ИНТЕРВЬЮ

Ни один сценарий не исключен — французский политолог о конфликте в Донбассе и позиции Парижа

Александра Гужон — политолог, специалист по Украине и Беларуси
Александра Гужон — политолог, специалист по Украине и Беларуси www.http://credespo.u-bourgogne.fr

Насколько всерьез Париж воспринимает новое обострение в Донбассе и считает ли Франция реальной угрозу российского вторжения в Украину? Об этом в интервью RFI рассказала французский политолог Александра Гужон, доцент университета Бургундии, специалист по Украине, Беларуси и России.

Реклама

RFI: Как можно трактовать заявления французских властей относительно ситуации в Донбассе? Насколько в Париже воспринимают всерьез новый виток напряженности на востоке Украины? 

Александра Гужон: Как вы знаете, был телефонный разговор между президентом Франции Эмманюэлем Макроном, канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом России Владимиром Путиным. Об этом было мало информации, в частности во французских СМИ. Но судя по всему, есть желание вести диалог с Москвой. Стороны обсуждали не только Украину. Я думаю, что украинский вопрос, с точки зрения официального Парижа, вписывается в более широкую повестку отношений с Россией, которые на сегодняшний день очень сложные. В нее входят такие вопросы, как «Северный поток», вакцина против коронавируса, события в самой России, в соседней Беларуси... И конфликт в Донбассе — один из них. 

В этом контексте можно ли утверждать, что Украина оказывается в более проигрышной ситуации, в то время как раньше конфликт в Донбассе был в центре переговоров? 

Мы можем задаваться этим вопросом. Но я напомню, что в декабре 2019 года в Париже был «нормандский саммит». Были изменения в отношении России, в частности была попытка перезагрузки, готовность к диалогу. Но в то же время мы слышим и жесткие заявления, как, к примеру, недавнее высказывание французского МИДа по поводу российской вакцины. Я не думаю, что в контексте всех вышеперечисленных вопросов украинский вопрос «утонул». Несмотря на перемирие июля 2020 года, мы наблюдаем нарушение режима прекращения огня. Я напомню, что с 2014 года, после аннексии Крыма и начала вооруженного конфликта в Донбассе, были введены санкции в отношении Москвы. Поэтому я не думаю, что можно без должной серьезности относиться к происходящему в Донбассе. 

Вы указали на то, что во французских СМИ было мало информации о телефонном разговоре Макрона, Меркель и Путина. Можно ли объяснить это тем, что в контексте пандемии коронавируса внимание общества больше приковано к внутренним проблемам? 

Журналисты, которые отслеживают ситуацию в Украине, пишут о новой эскалации. Но очевидно, что сегодня в центре внимания общества — национальная повестка. Снижение интереса я бы не объясняла какой-то усталостью. Просто мы видим, что внимание возрастает, когда что-то меняется. А с 2019 года участники переговорного процесса не изменились. В то время как с приходом Зеленского переговоры возобновились. В контексте своего избрания он встречался с Макроном, в этом же контексте был организован очередной саммит. Тогда процесс сдвинулся с места. Сегодня складывается впечатление, что мы возвращаемся к сложной ситуации, поскольку диалог между Зеленским и Путиным не складывается, мы наблюдаем охлаждение. Украинский президент ратовал за то, чтобы был новый саммит в «нормандском формате». Но Россия не проявила готовность пересмотреть свою позицию, переговорный процесс зашел в тупик, и это сказывается на положении дел на фронте. 

Украинская сторона обвиняет Россию в стягивании вооружений и войск к своим границам. Мы слышим мнения разных экспертов, которые говорят о возможности полномасштабной войны. Считает ли Франция реальной угрозу российского вторжения в Украину? 

Я думаю, что украинский конфликт в Париже воспринимают с полной серьезностью, сохраняют бдительность и не исключают ни один сценарий развития конфликта, потому что на Западе аннексия Крыма была неожиданностью. Вооруженный конфликт в Донбассе тоже. Сегодня некоторые заявления могут вызывать беспокойство. Москва говорит, что украинцы играют с огнем, в Киеве, наоборот, обвиняют Россию. Но не стоит забывать, что именно Украина стала жертвой агрессии. Отправной точкой стала аннексия Крыма, а в конфликте в Донбассе Москва оказывает военную помощь сепаратистам. Об этом важно помнить, но это не значит, что с украинской стороны иногда не бывает провокаций. Но Украина находится в очень слабой позиции по отношению к России, и она сильно зависит от западной поддержки. Киев об этом говорит постоянно. Недавно на страницах газеты Le Monde была опубликована статья главы украинского МИДа, который призывал Париж оказать поддержку и напомнил о тех обязательствах, которые Эмманюэль Макрон взял на себя в декабре 2019 года. 

Говоря о вероятности масштабной войны, стоит сказать, что Россия постоянно делает ставку на ту угрозу, которую она собой представляет. Эта угроза реальная. 

В контексте этой эскалации можно ли организовать новый «нормандский» саммит и насколько он может быть эффективным?

Сложно представить подобное в краткосрочной перспективе. Мы слышим взаимные обвинения с обеих сторон. Мы наблюдаем новый виток напряженности. Сложно в этом контексте сесть за стол переговоров. Но мы видим параллельные дискуссии: по направлению Париж, Берлин, Москва, а также Париж, Берлин, Киев. Я предполагаю, что они направлены на снижение эскалации. Приведет ли это к саммиту? Трудно сказать, поскольку сейчас складывается впечатление, что нет предмета переговоров на столе. Мы видим разные трактовки Минских соглашений и мало что может измениться.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями