Кавказский дневник

Тени вечности

Аудио 10:46
Замковый комплекс "Вовнушки" XVI века - шедевр мировой средневековой архитектуры
Замковый комплекс "Вовнушки" XVI века - шедевр мировой средневековой архитектуры DR
Роза Мальсагова
19 мин

Горная Ингушетия находится в заложниках у военных. Здесь обустроилась сначала 58-я армия, а с началом чеченской войны её сменила погранзастава, которая периодически проводит учения на заповедной территории. Пограничники, в свободное от учений время, «исследуют» национальные святыни, разрушая могильники и обстреливая храмы.

Реклама

Мой дом - моя крепость – это выражение принадлежит английскому юристу 17 века Эдуарду Коку. Впервые оно было опубликовано в его комментариях к британскому законодательству и стало самой распространенной фразой, когда речь заходит о безопасности жилища и самого хозяина.

Средневековые замки, мощные крепости, неприступные бурги, прекрасные шато, величественные кремли – все это относится к прекрасному наследию, дошедшему до нас практически в неизменном виде, к наследию, которое оставили нам  гениальные зодчие. География этих памятников архитектуры – от Северной Ирландии до Японии, от холодной Швеции до знойной Иордании и Египта. У каждого подобного сооружения своя история, свой неповторимый стиль. Мне хочется познакомить наших радиослушателей с явлением малоизученным и малоизвестным – это боевые и жилые башни Чечни и Ингушетии.

Мастерство строительства передавалось строго по наследству, как и секреты кладки камня. Строительство боевой, да и жилой башни обставлялось весьма торжественно:

Трижды землю поили молоком, трижды срывали грунт,
И только когда земля отказалась пить, положили первые камни;
Восемь огромных глыб, образующих углы башни,
И был каждый камень ценою равен быку, а весом — восьми быкам.
Каждый камень везли двенадцать быков, ломая копыта от напряжения,
Каждый камень тесали двенадцать дней четыре каменотеса
(из народного эпоса ингушей).

Первые ряды камней обагряли кровью жертвенного барана. Все строительство должно было продолжаться не более года. В случае, если мастер не успевал построить башню в строго отведенные 365 дней, её бросали недостроенной и начинали возводить новую. Различались башни и по своему назначению – это сигнальные башни, которые строились на возвышенности и оповещающие об опасности вторжения неприятеля. Для сторожевых башен выбирались стратегически важные точки, господствующие над местностью и дающие возможность контролировать ключевые мосты, дороги, перевалы. Очень важным условием было наличие рядом источника воды, так как при строительстве башни всегда старались провести туда потайной водопровод. С наиболее доступной стороны стены башни делали совершенно глухими, оставляя в них лишь смотровые щели и бойницы. Дверные и оконные проемы устраивали с неприступной стороны. Во многих случаях может вызывать удивление то, как сами защитники попадали в башню, – настолько опасным является подступ к дверному проему. К тому же в экстерьере башни не использовали деревянных конструкций, чтобы осаждающие не могли поджечь ее извне.

Боевые башни Ингушетии
Боевые башни Ингушетии DR

Типичная боевая башня чеченцев и ингушей является вершиной строительного мастерства этих народов. Это уникальное сооружение - при небольшом основании 4,5 х 4,5 м - имеет высоту от 25 до 30 метров и наклонные стены. По высоте башню можно сравнить с семиэтажным домом. Внутри, над её вторым уровнем, выкладывался внутренний свод по перекрестным аркам. В этом своде делали люк, через который пролезали с этажа на этаж с помощью переставных лестниц. Довольно большие бойницы на четырех сторонах снаружи прикрывались каменными щитами, которые издали кажутся балкончиками, хотя ничего общего с ними не имеют. Чем башня была выше, тем смертоноснее были наносимые сверху удары.

Мастер практически не принимал участия в работе, а только указывал своим помощникам, что и как делать, выполняя, тем самым, функцию архитектора. По преданию, ему доставалась почетная, и очень опасная роль установки камня, завершающего кровлю. Для этого с наружной стороны к машикулю привязывали лестницу, и по ней мастер подбирался к венцу кровли. Это было смертельно опасным делом и иногда заканчивалось гибелью мастера. За установку последнего камня хозяин должен был подарить мастеру быка. Строительство башни обходилось семье (если это была семейная башня) в 50–60 коров. Заказчик башни должен был хорошо кормить мастера. По поверьям ингушей, все несчастья приносит голод. И если мастер падал с башни, хозяина обвиняли в жадности и изгоняли из аула. Башенные комплексы строили на вершинах скал не только для обеспечения безопасности, но и чтобы сберечь земельные участки. Вопрос малоземелья в горных районах всегда стоял очень остро. Существовала даже поговорка: «Земля стоит животного, которое может на ней уместиться».

