БЕЛАРУСЬ / ЭКОНОМИКА

Белоруссия: девальвация рубля, хаос государства и жизнь не по средствам

Пустые полки в магазине в г. Гродно
Пустые полки в магазине в г. Гродно REUTERS/Vladimir Nikolsky

Беларусь оказалась в числе мировых лидеров по инфляции. Что происходит на финансовом и валютном рынке страны? Кого обвиняет правительство, и в чем видят причину сложившейся ситуации независимые эксперты?

Реклама

В начале этой недели Нацбанк официально девальвировал белорусский рубль на – как было официально объявлено – 56 процентов. И только на этой неделе официальные СМИ обратили внимание на проблемы, которые будоражат Беларусь уже почти полгода.

Несколько месяцев в Беларуси в банковских пунктах обмена валюты продают только то, что сдают граждане. Делать накопления в твердой валюте – давняя привычка белорусов. Чтобы купить валюту, люди проводят в очередях дни и ночи, дежурят посменно, отмечаются в очереди, а иногда и в нескольких очередях одновременно.

Примечательно, что валюту как нельзя было свободно купить до девальвации, когда доллар официально еще стоил 3 000 белорусских рублей, а евро - четыре, так невозможно сделать это и сейчас, когда доллар стоит почти пять, а евро - семь тысяч.

Продавцы в магазинах не успевают переписывать ценники, а покупатели не устают удивляться новым ценам на самые элементарные продукты. Примечательно, что цены растут не только в рублях, но и в пересчете на твердую валюту.

Например, банка шпрот в декабре стоила чуть меньше евро, сейчас в некоторых магазинах можно увидеть почти три. Картофель в минских магазинах сейчас только египетский или марокканский, и его цена выше, чем в соседней Литве. За килограмм гречневой крупы белорусы сегодня должны отдать 3 евро. Как прожить на пенсию или зарплату, сократившуюся в евровом эквиваленте вдвое, для многих белорусов сегодня – большой вопрос.

На вопрос «кто виноват» и «что делать» белорусские власти отвечают в свойственном им ключе. Обвиняют недобросовестных безнесменов, население, скупающее промтовары и продукты, твердую валюту – преимущественно на черном рынке - за дешевеющие не по дням, а по часам белорусские рубли.

Цены на импортные товары подскочили вдвое, втрое, а то и вчетверо-впятеро по сравнению с декабрем прошлого года. Однако рекорд по росту цен был побит в апреле-мае.

Официальная позиция

Между тем, инфляционные ожидания и феноменально повышенный спрос, - как утверждают штатные пропагандисты, - беспочвенны. Факт наличия пустых полок в магазинах объяснили безосновательным спросом и неготовностью оптовых сетей и торговли к покупательскому буму. Замминистра экономики Андрей Тур поспешил успокоить население.

Андрей Тур: Товаров, на которые повышен спрос, хватает, и запасы в оптовой сети превышают месячную норму. И ажиотажный спрос во многом объясняется определенными спекуляциями. Причем, спекуляциями не самого добросовестного порядка.

Основной причиной кризиса замминистра назвал диспаритет цен на внутреннем и внешнем рынке. По его словам, одна из мер по ликвидации диспаритета цен - расширение сферы применения иностранной валюты при расчетах на территории Беларуси:

Андрей Тур: Это и оплата топлива, и целый ряд возможностей по оплате услуг гостиниц, придорожного сервиса, туруслуг и т.д., оплата ввозных таможенных пошлин в инвалюте, и целый ряд других моментов должны привести к корректировке не только состояния валютного рынка, но и в целом той относительной расбалансированности, которая сегодня есть.

С инфляцией правительство решило бороться, как отмечают независимые эксперты, парадоксальным способом. Бюджетникам и пенсионерам пообещали компенсации, что на практике означает включение печатного станка: белорусских рублей напечатают побольше и раздадут населению.

Андрей Тур: Когда речь идет не об увеличении тарифной ставки первого разряда, а о компенсации, то это означает, что все получат равную компенсацию – и высокооплачиваемые, и низкооплачиваемые.

Тем, кто сегодня имеет минимум, правительство обещает его сохранить, но каким конкретно образом, замминистра на пресс-конференции для журналистов не сообщил:

Андрей Тур: Реальные условия для жизни малообеспеченных будут по максимуму сохранены в тех пределах, которые существуют на сегодняшний день. Речь идет о мерах соцзащиты и повышении возможностей самозанятости для тех категорий работников, которые будут отправлены в неоплачиваемые отпуска или будут работать неполную трудовую неделю.

Параллельное существование в Беларуси множественности валютных курсов – официального и нескольких черных – для государственных и частных предприятий, предпринимателей и физических лиц – официальные СМИ называют «двойственной ситуацией, которая спровоцировала спекуляцию». Обвинения прозвучали в адрес «целых структур, играющих на разнице курсов».

Андрей Тур: Сами чувствуете, по рынку были определенные спекулятивные движения и, конечно, те аспекты, связанные с двойственностью состояния на валютном рынке, во многом спровоцировало не только ожидания большой и серьезной девальвации, но и те инфляционные ожидания, которые некоторые субъекты хозяйствования закладывают сегодня в свои цены.

На бытовом примере это можно проиллюстрировать так. Поход в парикмахерскую обойдется сегодня дороже, так как поставщики, например, импортной косметики, закладывают цену из расчета курса доллара и евро, который вдвое выше уже объявленного после девальвации.

Производители товаров и услуг, а также продавцы импортных товаров – в полной растерянности, так как сегодня совершенно непонятно, какой курс закладывать в цену, чтобы окончательно не прогореть.

Между тем, на правительственном уровне утверждают о существовании сговора оптовых поставщиков целого ряда товаров

Андрей Тур: Многие субъекты хозяйствования, постоянно чувствуя нагнетание инфляционного всплеска, многие виды товаров не поставляют в розницу. Я думаю, что коллеги и минторговли будут информировать в ежедневном режиме о состоянии дел на потребительском рынке.

В информировании через министерство торговли вряд ли нуждается население. Достаточно набрать в поисковике в Гугле название любого товара и попробовать его купить. Такого рода попытки убедят вас в том, что, например, цены на бытовую технику по сравнению с декабрем выросли втрое-впятеро. А некоторые продавцы и вовсе отказывают продавать товар, так как не рискуют выставлять цену в белорусских рублях, опасаясь дальнейшей инфляции.

Андрей Тур: У меня складывается такое впечатление – особенно в Интернете – в рамках негативного, того, что происходит у нас, в первую очередь, заинтересованы те люди, и лоббируют интересы тех компаний, которые действительно серьезно в этих условиях наживаются на этой ситуации.

 Мнение независимого экономиста

Несколько иной взгляд на ситуацию и ее причины - у заместителя председателя Объединенной гражданской партии, экономиста по образованию Льва Марголина:

Лев Марголин: Ситуация выглядит очень просто как с точки зрения экономиста, так и с точки зрения рядового потребителя. Представьте себе семью, где хозяин живет не по средствам. Зарабатывает немножко, а тратить хочется много. Сначала ему помогают богатые родственники, потом он начинает выносить вещи из дома и продавать их, но наступает момент, когда все источники иссякают и приходится начинать жить по средствам. Ресурсы истощились. Страна продает на экспорт меньше, чем импортирует, а государство пытается каким-то образом обеспечить народу более-менее приемлемый уровень существования.

И это – вопреки законам экономики, которые белорусские власти отменить не могут, - говорит Лев Марголин.

Лев Марголин: В этих условиях самым лучшим выходом является дать спокойно работать законам экономики. Но наше государство на это пойти не может потому, что боится социального взрыва, если уровень жизни станет реальным. Т.е. если люди начнут жить на столько, на сколько может им позволить уровень развития экономики. Отсюда хаотические действия: одно отменяет другое. Нацбанк принимает решение, через неделю его меняет, потом обещает вообще месяц ничего не делать, но выдерживает пару недель. Налицо абсолютная стихийность.

До официального объявления о девальвации с момента начала валютной лихорадки и лихорадочного же роста цен прошло как минимум два с половиной месяца. На вопрос, как можно оценить предпринятые меры и предшествовавшее девальвации бездействие руководства страны, демонстративно не замечающего кризис, Лев Марголин отвечает:

Лев Марголин: По большому счету, они стоят друг друга. Если бы это было полное бездействие, если бы рынку дали действовать самостоятельно, то я думаю, равновесие наступило бы значительно быстрее. Но дело в том, что Нацбанк не полностью бездействовал, Нацбанк как регулятор что-то запрещает делать или что-то ограничивает какими-то рамками и опять самоустраняется. И те действия, которые предприняты совсем недавно, они тоже не носят систематического характера, они тоже импульсивные. Я имею в виду официальную девальвацию и выбранный курс доллара к белорусскому рублю – 4 930.

Абсолютно все аналитики в недоумении – почему выбрана эта цифра. Лев Марголин не исключает, что прав белорусский экономист Сергей Чалый. По его мнению, директивно установленный курс доллара позволяет отчитаться, что средняя зарплата сегодня в Беларуси не 500 долларов, как это было в момент президентских выборов 19 декабря, но хотя бы триста – с учетом объявленной девальвации.

Лев Марголин называет решение Нацбанка иррациональным, но иное, более толковое объяснение, по его словам, придумать трудно.

Лев Марголин: Причем, самое интересное, что в конце прошлой недели наметились робкие движения в сторону укрепления белорусского рубля. И если бы Нацбанк подождал бы буквально 2-3 дня, наверное, установился бы какой-то равновесный курс, который в данных условиях соответствовал бы экономическим реалиям. Но Нацбанк пошел на упреждение и установил курс валюты, который ниже сложившегося. Причем, фактически запретил операции на межбанковском рынке, т.е. запретил вообще какие-либо движения валютных ресурсов, которые могли бы свидетельствовать о каком-то реальном курсе.

Примечательно, что нереальным, по мнению Льва Марголина было соотношение курса белорусского рубля к доллару и евро и в момент президентских выборов в декабре прошлого года, когда именно перед выборами директивно увеличили пенсии и зарплаты. Запущен ли был именно в тот момент главный маховик нынешнего кризиса?

Лев Марголин: Тут два фактора. Первый – популистские действия правительства перед выборами. Второй – иссякли ресурсы извне. Если раньше мы имели помощь международного валютного фонда, ежегодные выплаты за «Белтрансгаза» за проданные 50 процентов, мы имели кредиты от России, то в нынешнем году все эти источники иссякли. И это тоже было фактором, спровоцировавшим неудержимый обвал.

Комментируя заявления замминистра Андрея Тура о компенсациях бюджетникам, Лев Марголин обращает внимание на то, что сделать это можно только путем запуска печатного станка, что, в свою очередь, лишь подстегнет инфляцию и рост цен. Не решит это и проблемы с нехваткой наличной валюты, т.к. получившие в начале месяца зарплату граждане побегут либо за товарами, которые «долежат» до следующей зарплаты, либо за долларами и евро, чтобы избавиться от неизбежно дешевеющего рубля.

Объясняя причины кризиса, замминистра экономики Андрей Тур, в первую очередь, назвал диспаритет цен на внутреннем и внешних рынках. По этому поводу Лев Марголин отмечает, что бывали времена, когда диспаритет был более значительным.

Лев Марголин: У нас основной диспаритет цен – цены на коммунальные услуги, которые у нас действительно ниже, чем у соседей – в Литве, Польше и России. Но если брать цены на потребительские товары, то они - на том же уровне, что и в ЕС, несмотря на то, что заработки там – во всякому случае в Польше и Литве – значительно больше. Есть отдельные позиции, которые дешевле, есть – дороже, но сопоставимы. Единственным товаром, который вывозится массово, - это бензин. Но опять-таки государство здесь ничего не теряет, т.к. значительную часть стоимости бензина составляют акцизы, идущие прямо в бюджет.

Обвинения во всех грехах спекулянтов, желающих нажиться на кризисе, прозвучавшее из уст замминистра Марголин называет «беспомощным объяснением».

Лев Марголин: Нельзя тратить больше, чем производишь. Вернее, можно тратить, если есть чем компенсировать. Например, российская экономика дает такую же картину – там объем потребления больше, чем объем производства, но там есть сырьевые ресурсы, которые приносят значительные валютные поступления, перекрывающие разрыв. У нас этот разрыв перекрыть нечем.

На фоне пессимистических настроений белорусских граждан в связи с девальвацией, инфляцией и лихорадкой на валютном рынке оптимизм демонстрирует глава белорусского государства. По его словам, изменение курса белорусского рубля может стать неплохим стимулом для улучшения экономической ситуации в стране.

В ходе визита в Астану Александр Лукашенко рассказал, что он думает по поводу происходящего в Беларуси, заявив, что «мы выкрутимся». Попутно белорусский лидер обвинил Россию в том, что россияне искажают положение дел в Беларуси в своих СМИ и ждут-не дождутся распродажи белорусской собственности в связи с кризисом. Главный посыл: не дождетесь!

Александр Лукашенко: Мы, видимо, переборщили с эмиссией. Мы прекратили продавать валюту из госрезервов из-за скачка цен на энергоресурсы. Пускай произошла девальвация, но главное - правильно распорядиться. Директор Минского тракторного завода сейчас руки потирает: ему некуда деньги сейчас девать.

Пока директор белорусского промышленного гиганта раздумывает, «куда девать деньги», белорусы продолжают удивляться новым цифрам на ценниках в магазинах.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями