кого-то стала катализатором отношений, а кого-то подтолкнула к переезду и даже путешествиям.

Реклама

Даша Жук, автор подкастов «Живи там хорошо» и «Она сказала, он сказал», Штутгарт

Даша Жук
Даша Жук © личный архив

В 2019 году я планировала переехать из Москвы в Шанхай, потому что там давно жил и работал мой бойфренд (уже муж) Филипп. Мы познакомились в 2018 году в Барселоне, почти год жили на чемоданах, ездили друг к другу в гости, встречаясь то в России, то в Китае, то в Германии, откуда Филипп родом и где у него живут родители. Скоро нам отношения на расстоянии страшно надоели, и мы решили съезжаться.

Два месяца мы провели в Шанхае, где я чувствовала себя инопланетянкой, а в декабре улетели в Германию к родителям Филиппа отмечать католическое Рождество. Планировали провести там месяц и вернуться в Китай. Но тогда в Китае обнаружили новый вирус. Мы решили остаться в Европе и посмотреть, как будут развиваться события. Весной пандемия охватила Европу. А Китай вскоре объявил о победе над ковидом и как раз, когда мы думали возвращаться, закрыл границы для всех иностранцев. Даже для тех, кто прожил там много лет по рабочей визе. В итоге 2020 год мы провели в Германии, и в Китай возвращаться не планируем.

Я журналист и по природе человек очень любопытный. Мне было интересно какое-то время пожить в «азиатском Нью-Йорке». Шанхай — очень интересный город, но я не хотела бы там провести всю свою жизнь, да и даже больше нескольких лет. Во-первых, это не самое здоровое место на планете. Маски в Шанхае носили еще до коронавируса, потому что там серьезный уровень загрязнения воздуха. Во-вторых, не очень понятно, чем я могу заниматься как журналист в стране с тотальным контролем медиа и свободы слова (во время эпидемии иностранных журналистов просто выдворили из страны). В-третьих, меня не устраивает отношение государства к правам человека и ценности человеческой жизни вообще. Мне совсем не импонирует идея системы социального кредита — когда твое ежедневное поведение (с кем ты встречаешься, что ты покупаешь, даже как ты сортируешь мусор) отслеживает система социального рейтинга, начисляет баллы или штрафует согласно тому, что ты сделал или не сделал. И хотя бы факт того, что перед тем, как дать это интервью, я какое-то время думала, стоит ли мне публично критиковать Китай (потому что, вероятно, периодически мы будем летать в Шанхай по рабочим делам мужа), уже о многом говорит. Если выбирать между Китаем и Германией, я предпочту Германию.

За это время мы оба — и Филипп, и я — наладили рабочую жизнь в хоум-офисе. Филипп и его компания увидели, что можно не менее продуктивно работать издалека. Я тоже поняла, что могу делать успешные творческие проекты, работая на российский рынок из другой страны.

Этот опыт показал, что для многих сфер и профессий (в том числе для медиа) совершенно неважно, где ты находишься. Нужны только голова и выход в интернет. Этот год в профессиональном и творческом смысле оказался для меня очень важным. Меня позвали работать в студию подкастов «Вимбо» на позицию главреда, я стала автором Forbes Woman, c Gender Team начала разработку тренинга по антихарассменту для российских компаний. А еще запустила два подкаст об эмиграции «Живи там хорошо», который стал одним из лучших в 2020 году по версии Meduza и еще нескольких изданий. А в декабре запустила второй подкаст «Она сказала, он сказал» о кризисе диалога и меняющихся ролях женщины и мужчины.

Очень жду времени, когда смогу полететь в Россию, чтобы увидеть родителей и друзей. И вообще очень хочется свободно перемещаться и жить полноценной жизнью. Но в разных обстоятельствах всегда стараюсь увидеть вторую сторону медали. Такой взгляд вряд ли утешит тех, кто потерял в 2020-м году своих родных и любимых, работу или основной доход. Но многие из нас, уверена, если постараются, смогут найти что-то позитивное в опыте пандемии.

Я узнала много нового про себя и про то, что я могу, не привязываясь к географической точке. Оказалась в стране, в которой мне хорошо. А еще мы с Филиппом поженились. В доковидные времена процесс подготовки русско-немецкой свадьбы мог бы затянуться до года (собеседования, получение визы невесты и т. д.), но из-за пандемии нам пошли навстречу и расписали нас очень быстро. Еще один подарок от короны. Жаль, родственники и друзья из России не смогли приехать, но когда закончится пандемия, мы сыграем вторую свадьбу.