Вокруг главной боевой башни группировался комплекс жилых башен, которые имели три этажа. По центру башни возвышался каменный столб с квадратным сечением, который служил силовой опорой для несущих балок перекрытий. На первом этаже башни обычно содержался скот, второй и третий этажи использовались для проживания и, при необходимости, для обороны. Входная дверь делалась из плотно пригнанных дубовых плошек и закрывалась двумя прочными засовами. Небольшие узкие оконца давали свет, а также использовались и в оборонительных целях. Кроме этого, на первом этаже по преданиям зачастую была расположена яма глубиной в 2—3 метра для содержания пленников.

Второй этаж был главным помещением башни, говоря современным языком – это гостиная. Здесь горел очаг - на священной цепи сверху свисал котел. Если даже кровнику удавалось вбежать в башню и ухватиться за эту цепь, он становился неприкосновенным до тех пор, пока не отойдет от очага на безопасное для него расстояние. Невесты, выходя замуж, брали в руки цепь, прощаясь с родным очагом, а в доме жениха брали в руки цепь их очага, что означало её приобщение к новой семье. Обязанностью хозяйки дома было следить за тем, чтобы не потух огонь в очаге. По поверью, погасший очаг приносил несчастье в дом. Самым страшным проклятием и по сей день остается выражение «чтобы в доме твоем потух очаг».

Завершались башни деревянным потолком, сверху накатанным утрамбованной глиной. Стены жилых и полубоевых башен поверху покрывались камнями, не скрепленными раствором. Эти камни можно было метать сверху во врагов, а, во-вторых, они предохраняли стены от проникновения влаги от дождя и талого снега.

Также в каждом селении был «городок мертвых». «Человеку при жизни нужна башня, а после смерти склеп», — так говорили предки ингушей. Строили солнечные могильники – это маленькие копии башен - недалеко от жилых сооружений, чтобы человек размышлял о мире вечном и совершенствовал свою душу.

Солнечные могильники
Солнечные могильники DR

Во время эпидемий тифа и чумы заболевшие уходили в солнечные могильники, на длинных шестах родственники им передавали пищу. Если болезнь отступала, люди возвращались в родовые башни. Еще долгое время после добровольного принятия ислама в середине XIX века смертельно больные старики, верные законам предков, уходили умирать в склепы. У чеченцев в углу башни стояла корзина, и если один из старых членов семьи считал себя готовым к смерти, он садился в корзину, а самый младший член семьи доставлял его в склеп.

Башенный комплекс высокогорного ингушского селения Эрзи, что в переводе означает «орел» (так высоко над уровнем моря расположено село), состоявший из 16 боевых и множества жилых башен, - самый крупный сохранившейся замковый комплекс. Сейчас в целости сохранились девять боевых и 16 жилых башен.

Башенный комплекс "Эрзи"
Башенный комплекс "Эрзи" DR

Эти уникальные памятники прошлого подвергались варварскому уничтожению и надругательству во время карательных экспедиций царской армии XIX века и частей НКВД в 20-40 годы прошлого столетия, когда ингушей насильно вытесняли в равнинные районы, а затем выселили в Сибирь.

Российские пограничники позируют с останками из склепов
Российские пограничники позируют с останками из склепов DR

 

 

 

Неожиданный и специфический интерес к культурным памятникам начали проявлять и российские военные. Уже много лет горная Ингушетия находится в заложниках у военных. Здесь обустроилась сначала 58-я армия, а с началом чеченской войны её сменила погранзастава, которая периодически проводит учения на заповедной территории. А сами пограничники, в свободное от учений время, «занимаются археологией», разрушая священные могильники и обстреливая храмы.

 

 

 

 

Деятели ингушской культуры уже много лет мечтают о том, чтобы историко-архитектурный природный музей-заповедник Ингушетии был взят под охрану ЮНЕСКО. Боятся, и не без оснований, что через несколько лет уже нечего будет брать под охрану, а от уникальных сооружений останутся только тени вечности.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями