канны

Единственный "русский" приз в этом году - у короткометражки Дарьи Беловой

Кадр из короткометражного фильма Дарьи Беловой "Иди и играй"
Кадр из короткометражного фильма Дарьи Беловой "Иди и играй" semainedelacritique.com

На завершившемся 66-м Каннском фестивале в число призеров попал лишь один фильм на русском языке. Это короткометражная картина «Иди и играй» 30-летней Дарьи Беловой, уроженки Санкт-Петербурга и слушательницы Берлинской киноакадемии. Фильм был представлен в короткометражном конкурсе каннской программы «Неделя кинокритиков», где он представлял не Россию, а Германию.

Реклама

В интервью RFI Дарья Белова рассказала, что ее фильм говорит о «памяти города», «памяти о войне», которая внезапно открывается 10-летнему мальчику, играющему в войну на берлинских улицах.

Дарья Белова о своем фильме "Иди и играй"

Дарья Белова: Мой фильм «Иди и играй» - о памяти мест, в Берлине, о том, что прошлое никуда не уходит, но остается запечатленным в пространстве. И если спровоцировать эту память места, то оно может как-то ответить или показать свой сон, свой рассказ. У нас маленький мальчик играет в войнушку, русский 10-летний мальчик в Берлине, и провоцирует это пространство и попадает в такой сон города, сюрреалистический, странный, страшный - кошмар города.

RFI: Тема войны в последнее время популярна в российском кино, но, наверное, в Германии эта тема остается актуальной – тема памяти прошлого. Этот фильм вы делали для зрителя в России, где военная тема это сегодня такой патриотический тренд, либо для германского зрителя, где иное отношение к этому всему, либо просто это кино, кино для всех?...

Дарья Белова: Во-первых, да, я считаю, что фильм не делается в расчете на какого-то зрителя, по крайней мере, кино, которое делаю я, я не рассчитываю и не думаю ни о каком зрителе. Во-вторых, патриотическое осмысление войны, использование войны и памяти о войне с современными политическими задачами мне совершенно не близко. Я считаю, что это неправильно, потому что такой подход заставляет забывать половину того, что мы сами тогда сделали, что там действительно происходило, например, как русские входили в Берлин. Это все было, это все правда, это надо помнить и не сглаживать углы этой истории. Было много разного во время войны и важно это не забывать. А затирание, стирание, я не знаю, в расчете на кого это делается, это очень плохо и с образовательной точки зрения. Патриотизма в этом никакого нет. Потому что потом вы приезжаете в Европу и сталкиваетесь с тем, что у вас совершенно другое представление об истории, чем в Европе. Это должен быть разговор - между нами и ими – разговор.
О немецком кино. В немецком кино, наоборот, эта тема очень осторожно, немецких фильмов о войне почти нет.

RFI: Недавно был телесериал, «Наши отцы, наши матери»…

Да-да, я знаю. В целом, буквально три фильма были сняты в 40-х, практически сразу после войны и в целом подход к этой теме был всегда очень осторожным. Сейчас сняли этот сериал, и к нему тоже много вопросов, это немного походит на параллельный ответ русскому ура-патриотизму. С другой стороны, фильм намного тоньше сделан, они много чего там не отрицают, чем такие совсем уж прямые поделки ура-патриотического кино в России. Наш фильм не об этой войне, мальчик не попадает на войну, фильм о памяти города. Это, скорее, разговор о памяти, которая у нас есть, чем разговор о войне.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями