Париж после терактов — итоги первой недели

Площадь Республики в Париже, 20 ноября 2015.
Площадь Республики в Париже, 20 ноября 2015. REUTERS/Philippe WojazerReuters/路透社

Неделю спустя после парижских терактов, жертвами которых стали 130 человек, город живет уже почти привычной жизнью. После парализующего страха настало время вопросов. Почему французские спецслужбы не смогли предотвратить трагедию, если имена большинства террористов были хорошо известны? Что такое чрезвычайное положение? И как оно изменит жизнь французов?

Реклама

Жизнь после смерти. Что изменилось в Париже

Неделю спустя после терактов Париж живет, как привык. Почти. После некоторых перебоев работает транспорт. Но некоторые боятся ездить в метро и пересаживаются на автомобили, из-за чего в городе образуются пробки. Вокзалы и другие места массовых скоплений людей патрулируют солдаты. Такие патрули были всегда, но сегодня их присутствие стало заметней. В город направили подкрепление из 1500 военных.

Парижане ходят на работу, дети в школу. После перерыва в несколько дней открылись концертные залы и музеи. Но некоторые спектакли, фестивали и концерты все равно отменены, а у школьников нет внеклассных занятий, ни кружков, ни бассейна. Владельцы концертных залов и организаторы публичных мероприятий теперь обязаны уведомлять власти о принимаемых мерах безопасности. В частности, обязательны фильтрация и проверки каждого посетителя.

Перед кафе и ресторанами, где в пятницу произошли массовые расстрелы, по-прежнему высятся охапки цветов и расставлены зажженные свечи. На площади Республики, превратившейся в мемориал погибшим, все так же собираются люди. В книжных магазинах рекорды продаж бьет роман Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой».

Режим ЧП

В четверг, 19 ноября, власти Франции на три месяца продлили чрезвычайное положение в стране. Голосованием депутатов Национального собрания был изменен закон о чрезвычайном положении от 1955 года.

Документ, предполагает, во-первых, что режим домашнего ареста распространяется на всех лиц, которые могут представлять собой угрозу для общественной безопасности.

Во-вторых, в законе прописан режим точечных обысков. Полиция может осуществлять их без предварительного согласия юридических инстанций. Исключение составляют депутаты, адвокаты, судьи и журналисты.

Кроме того, чрезвычайное положение разрешает роспуск ассоциаций и объединений, которые могут представлять собой угрозу для общественной безопасности.

Наконец, текст закона адаптировали к реалиям 2015 года. Теперь он предусматривает возможность блокирования сайтов и страниц соцсетей, поддерживающих джихадистов.

Находившийся в пятницу в Брюсселе на саммите министров внутренних дел ЕС глава МВД Франции Бернар Казнев объявил, что Франция продлит контроль на своих границах до тех пор, пока это будет необходимо.

Что не так с работой спецслужб

После январских терактов во Франции действуют антитеррористический план Vigipirate. Однако усиленные меры безопасности не помогли. Кроме того, когда выяснилось, что имена устроителей атак 13 ноября были давно известны полиции, что некоторые из них, например, Абдельхамид Абауд и Сами Амимур, находившиеся в международном розыске, могли беспрепятственно приезжать и уезжать из Франции и Бельгии, возникло множество вопросов к представителям спецслужб.

Главным скандалом стало, разумеется, присутствие в Париже Абдельхамида Абауда. Его называли самым разыскиваемым террористом Европы. Источники французских СМИ в спецслужбах сами признают свой «огромный провал». Кроме того, анонимные собеседники журналистов говорят о том, что знали о готовящихся терактах. Комментируя ситуацию, источники в разведке или бывшие высокопоставленные представители спецслужб называют несколько причин, которые частично объясняют недостатки и провалы.

Это, в первую очередь, недостаток средств. Как недавно напомнил премьер-министр Франции Манюэль Вальс, в списке «S» (куда входят не только подозреваемые в связях с радикальным исламом, но также неонацисты, хулиганы и т.п) — более 10 000 человек. Более тысячи из них считаются «ядром» джихадисткого движения. Чтобы проследить за каждым, необходимо 12 полицейских, а таких возможностей у французских властей нет. Кроме того, с юридической точки зрения, задерживать граждан без недостаточных на то оснований и улик, невозможно. Вдобавок французская система страшно бюрократизирована, и принятие некоторых решений занимает порой непозволительно много времени. Наконец, различные французские службы и организации недостаточно скоординированы между собой, и зачастую информация

A la guerre comme à la guerre

Новую воинственную риторику Франсуа Олланда уже сравнивают с риторикой Джорджа Буша младшего после терактов в США 11 сентября. Издание «Монд» подсчитало, сколько раз Олланд произнес слово «война» в своем обращении к Конгрессу обеих палат парламента в Версале в понедельник, 16 ноября. Оказалось, 13 раз. В своей речи после 11 сентября Джордж Буш употребил слово «война» 14 раз.

Впрочем, согласно опросам этой недели, большинство французов милитаристскую и патриотическую риторику своего лидера поддерживают. По данным опроса института Odoxa для издания Parisien, 73% считают, что «Франсуа Олланд на высоте». Кроме того, по данным опроса института общественного мнения Ifop, 84% французских граждан «согласны на больший контроль и некоторое ограничение личных свобод» ради безопасности.

Около 87% (то есть 9 французов из 10) доверяют силам правопорядка (спецслужбам, полиции и жандармерии) в вопросах борьбы с терроризмом. Чуть меньше (около 50%) доверяют в этих вопросах самому президенту Олланду и его правительству.

В то же время, 63% считают, что усиление авиаударов по Сирии «только умножат риски терактов» на территории Франции.

Марин Ле Пен готовится к выборам

После трагедии 13 ноября французское общество объединено и сплочено. Объединено вокруг базовых республиканских ценностей — свободы, равенства, братства. Однако социалистическое правительство Олланда черпает новые меры безопасности из предложений, которые неоднократно делали до этого французские правые и, в особенности, крайне правые. В частности, глава партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен ранее постоянно призывала к закрытию в стране радикальных мечетей, а также ужесточению правил Шенгена. После терактов 13 ноября с аналогичными предложениями выступили уже сами власти. Таким образом, как полагают некоторые аналитики, это может пойти на пользу Нацфронту, так как принятие подобных мер легитимирует дискурс Нацфронта.

Кроме того, сама Марин Ле Пен — хитрый политик. С одной стороны, она продолжает критиковать власти за излишнее попустительство и за то, что те не смогли предотвратить парижскую трагедию. C другой, приветствует «правильные» (то есть, предлагаемые ранее Нацфронтом) меры, принимаемые в настоящий момент.

Наконец, как подчеркивает издание Slate, крайне правые, вероятно, будут спекулировать на страхе и напряжении, которые сейчас сильны во французском обществе. Как именно оно отреагирует на страшные события последних дней, станет понятно уже совсем скоро. Региональные выборы в стране пройдут 6 и 13 декабря.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями