A propos

Во Франции впервые издали автобиографию Нуриева

Аудио 12:50
Автобиография Рудольфа Нуриева вышла в парижском издательстве Arthaud 3 февраля 2016 г.
Автобиография Рудольфа Нуриева вышла в парижском издательстве Arthaud 3 февраля 2016 г. Ed. Arthaud

3 февраля в парижском издательстве Arthaud вышла автобиография Рудольфа Нуриева, через полвека после ее первого издания в 1962 году в Лондоне. Как ни странно, во Франции, стране, где Нуриев попросил в 1961 году политическое убежище, где жил и работал, где умер в январе 1993 года, его автобиография не издавалась никогда. Инициатива перевести с английского и издать мемуары Нуриева была предпринята французской журналисткой Ариан Дольфюс (Ariane Dollfus).

Реклама

Русскоговорящему читателю журналистка и театральный критик Ариан Дольфюс известна как автор книги «Рудольф Нуреев. Неистовый гений». (Именно Нуреев, на Западе принято писать фамилию танцовщика с двумя «е»). Для нашей встречи она выбрала парижское кафе «A la bonne bière», в двух шагах от площади Бастилии и от концертного зала «Bataсlan». В трагический день 13 ноября здесь тоже погибли люди от рук террористов пять посетителей кафе. В числе других завсегдатаев заведения Ариан Дольфюс продолжает сюда приходить и приводить знакомых, чтобы жизнь в кафе продолжалась. Несмотря на утреннее время, в этот день официанты сбивались с ног. В кафе было шумно. Только столики у окна, где 13 ноября были обстреляны люди, оставались постоянно свободными.

Журналистка Ариан Дольфюс известна как автор биографии Рудольфа Нуриева «Noureev. L’insoumis».
Журналистка Ариан Дольфюс известна как автор биографии Рудольфа Нуриева «Noureev. L’insoumis». Nina Carel / RFI

Ариан Дольфюс — редкий специалист по творчеству Рудольфа Нуриева во Франции. Она неоднократно встречалась с ним для интервью. А потом ещё пять лет работала в архивах, изучая документы, просматривая видео, слушая аудиозаписи. На основе этой работы в 2007 году она издала биографию Рудольфа Нуриева.

RFI: Чем объясняется ваш интерес к переизданию автобиографии?

Ариан Дольфюс: Я обнаружила этот текст незадолго до того, как начала писать биографию Нуриева. Он показался мне захватывающим и волнительным. Оказалось, что найденная мною в лондонском книжном магазине книга во Франции никогда не издавалась. Мне захотелось попробовать перевести ее на французский. В начале 2016 года книга наконец вышла. Я этому рада. Во Франции этот текст был неизвестен. Как это ни странно, никто не знал о его существовании. Даже в мире балета не знали, что Нуриев написал автобиографию в 1962 году.

Нуриев пишет свою автобиографию в Лондоне. Для него это самое начало жизни, ему всего лишь 24 года. Как объяснить появление мемуаров в таком раннем возрасте? Незаурядным самомнением?

АД: Действительно, идея писать мемуары в 24 года может показаться странной. Но мне кажется, нужно всё рассматривать в контексте того времени. Это был 1962 год. Прошло всего несколько месяцев с момента, когда Нуриев остался на Западе. Он не знал, как сложится его жизнь. Он даже начал сомневаться в правильности сделанного выбора. Он сам писал об этом. Будущее подтвердит правильность выбора. Но в тот момент ему нужно было зарабатывать на жизнь. Издательство наверняка предложило ему выгодный контракт. Думаю, что в тот момент он очень хорошо понял, что безопасность ему гарантируется его известностью. Поэтому ему следовало во что бы то ни стало оставаться знаменитым. В работе одного американского социолога, который изучал поведение остававшихся на Западе советских людей, отмечается, что многие из них публиковали свои мемуары. Объяснялось это не только стремлением издательств заполучить право выпустить книгу, которая наверняка станет сенсацией. Для них, говорил социолог, важно было привлечь к себе внимание общественного мнения и тем самым оказаться под его защитой. Я думаю, это верная оценка. Нуриев знал, что оказался в списках КГБ. Если не в списках, где значились те, кого надо «убрать», то по меньшей мере в списках тех, кому нужно было помешать профессионально, уменьшить профессиональную компетенцию. Такая была формулировка.

Р.Нуриев на мосту Искусств в Париже 15 января 1962 года - иллюстрация вышедшей 3 февраля 2016 г. во Франции автобиографии Нуриева.
Р.Нуриев на мосту Искусств в Париже 15 января 1962 года - иллюстрация вышедшей 3 февраля 2016 г. во Франции автобиографии Нуриева.

Разве всемирно известному Нуриеву действительно что-то угрожало?