Давид Давыдов, руководитель IT-проектов страховой компании, Москва

Давид Давыдов с женой Мариной и детьми
Давид Давыдов с женой Мариной и детьми © личный архив

Мы с женой Мариной и детьми уехали из Москвы на дачу под Волоколамском этой весной, как только объявили, что закрываются школы и детские сады. Оставаться в квартире нам было бы сложнее, поскольку не хватает места для спокойной работы. Решили пожить на даче, благо тут места побольше, дети могут спокойно гулять. Мы все обустроили за предыдущие годы, оставалось только разобраться с возможностью удаленной работы, и тут потребовалось лишь немного настроить рабочее место.

Это дом моих родителей, поэтому сейчас здесь три поколения семьи собрались под одной крышей. Когда приезжают родители жены — место находится для всех.

Несколько раз в течение всего это периода мы ездили в Москву, проверить дом, какие-то дела решить, прививки сделать плановые для детей, оформить документы. Но большую часть времени мы здесь проводим.

Самый большой минус — это отсутствие социальной жизни. Со всеми друзьями и близкими приходится общаться только через экран или через телефон. Мы далеко, сюда особо не поедешь, у всех какие-то ограничения, свои дела. Живое общение только с соседями.

Но раньше нужно было ездить в офис, тратить по несколько часов в день на дорогу, искать возможности пообедать. Теперь больше времени можно посвятить семье, а во время обеда пообщаться с детьми, которых раньше видел только рано утром и поздно вечером перед сном.

Здесь недалеко школа Олимпийского резерва, где можно покататься на лыжах. Рядом лес. Можно просто поехать погулять в тот же Волоколамск, Истру. Мы ежедневно куда-нибудь стараемся выехать: либо я, либо дедушка может отвезти. И в деревне есть ряд маршрутов, по которым мы стараемся регулярно проходить. Здесь есть такие же люди, которые переехали со своими семьями в деревню. Детей собираем и гуляем здесь. Дети могут вместе поиграть, пообщаться, что-то узнать новое друг у друга, чем-то поделиться.

Марина Щербина, сотрудница гуманитарной организации, Париж

Марина Щербина
Марина Щербина © личный архив

В конце 2019 года я жила одна, только купила квартиру, собиралась делать ремонт и обживать свое новое гнездо. А 16 января 2020 года познакомилась со своим нынешним молодым человеком Даниэлем. После этого он на три недели уехал в отпуск, и мы с ним смогли снова увидеться в конце февраля-начале марта, перед самым карантином.

Это было начало чего-то непонятного, романтический период, мы успели сходить только на три свидания: два раза в кино и один раз в ресторан. И после этого мы уже встретились у него в квартире, когда решили, что лучше провести карантин вместе. И для меня, и для Даниэля это был первый опыт такого сожительства.

Это был большой шаг, но случилось все очень естественно и очень быстро. Я помню, что это был рабочий день. Вечером мы слушали обращение Макрона, потом созвонились, и я начала собирать вещи. Был хаос, никто не знал, что делать, многие вообще уезжали из Парижа. Было мало времени — мы оба работаем — мне даже было некогда думать. Но я знала, что лучше быть вместе в этот период. Тогда я думала, что это продлится две недели, и взяла одежды только на две недели. Если бы не было карантина, мне кажется, этого бы никогда не случилось. Не случилось бы так быстро во всяком случае. Карантин сыграл роль катализатора в наших отношениях.

За этот год у нас были разные периоды. В начале все шло прекрасно, мы узнавали друг друга. Первым делом надо было организовать совместный быт и работу на столь маленькой площади: там одна комната плюс спальня. Все складывалось как паззл, очень логично и хорошо. Тогда я все еще думала, что это временно и не продлится дольше двух недель.

Но потом карантин продлили. И в этот момент, когда входишь в фазу неопределенности, когда никто не понимает, когда это закончится, и период сожительства продолжается до какой-то точки икс, мы перешли на другой этап. Начались какие-то недопонимания, нужно было сглаживать углы. Я думаю, тут большая доля того, что постоянно находишься в одном месте 24 часа в сутки с другим человеком на площади 32 кв. м. А в начале мы вообще не выходили, может, только в супермаркет и всегда вместе. Много лет студенткой я жила с соседками. Это одно. А когда смешиваются чувства, работа, карантин, и на этом фоне еще и бытовая история… Были моменты, когда казалось, что лучше собрать вещи и вернуться. Причиной этому были бытовые вещи, к которым я не была готова. Мне кажется, это для нас был хороший период и опыт. Сейчас я никого не знаю так хорошо, как Даниэля.

Конечно, все могло бы повернуться по-другому: воспитаны мы по-разному, в разных странах, очень больший риск непонимания. Если говорить о приобретенных навыках, то в этом году я научилась слушать. Мне кажется, до этого я никого столько не слушала, даже саму себя. И с его стороны это тоже было. В первый карантин я не могла просто встать и уйти, мы были «обречены» оставаться в одном пространстве, уже не было выбора, нужно было говорить. Нужно было понимать, что другой человек думает, когда ты говоришь какую-то фразу. А он, оказывается, может ее понимать по-другому. Это очень много работы, и я рада, что я ее сделала. В других условиях я бы просто отмахнулась, будучи уверенной лишь в своей правоте.

Мы создали вместе много нового. Когда я возвращаюсь к себе на несколько дней, мне уже странно. Из-за карантина мы упустили начало отношений, свидания, кино, вот этот красивый и приятный период. И сразу прыгнули в волну сожительства, совместных забот. Но тут есть и позитивный момент, ведь неизвестного сколько времени бы потребовалось, чтобы дойти до такого. И дошли бы мы вообще до этого. Посмотрим, все ли будет хорошо в этом году в мире и с пандемией, но билеты в Мексику, откуда родом Даниэль, нас уже ждут.

Екатерина Анисимова, видеожурналист агентства France-Presse в Москве

Екатерина Анисимова
Екатерина Анисимова © личный архив

В обычной жизни я все время в командировках, куда-то еду, бегу, уезжаю из дома очень рано и приезжаю в 12 ночи. Сделала себе чай, легла спать — и все. Весной, с наступлением самоизоляции я 24 часа в сутки стала находиться дома. В этот момент я поняла, что в моей уютной квартире не хватает бытового комфорта и решила его создать. Так у меня появилось новое постельное белье, полотенца, новые кружки, стаканы и тарелки. Теперь предлагаю свои гостям пить чай исключительно в фарфоровых чашках. Драйва и поездок не хватает. Но мне нравится, что появилось ощущение дома, нравится им заниматься, продолжаю что-то докупать для его обустройства.

Весной я посмотрела сериал «Уборка с Мари Кондо» и после этого разобрала шкаф с одеждой и обувью. Сначала освободилась от всего того, что не ношу. Приличные вещи отдала на благотворительность. А потом разделила все оставшееся по категориям: по цвету, фактуре. По методу Кондо научилась хранить вещи вертикально, скатываю в трубочку джинсы и кофты. Еще я заказала несколько органайзеров для обуви, все рассортировала. После этого у меня образовалось место в шкафу, стало как будто даже легче дышать. На кухне сделала то же самое и стараюсь поддерживать порядок.

Высвободившееся время я решила потратить на заботу о себе, что в обычной жизни было очень сложно представить. Вместо сорвавшегося в апреле отпуска на Кубе я, например, записалась на онлайн-курс по уходу за лицом. Его вела косметолог, за которой я уже давно слежу в инстаграме. Она нас учила самостоятельно делать массаж лица, расслаблять шею, разбираться в составах кремов. Было интересно. Хотя раньше я ничем подобным не интересовалась и вообще никогда не проходила интернет-курсов. Осенью я решила, что домашние тренировки — отличная альтернатива залу, потому что возвращаться туда мне пока боязно. Я заморозила свой абонемент, нашла классного тренера в инстаграме и теперь занимаюсь дома. Три часа в неделю по часу.

Благодаря удаленке и экономии времени на поездки в общественном транспорте, у меня появилось время на сон, чтение, общение. Когда во Франции объявили карантин, мы уже начали устраивать с друзьями вечеринки по видео — большие звонки на четыре-пять человек. Я стала больше общаться с теми, с кем не общалась не потому, что не хотела, а потому что не было времени. Так же с российскими друзьями: мы тоже стали созваниваться и видеться намного чаще. Теперь я всех зову к себе в гости. Так веселее и безопаснее в нынешние неспокойные времена. У меня есть знакомая семейная пара с ребенком, за последний месяц мы встречались уже три раза. Для нас это просто невероятно, потому что обычно встречаемся раз в полгода и то, если мы в Москве.

Несмотря на занятость на работе, у меня остается свободное время и на изучение иностранных языков. Уже два месяца учу японский. Этим летом я должна была освещать Олимпиаду в Токио, но не случилось. Верю, что в этом году все получится и я смогу взять интервью у японцев.

Александр Стогниенко, частный репетитор, Кострома

Александр Стогниенко
Александр Стогниенко © личный архив

Я профессиональный репетитор. Профессиональный не в смысле того, что это моя профессия, а в том смысле, что это моя основная работа. Моя работа — готовить старшеклассников к ЕГЭ, а студентов вузов к экзаменам. У меня высшее юридическое образование, а кандидатская степень по культурологии, поэтому мой профиль — это гуманитарные и социальные дисциплины. Культурология тем и хороша, что позволяет применять междисциплинарный подход: могу подготовить к экзамену и по римскому праву, и по истории искусств.

До начала пандемии большинство моих занятий проходили в очной форме. С одной стороны, Россия — весьма консервативная страна (по крайней мере в некоторых вопросах) и поэтому, когда речь заходила о возможных дистанционных занятиях, большинство учеников и их родителей давали понять, что это не лучший формат. С другой стороны, реальное общение между людьми невозможно заменить исключительно на виртуальное. Так или иначе, подавляющее большинство учеников предпочитали очный формат, что означало для меня офис и конкретное время, которое я должен был в нем проводить.

Случившийся весной локдаун кардинально все поменял. Все занятия перешли в удаленный формат. Это было переламывание через колено, но безвыходность заставила людей почти по-дарвиновски приспосабливаться. К осени предложение заниматься дистанционно воспринимается в большинстве случаев достаточно положительно. Это свидетельствует в первую очередь об изменении сознания. Недоверие и непринятие сменилось пониманием удобности подобного формата. В данном случае пандемия ускорила ряд необратимых общественных процессов. Удаленка стала восприниматься как естественная норма жизни.

Что касается меня, то я успел почувствовать, что такое локдаун на себе. В конце марта я был в Турции, в Анталье. Фейсбук пестрил постами о том, как людей выгоняли из отелей, и они без денег вынуждены были жить в аэропортах. Нам же удалось договорился с хозяином отеля, что мы поживем, сколько будет нужно, и оплатим то количество ночей, которые проведем в отеле. Тогда я рассуждал так: возраст у меня не пенсионный, хронических заболеваний нет, даже если и заболею, то вряд ли смертельно. Да и находится в Турции в этом отношении не менее безопасно, чем в России. Границы наглухо не закрывали, я понимал, что уж домой как-нибудь вернусь. Не хотелось ехать со всеми в аэропорт, чего-то там требовать. Я решил переждать массовую эвакуацию и вернулся уже спокойно через пару недель.

Год назад, когда я хотел сделать паузу и уехать в отпуск, по работе случался простой, и я терял деньги. Бывало так, что ученики ко мне после отпуска не возвращались, потом уже забывали. С началом пандемии эта проблема сошла на нет. В России большинство моих учеников поняли, что остается только дистанционный формат обучения, поэтому они, естественно, согласились на удаленку. Следовательно, проблем с деньгами у меня не возникло.

Осенью я снова поехал в Турцию — на полтора месяца. Тот факт, что границы были открыты только с несколькими государствами, позволили открыть эти страны с новой стороны, поездить по нетуристическим местам. Турция — огромная страна, с культурным богатством, в основном античным. Все знают Мармарис, но дальше полуостров, там есть город Датча, с виноградниками, маленькими улочками. Для меня это путешествие стало открытием.

Здесь важно понимать, что в марте никто особо не понимал, что такое коронавирус. Сообщение из Италии и Испании вызывали, мягко говоря, тревогу. Осенью стало понятно, что да, вирус опасен, но это не испанка. Оставалось соблюдать дистанцию, носить маску, обрабатывать руки санитайзером. Пришло и понимание того, что в России не меньше шансов заразиться, чем в условной Турции. Мне кажется, что коронавирусом я в итоге переболел в легкой форме в Турции осенью.

Пандемию, конечно, невозможно оценивать положительно. Но когда это не коснулось твоих близких, друзей, когда никто из близкого круга тяжело не болел, это проходит по касательной. Этот год для себя лично я скорее оцениваю как положительный. Появились новые возможности в плане работы, передвижений, у людей произошли ментальные изменения, которые уже изменили мир в глобальном плане.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.