Перейти к основному контенту

Авиньон 2013: «Шеда» - африканский гимн сопротивления хаосу

Спектакль Дьёдонне Ньягуна поэтическая драма "Шеда", Авиньон 2013
Спектакль Дьёдонне Ньягуна поэтическая драма "Шеда", Авиньон 2013 RFI / Nina Carel
Нина Карель
3 мин

Впервые в официальной программе Авиньона одной из ключевых фигур фестиваля становится африканец. Конголезец Дьёдонне Ньянгуна актер, писатель и режиссер, показывает свой спектакль «Шеда» (Sheda) на сцене каменного карьера Бульбон, в пятнадцати километрах от Авиньона. Его четырехчасовую постановку французские критики называют «длинным поэтическим трансом» (Франс-Пресс) и «поэтической драмой» («Либерасьон»).

Реклама

Спектакль в каменном трехмерном пространстве сцены начинается словами :
«В этой каменной пустыне ничто не находит разрешения, всё борется за выживание».

Вулканическое извержение слов, потоки музыки, сейсмические взаимодействия культурных пластов. Дьёдонне Ньянгуна «запараллеливает» пространство пьесы с беспощадной кризисной реальностью стран Экваториальной Африки, их безработицей, политическими противостояниями, межэтническими конфликтами. Это мир, где брошенный на произвол судьбы человек ищет в ультралиберальном обществе логику, которая позволила бы ему сохранить хотя бы минимум социальных контактов и предотвратить наступление полного хаоса.

Сцена похожа на заброшенный лагерь беженцев. Это поле чудес, это пустырь, обжитый нелегальными эмигрантами... Нагромождение форм образует подобие жилья открытого всем ветрам. Единственное живое и мирное существо в этом пейзаже — привязанная к колышку живая коза. Видны ржавые остовы автомобилей и каких-то механических структур. Странная установка, наподобие детской горки с уходящей в небо воронкой периодически выбрасывает на сцену неподвижные тела людей. Живы ли они? Мертвы ли? Сразу не разобрать. Некоторые из них приходят в движение. Это люди разного происхождения, разных культур, и даже разных эпох. Куда они попали? В «Никуда», так называется это забытое богом место. Точнее, боги сюда тоже попадают. Они падают, со скалы, головой вниз, как с Олимпа, в каменоломню, где на первом плане замер гигантский крокодил....

Разношерстная группка жителей этой «зоны» врывается в тишину карьера с рассказами о колдунах и людоедах, о смерти, о словах, которые, как раны, проявляются на коже человека и исчезают. Герои пьесы плачут, смеются, молят о любви, бегут от счастья, хотят выжить или, наоборот, безуспешно пытаются умереть.

Дьедонне Ньянгуна играет в пьесе рядом со своими единомышленниками. Прежде всего, с братом Криссом (с которым он подростком ставил первые спектакли), а также французским режиссером Фредериком Физбахом (в этой пьесе он участвует только как актер).

Дьедонне Ньянгуна начал писать ещё подростком, закрываясь в библиотеке своего отца. Поэзия и театр позволили ему пережить три гражданских войны и захват в заложники. (Он писал, как мог, свои заметки, когда в республике Конго попал в руки вооруженных повстанцев).

В 1997 году он создал свой театр, позже – театральный фестиваль в Браззавиле. Авиньонский фестиваль 2013 года для Дьедонне Ньянгуна третий. Впервые он участвовал со сценическим монологом в программе 2007 года, когда Фредерик Физбах был приглашенный артистом, составителем фестивальной программы. Потом в 2009 году.

К созданию спектакля «Шеда», который передает, по его словам, «возмущение состоянием нашего мира и силу, стремление продолжать бороться», конголезский артист шел 12 лет. Вместе с Дьедонне Ньянгуна в официальной программе фестиваля этого года участвуют многочисленные африканские коллективы. Это поколение 30-ти летних артистов. Они все родились после войн за независимость, живут между Африкой (Браззавилем, Лагосом, Абиджаном...), Европой, Америкой и Азией и исполюзуют в своем творчестве всё богатство этих культурных влияний.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.