АД: В это время Нуриев безусловно находился под угрозой. Он это знал. Знал, что за ним следят. Что КГБ детально известно всё, что он делал и с кем встречался. Подтверждает это история, которую я включила в его биографию. Это было в 1962 году, в год выхода его книги. Нуриев ехал в Австралию, где находился на гастролях его возлюбленный, танцовщик Эрик Брун (Erik Bruhn). Самолет должен был сделать посадку в Каире. Нуриев знал, что Египет сотрудничал с СССР, и был в ужасе при мысли, что придется выйти из самолета на время технического обслуживания. Чтобы не выходить, он попросил одну из стюардесс спрятать его в самолете. Она разрешила ему закрыться в туалете, когда увидела, что на борт поднимаются двое неизвестных для инспекции. Это известный факт. Предупреждали его о необходимости быть максимально осторожным и западные спецслужбы. Всю свою жизнь он будет максимально острожным.

Автобиография Рудольфа Нуриева вышла с введением и многочисленными аннотациями Ариан Дольфюс, необходимыми для понимания событий, рассказанных в разгар холодной войны. Пояснения эти необходимы и потому, что Рудольф Нуриев, как пишет Ариан Дольфюс в биографии «переписал» некоторые факты своей жизни, «способствуя рождению легенды, которую танцовщик умело конструировал вокруг своего имени».

Кстати, об имени. В российских изданиях пишут «Нуриев», в западных – «Нуреев». Так как же правильно?

АД: Когда Нуриев давал автографы, он писал «Noureev», всегда подписывался на французский лад. Давайте посмотрим документы, которые я опубликовала в биографии. Вот видите, в запросе о выдаче вида на жительство стоит фамилия Нуреев. Это значит, что его паспорт и визы были с той же орфографией, как тут, на документе от 16 июня 1961 года».

Но у отца Нуриева первоначально была друга фамилия....

АД:Отец и дед Нуриева были Фаслиевыми. Его отец, которого звали Хамит Нуриахметович Фаслиев, как бы свёл свою фамилию и отчество в одно, взял за основу фамилии имя отца. И стал Хаметом Нуриевым. Это очень красиво, потому что на арабском языке «нур» значит «свет». Рудольф Нуриев говорил, что его жизнь имела особенное предназначение из-за того, что он родился в поезде. Можно сказать, что предначертана она была и тем, что у него была такая фамилия.

У меня не оставалось времени на завтрак. Я вбежал наверх, чтобы уложить свои вещи, через час вся труппа Кировского балета была уже на пути к аэродрому... Покидая Париж, я не чувствовал себя несчастным, но мне хотелось сохранить в памяти каждое мгновение. Во время расставания все, что вы любили в городе, проплывает перед вашим взором. С любовью вспомнил я Парк Де Сен-Клу, который понравился мне гораздо больше, чем официальный Версаль; Лувр, где я проводил все свободное время между уроками, репетициями и спектаклями; студенческие кварталы города Сен Мишель и Сен-Жермен, где я часто обедал с моими французскими друзьями; улицы ночью и на рассвете, в это пустынное время, когда кажется, что весь город и темная река принадлежат только тебе; Парижскую оперу, красную с золотом, столь отличную по настроению от голубого с серебром Кировского театра и столь же прекрасную...

«Автобиография» Рудольф Нуреев (Нуриев), 1962, гл. 1 Стремление к свободе

Нуриев говорит о Париже с такой любовью, что кажется, что он хотел остаться на Западе, чтобы остаться в Париже. Это так?

АД: Нуриев попросил убежище в Париже в 1961 году. Не думаю, что это было из-за особенной любви к этому городу. Его скорее привлекал мир Запада. Он остался потому, что больше не мог жить в Советском Союзе. Чувствовал себя отвергнутым. Не понимал ни страну, ни советское общество. Он был там чрезвычайно несчастным. И главное, он знал, что на Западе его ждут интересные профессиональные встречи. Личные, конечно, тоже, но главное — профессиональные. В СССР балет сохранялся в чистой классической форме. Нуриев видел работы знаменитого Джорджа Баланчина, был на выступлениях других западных коллективов, когда они приезжали с турне в Советский Союз. Он видел музыкальные комедии. Интересно отметить, что Нуриев уехал в хрущевское время, в период политической оттепели, когда устанавливались культурные связи между Советским Союзом и западными странами. В частности, с Соединенными Штатами Америки. Артисты начали выезжать с концертами. Большой театр приезжал во Францию с турне в 1959 году. Кировский театр — в 1960. Нуриев понимал, что могла ему дать эмиграция на Запад. Но он не был уверен в том, что захочет остаться на Западе навсегда. Думаю, он всегда мечтал вернуться в Советский Союз. Или, по меньшей мере, в Россию.

Это – первая часть интервью с журналисткой Ариан Дольфюс. Мы встретились с ней по случаю выхода в издательстве Arthaud автобиографии знаменитого танцовщика Рудольфа Нуриева. По-русски интервью озвучила Елена Серветтаз. Отрывок из автобиографии Нуриева зачитал Никита Сарников. Вторую часть передачи услышите в следующей программе А propos, она выйдет в эфир в следующий четверг.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями