Стефан Бриде: «Настало время посмотреть на другие рынки, менее ограничивающие, чем ЕС»

С большим опозданием, на прошлой неделе, в Молдове был принят бюджет на 2015 год. При этом кабинет министров Кирилла Габурича взял на себя политическую ответственность за первый по значимости документ страны. Это значит, что проект бюджета вступил в силу в обход парламентских дебатов и не получил поддержки депутатов.  

Стефан Бриде AFP

В интервью RFI вице-премьер-министр, министр экономики Стефан Кристоф Бриде мотивировал этот шаг отсутствием времени у кабинета министров. Он также рассказал о том, на каком этапе находится расследование американской аудиторской компании Kroll в трех проблемных банках, из которых, по оценкам экспертов, было выведено свыше миллиарда евро и почему он, гражданин Франции, согласился возглавить министерство экономики Молдовы.

RFI: Сейчас очень много говорится о законе о бюджете на 2015 год, про то, как его принимали. Его не обсуждали в парламенте. Что вы об этом думаете?

Стефан Кристоф Бридэ, вице-премьер-министр, министр экономики: Сейчас уже апрель, а бюджета еще не было. Необходимо было как можно скорее принять его, чтобы выполнить все обязательства государства. Очевидно, что в контексте регионального кризиса, экономического кризиса в стране необходимо было реагировать и срочно и приступить к действиям, предусмотренным в бюджете и налоговой политике.

Всемирный Банк пересмотрел прогноз по Молдове в сторону понижения. Что это значит?

Я думаю, что нынешний контекст говорит сам за себя. Это контекст кризиса, связанного с Украиной и Россией. Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд сопровождали нас в период, когда мы готовили бюджет. У нас была возможность узнать их мнение о нашем выборе. Я бы сказал, что бюджет, который у нас сейчас появился, остается реалистичным и может даже преподнести нам сюрпризы помимо тех цифр, которые мы уже предусмотрели.

Как можно объяснить перевод из молдавских банков, на сумму примерно в 1 миллиард евро, которые просто пропали?

Такое события не всегда можно предугадать. Это дело рук мошенников, людей, у которых есть опыт. В действительности, речь идет об использовании сложных схем, этим сейчас занимаются финансовые детективы высокого уровня, которые в течение последних месяцев пытались сформировать комплексное видение того, что произошло. На втором этапе будут наняты другие аудиторы, которые попытаются отследить эту сумму, чтобы, возможно, вернуть часть денег.

Когда вы ждете результатов расследования?

Второй этап миссии начнется в течение ближайших недель. Будет нанята новая команда консультантов, хотя часть прежней, возможно, сохранится. Они приступят к тщательному анализу, эта работа может продлиться несколько месяцев.

Что произойдет, если деньги вернуть не удастся? Как мы будем восполнять потери?

Ну, несомненно, Республика Молдова накажет тех, кто совершил эти действия. Я не судья и не следователь, но уверен, что будут приложены все усилия, чтобы найти и наказать мошенников. Что касается возмещения денег — вне зависимости от того, кого правительство уполномочит заниматься аудитом, мы ждем с их стороны результатов, и, конечно, надеемся, что нам удастся вернуть все или часть мошеннически выведенных средств.

Вы надеетесь, но все же, какие потери нас ждут, если деньги не будут возвращены?

Об этом еще рано говорить. Мы надеемся, как я уже сказал, что это получится. Мы постараемся сделать так, чтобы ни в коем случае не пострадали те, кто держат деньги в этих банках. Сегодня задача правительства не допустить потерь со стороны вкладчиков.

Молдова продолжает находится под эмбарго на продовольственные продукты со стороны России? Какие у нас потери?

В 2014 году от этого эмбарго были разные эффекты. Во-первых, снижение объема экспорта на 35% по сравнению с прошлым годом. Потери фермеров составили около 145 миллионов долларов. Все же это эмбарго позволило Молдове после подписания Соглашения об Ассоциации работать с новым рынком, рынком ЕС. Конечно же, это полностью не восполнило потери от утраты российского рынка, но была реакция, и она сохранится в последующие годы. Возможно, настало время посмотреть и на другие рынки, менее ограничивающие, чем ЕС, рынки стран Ближнего Востока, Африки, на которые Молдова смогла бы экспортировать в более существенном объеме.

Да, Европа открыла двери для молдавской продукции. Этого достаточно или нет? Чего вы ждете со стороны Евросоюза?

Мы хотим увеличить объем торгового оборота. Я бы сказал, что в следующем году мы сможем увеличить его еще на 15%. Уже в конце года может вырасти экспорт продуктов животного происхождения, таких как яйца, свежее мясо. Мы надеемся, что, начиная с третьего или четвертого квартала 2015 года, экспорт этих продуктов в Евросоюз будет разрешен, — разумеется, после того, как будут решены все вопросы, касающиеся инфраструктуры и санитарии.

В Европе есть голоса, которые утверждают, что Молдова приостанавливает свой путь к ЕС. Что вы ответите?

Нет, это совершенно не соответствует действительности. Напротив, у правительства два приоритета — внутреннее и региональное экономическое развитие, а также ускорение пути к ЕС. Подтверждение этому — мое присутствие, я не должен быть только посредником процесса, но и участником, как со стороны Евросоюза, так и со стороны Молдовы. Поэтому я считаю, что в этом направлении Молдова крайне категорична.

Да, вы также являетесь гражданином Франции. Что это значит, быть министром экономики в такой стране, как Молдова?

Я также гражданин Республики Молдова, вот уже полтора года, и горжусь этим. Я провел здесь около 16 лет. У меня была возможность здесь работать и реализовать себя, жениться. Быть гражданином Молдовы для меня это не только иметь обязанности и права, но и требовать своего голоса. С 2013 года, когда я получил право голоса, я получил возможность выражать себя, быть услышанным. Итак, будучи предпринимателем в прошлом, я всегда мечтал что-то изменить, улучшить, и вот я получил возможность возглавить очень важное министерство. Я имею возможность провести реформы, которые в итоге облегчат предпринимателям их повседневную работу.