Борьба с глобальным потеплением: как перейти от слов к действию

Спецпосланник Франции по климату Николя Юло
Спецпосланник Франции по климату Николя Юло AFP PHOTO / KENZO TRIBOUILLARD

С 30 ноября по 11 декабря в Париже пройдет Международная конференция по климату СОР21, в ходе которой страны-участницы должны договориться об общих мерах борьбы с глобальным потеплением.

Реклама

Главным предметом споров между странами являются так называемые «принудительные обязательства», которые должны быть зафиксированы в итоговом документе конференции. Франция настаивает на создании специального международный органа, уполномоченного правом проверки исполнения странами договоренностей, а также правом наложения санкций в случае их невыполнения. Кроме этого, Франция желает проведения регулярных конференций на уровне экспертов, которые могли бы пересматривать взятые на себя странами обязательства, дабы не позволить средней температуре на планете повыситься более чем на 2 градуса по Цельсию.

О проблемах подготовки Парижской конференции по климату, об участии разных стран в разработке итогового соглашения, об искренности обещаний политиков, а также о том, что будет в случае провала Парижской конференции, у микрофона RFI рассказал специальный посланник Франции по климату Николя Юло.

RFI: Сейчас уже многие эксперты говорят, что Франсуа Олланду так и не удастся добиться успеха в достижении главной задачи, поставленной перед Парижской конференцией по климату. А именно – подписания соглашения, в котором будут зафиксированы санкции для государств, нарушающих взятые на себя обязательства по борьбе с глобальным потеплением. Так ли это?

Николя Юло: Нельзя забывать, что задачи Парижской конференции по климату были поставлены не Францией и даже не ООН. Они были поставлены на Международной конференции в Дурбане в 2011 году. Они включают разработку глобального и юридически принудительного соглашения, позволяющее ограничить потепление климата на планете двумя градусами Цельсия по сравнению с доиндустриальной эпохой. Почему именно два градуса? На первый взгляд, это кажется совсем незначительным. Но это среднестатистическая температура на планете. Если вы посмотрите на Северный или Южный полюса, то там температура повышается, как минимум, в три раза быстрее. К сожалению, остановить глобальное потепление полностью уже не получится. Все ученые говорят, что феномен глобального потепления уже необратим.

За месяц до начала конференции большинство государств озвучили свои предложения по борьбе с глобальным потеплением. Вы считаете это позитивным результатом?

Нужно быть очень осторожным в прогнозах. Потому что некоторые государства приняли на себя безоговорочные обязательства, а некоторые – для выполнения своих обязательств ставят свои условия. Например, часть государств огласили дату, когда выбросы вредных газов в атмосферу достигнут своего пика, а затем пойдут на спад. Другие обязываются сократить выбросы, но по отношению к какой-то другой дате. Каждый раз государства основывают свои расчеты на разных критериях. И есть страны, которые говорят: мы готовы взять на себя какие-то обязательства, если вы дадите нам финансирование, поможете нам с приобретением новых технологий и так далее.

Если на Парижской конференции по климату так и не удастся достичь согласия, то возможны ли какие-то другие шаги, другие договоренности, вне рамок проведения таких редких международных конференций по климату?

Каждый год на субсидирование добычи невозобновляемых видов топлива (угля, нефти и газа) государствами выделяется сотни миллиардов долларов. Их надо было бы передать на развитие возобновляемых видов энергии. Теперь уже все экономисты говорят, и даже в финансовом мире официально признается, что налог на выбросы парниковых газов может побудить инвесторов вкладывать свои деньги в экологически чистые виды энергии. Обсуждение такого налога не входит в программу Парижской конференции. Но что мешает странам, наиболее загрязняющим атмосферу на планете, договориться об этом? Я говорю, прежде всего, о странах, которые соберутся через несколько дней в Анталии на саммит «Большой двадцатки». Они могут сделать это в одностороннем порядке. И тогда, наконец, возобновляемые виды энергии станут рентабельными. Сейчас этого нет, потому что они не имеют одинаковых условий с добычей ископаемых видов топлива.

Вы участвовали в подготовке Парижской конференции по климату, в ходе которой вы побывали во многих странах. С какими государствами у вас возникло больше всего проблем?

Я не буду составлять черный список, потому что дискуссии с ними еще не окончены. Но из того, как проходят эти переговоры, видно, что не все страны намерены до конца открывать свои карты. Каждый ждет, что предложит его сосед, чтобы, не дай бог, не сделать больше, чем он. На самом деле, мне хотелось бы увидеть, как далеко зайдет в своих обещаниях президент Обама, так как на словах он постоянно проявляет свою готовность. Но как в Штатах, так и в большинстве стран, включая и Францию, политики говорят одно, а на деле получается другое. Например, США открывают новые возможности для развития нефтедобывающего сектора на Аляске. Австралия и Канада до последнего времени являлись самыми несговорчивыми партнерами. Но в этих странах недавно поменялось правительство, и новые власти оказались более открытыми к вопросам климата. Что касается России, то недавно министр экологии Франции Сеголен Руаяль была там.

Вы думаете, что Владимир Путин приедет в Париж на конференцию?

Да. У меня нет подтверждающей информации, но я думаю, что, учитывая важность этого события, он приедет (8 ноября французский МИД подтвердил участие Владимира Путина в конференции — ред.). Я сам встречался с российским представителем, которого Владимир Путин уполномочил вести переговоры по климату. И у меня сложилось впечатление, что Россия довольно открыто относится к этому вопросу и готова сотрудничать. Если еще несколько лет назад в России говорили, что глобальное потепление – не проблема, что на несколько градусов больше для сибирского климата – это ерунда. Сейчас они полностью пересмотрели свое мнение. Во-первых, потому что климатические изменения их уже затронули. Это лесные пожары и возгорание торфяников вокруг Москвы, это и такой новый и довольно странный природный феномен как образование кратеров в зоне пермафроста (вечной мерзлоты), из которых в атмосферу выбрасывается большое количество метана. Все это стало для них не очень хорошей новостью. Чтобы обобщить, просто скажу, что, наконец-то видно, как в мире происходит настоящая мобилизация, что раньше такого не было ни на одной конференции по климату. Может быть, нам и не удастся достичь всех намеченных целей, но надо обращать внимание на позитивные стороны, чтобы не спугнуть той позитивной динамики, которая наметилась перед Парижской конференцией.

Имеют ли еще вес так называемые «климатоскептики»?

Нет. Я не хочу занижать их влияния, но на сегодняшний день они уже не представляют никакой проблемы. Потому что все научное сообщество пришло к консенсусу. Представьте, даже Академия Ватикана одобрила работы Межправительственной группы по вопросам изменения климата (Giec)! Я считаю, что нельзя противопоставлять научные выводы нескольких климатоскептиков-одиночек той работе, которую провели тысячи ученых в разных точках планеты. Нет, проблема сейчас не в этом. Проблема в том, как перейти от простой научной констатации к конкретным действиям.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями