Беларусь за неделю

ЕАЭС - пока призрачный проект, а денег Беларуси надо много и быстро

Лукашенко, Назарбаев и Путин во время переговоров о создании Евразийского экономического союза в Астане 29/05/2014
Лукашенко, Назарбаев и Путин во время переговоров о создании Евразийского экономического союза в Астане 29/05/2014 REUTERS

Накануне подписания Договора о Евразийском экономическом союзе белорусский руководитель Александр Лукашенко публично выражал неудовольствие окончательной версией документа. Однако 29 мая в Астане все же его подписал, добившись очень небольших экономических бонусов.

Реклама

Политолог, первый эксперт Аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич считает, что о Евразийском экономическом союзе говорить пока еще очень и очень рано. Договор выхолощен, а сам союз — это очередной проект из разряда «потемкинских деревень».

Валерий Карбалевич: Первое. Там мало новых положений по сравнению с тем, что было зафиксировано в Договоре о создании Таможенного союза и Договоре о создании Единого экономического пространства. Просто перенесены очень многие положения из тех документов — и объявили, что это новый союз. Хотя, собственно, в значительной мере это повторение уже созданного.

Второй момент. Разногласия, которые были, не преодолены — просто их разрешение перенесено на более поздний период либо на двусторонний уровень. Получается: ради того, чтобы подписать это соглашение, стороны убрали все спорные вопросы. В результате появился документ более декларативный, политический, чем реальный.

Третий момент. Название «Экономический союз» не соответствует содержанию. Экономический союз предполагает унификацию макроэкономической политики, как это происходит в странах Евросоюза. В данной ситуации стороны, не завершив один этап интеграции, перескакивают на второй. Не построив первый этаж, уже начали строить третий и дальше. Понятно, что такая конструкция устойчивой быть не может по определению. Начали с Таможенного союза, до конца его не довели, потому что по ряду товарных позиций таможенные тарифы в разных странах разные, что для Таможенного союза не совсем логично. Затем объявили о создании Единого экономического пространства, которое предполагает зону свободной торговли, то есть свободное движение товаров, капиталов, услуг и рабочей силы в рамках трех стран. Ничего этого нет.

Валерий Карбалевич обращает внимание на то, что соглашение, подписанное в Астане, предполагает создание зоны свободной торговли. Но, например, единый рынок фармацевтических товаров появится только в 2016 году, электроэнергии — в 2019-м, нефти и газа — в 2025-м. «То есть про собственно экономический союз говорить сложно», - отмечает эксперт.

Валерий Карбалевич: И тут проблема ведь в том, что объединяются авторитарные режимы. Авторитарные лидеры не любят делиться властью. Скажем, если предположить, что для Беларуси действительно будет унификация макроэкономической политики, что некий наднациональный орган будет определять уровень инфляции, механизм формирования обменного курса белорусского рубля, масштаб и формы дотаций национальным производителям и так далее - это разрушает ту экономическую модель, которая в Беларуси существует. Модель ручного управления экономикой. Белорусская экономическая модель и экономический союз, который предполагает делегирование значительных полномочий в экономической политике на наднациональный уровень, несовместимы. Поэтому это, скорее, геополитический проект, который, в первую очередь, нужен России, поскольку Россия хочет продолжать политику собирания земель, хочет контролировать постсоветское пространство — для России здесь больше политики, чем экономики.

Если говорить о плюсах для Беларуси, то Россией обещан кредит в 2 миллиарда долларов и часть экспортных пошлин на нефтепродукты — около полутора миллиарда долларов ежегодно.

Однако, как отмечает экономист Леонид Злотников, следует помнить о выплатах за предыдущие кредиты.

Леонид Злотников: Получается, что не такая уж большая помощь, это во-первых. Во-вторых, этого мало. Даже если бы было 2-2,5 миллиарда долларов. Потому что мы сейчас — если взять 2012 год — заняли внешних кредитов где-то на 9,5 миллиардов долларов, из них вернули часть кредитов, срок погашения которых был в 2013 году, - это ровно половина, а половина ушла на наращивание внешнего долга. И примерно такая же ситуация складывается в этом году. То есть мы видим, чтобы поддержать уровень жизни населения и при этом возвратить кредиты, по которым срок в 2014 году, нам нужном занимать уже не менее 9,5 миллиардов, а даже несколько больше. Поэтому если возьмем и сравним ту сумму, которую выделят на самом деле, трудно сказать, какую, ну, предположим, 2 миллиарда — то все равно это не решает всех проблем Беларуси, далеко не решает.

Решить же проблемы, по мнению Леонида Злотникова, могут рыночные реформы — но не за короткий период времени, учитывая запущенность белорусской экономической модели. А также приватизация наиболее привлекательных предприятий, к которой уже давно белорусское руководство подталкивает Кремль.

Экономист также напоминает об угрозе обвальной девальвации, ведь темпы инфляции опережают прогнозы — и по итогам года может достичь 120% вместо запланированных 111-и. «Зарплату накачивать стали с 2012 года, и может не хватить духа у белорусской экономики держать рост в 2015-м, в котором состоятся президентские выборы», - отмечает Леонид Злотников.

Подписание договора традиционно активно обсуждалось лишь в социальных сетях. В Минске был проведен только один пикет — 29 мая активистка молодежной организации «Альтернатива» Ольга Журавлева и ее малолетний сын вышли на Октябрьскую площадь с плакатом «Смерть кремлевским оккупантам!». 2 июня Журавленва была оштрафована на 750 тысяч белорусских рублей (около 55 евро) за проведение несанкционированной акции.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями