Перейти к основному контенту
Кавказский дневник

Чеченская женщина. Две стороны одной медали

Аудио 12:31
Объявление в Чеченском университете
Объявление в Чеченском университете DR
Роза Мальсагова
21 мин

В чеченском обществе во все времена женщина пользовалась особым уважением, ее оберегали, ее воля и слово часто оказывались решающими, одно только движение ее руки могло остановить самую яростную схватку между мужчинами. Никто, кроме женщины, не может остановить поединок мужчин на почве кровной мести. Если там, где льется кровь и бряцает оружие, появляется женщина, смертельная схватка может прекратиться.

Реклама

Женщина может остановить кровопролитие, сняв с головы платок и бросив его между сражающимися. Стоит кровному врагу прикоснуться к подолу женщины, как оружие, направленное на него, уберут в ножны: теперь он под ее защитой. Дотронувшись губами до груди женщины, любой автоматически становится ее сыном. Чтобы прекратить ссору или драку женщина давала своим детям вынести зеркало к рубящимся – это действовало как запрет на междоусобицу.

Но времена изменились, на дворе ХХI век, и отношение к женщине не раз было очень четко сформулировано главой Чечни: «Я имею право жену критиковать. Жена не имеет. У нас жена – домохозяйка. Женщина должна знать свое место. ... Женщина должна дарить любовь нам. ... Собственностью должна быть женщина. А мужчина – собственник».

Но давайте лучше послушаем, что говорит сам Рамзан Кадыров в интервью программы «Нереальная политика» телеведущей российского канала Тине Канделаки.

Рамзан Кадыров велит жещинам одеться
Рамзан Кадыров велит жещинам одеться © dr

Тина Канделаки: Мне сказали, что у Рамзана Ахматовича есть определенные правила – это определенный внешний вид, это определенные правила, которые соблюдаются в республике. Мы их соблюли, потому что это ваш дом, мы у вас в гостях.
Рамзан Кадыров: Вы соблюли наши правила?
Тина Канделаки: Конечно.
Рамзан Кадыров: По внешнему виду?
Тина Канделаки: Да, а что-то не так?
Рамзан Кадыров: Нет, не соблюли вы наши правила. Вы слишком вызывающе одеты, поэтому я стараюсь не смотреть на вас.
Тина Канделаки: Я извиняюсь...
Рамзан Кадыров: У Кадырова есть правило: я – мусульманин и я могу у себя дома диктовать свои правила. Люди путают все: я говорю, если на работе люди будут ходить полуголыми, то мужчины не смогут работать. Я вот на вас буду смотреть и день, и ночь буду думать, как бы её там «салам-аллейкум». Для меня там забота, работа будет на десятом плане. Я говорю, если женщина на работе, то она должна соответствовать – носить платок, носить вещи закрытые, чтобы не все было видно. Вот завтра утром выйди на улицу – у нас тысячи, десятки тысяч чеченских женщин ходят без платка. Я же могу призывать, чтобы они соблюдали форму одежды, не пили, не курили, не кололись. Я призываю, я не принуждаю...

По закону Чечни всем девочкам и женщинам запрещено появляться в школах, госучреждениях и других заведениях без платков. Стоит заметить, что некоторые жительницы Чечни не возражают против жестких законов.

N.: Если сами родители, братья этого не сделали, наверное, поэтому ему пришлось в это вмешаться. Боятся только одного: его боятся. Они уже распустились так, что их надо было именно вот так в железные цепи взять.

RFI: То есть, ты считаешь, что Кадыров в данной ситуации прав, что он ведет такую политику?

N.: Слишком европеизированные. Забыли честь, достоинство (чечен. - прим. ред.) Вон, в окно я выглядываю – и без косынок ходят, и в мини ходят. Мы всегда славились менталитетом. Мы – мусульманки. Я за вайнахскую одежду, за скромность. Если бы ходили, как подобает, этого всего не было бы. Наши традиции, наш язык, наши обычаи – если мы это потеряем, мы – не нация. Он сказал: «Накройте голову». Как мы можем быть против того, что он сказал: «Накройте голову», когда это сказано в Коране?

Я предлагаю несколько мнений жителей республики, не называя при этом их имен, понимая, что несовпадение мнений с указом главы может стоить им жизни.

N.: Что касается мотивации чеченских властей, как мне кажется: российские власти ведут в Чечне и на Северном Кавказе борьбу, как они говорят, с радикальным исламом. Вот эти методы умеренного традиционного ислама – это и есть такая форма борьбы с ними, противопоставление традиционного ислама – радикальному. Этот дресс-код, на мой взгляд, является одной из форм борьбы, такой идеологической составляющей.

RFI: Приводятся конкретные факты, когда чужие мужчины оскорбляли и унижали молодых женщин на проспектах города.

N.: Мужчины этих чеченских женщин: брат, отец, муж – никто, кроме них не вправе разбираться с женщинами. Это их прерогатива.

RFI: Присутствие женщины всегда обязывало мужчин быть особенно осторожными в высказываниях, предельно тактичными и по отношению к ней. Вот тут стоит сказать, что мужчины зачастую игнорируют кодекс собственного поведения.

N.: Боюсь, что это разговор не одной или двух программ, это совершенно другая плоскость. Проблема, увы, в мужчинах последние годы. Не всегда можем постоять за женщин, нести за них ответственность. Серьезные проблемы у нас возникли.

* * * * *

Одной только заботой о внешнем виде женщин-чеченок проблему сохранения ее чести, достоинства, чистоты и добропорядочности невозможно решить. Необходимо, чтобы, прежде всего, сами мужчины вспомнили о своем предназначении, и вели себя в отношении женщин по всем канонам ислама и чеченским традициям.

RFI: Действительно ли ситуация в Чечне настолько сложна и опасна для женщин, как это говорится в докладе Human Rights Watch?

N.: Может быть, со стороны она кажется, тем более, с позиции европейцев, очень сложной, но изнутри для нас она не столь сложна, сколь досаду вызывает. Потому что эти вопросы, эти моменты всегда регулировались общественным мнением. Когда про внешний вид говорит государство, это вызывает, по меньшей мере, досаду. Из всех проблем, которые существуют – социальных и т.д. – все-таки эта была не самая сложная.

RFI: Вы – человек светский, человек, который находится все время на виду, перед студентами. Вы себя ощущаете защищенной?

N.: Вопрос очень сложный. Не могу сказать утвердительно. Скорее, нет, чем да. Я почему говорю? Я в моем возрасте уже должна думать о других вещах, и понятие дресс-кода для меня – не самое главное, это само собой разумеющееся. Я, будучи чеченкой или ингушкой, соответственно одеваюсь в определенном возрасте, в определенной ситуации. Я сама без посторонних указаний это делаю.

Хотелось бы, чтобы меня оценивали в плане моих человеческих качеств и моих профессиональных, а не с точки зрения того, в платке я, без платка, какова длина моей юбки или еще чего-то. Стреляли краской или на улице просто приставали люди, одетые в военную форму, все это поощрялось. Как это может быть? Если ты сам нарушаешь все каноны, и тут же говоришь, что надо быть таким или сяким. Вот пришло распоряжение, его всем заведующим раздали: ¾ рукав, чуть ниже колена юбка, и голова покрытая. Дело в том, что «заставь дурака молиться – он лоб себе расшибет».

RFI: Как вы думаете, к чему это может, вообще, привести?

N.: Я не вижу никакой логики. Потому что несколько лет назад у нас девочки – их не так много было, конечно, – одевались полностью, чуть ли, не в хиджабы. Их насильно с них снимали. Прошло несколько лет – и совершенно обратное. Я не уверена, что завтра это опять не переменится. Чего они от людей хотят – я не знаю. Плохо кончится просто в какой-то момент. Потому что когда эти дети полностью ориентиры теряют, что от них хотят, что декларируется, и что на самом деле происходит – человек деморализован в прямом смысле. Что правильно, что неправильно? Сегодня это хорошо, а завтра может оказаться плохо. Что бы мне в страшном сне не приснилось – это то, что на 11 году после войны мы опять вернемся к этому. Конечно, платочки - это удобный повод, я понимаю.

Дресс-код для чеченских девушек по-кадыровски
Дресс-код для чеченских девушек по-кадыровски © dr

 

Год назад жители Грозного были потрясены убийством в один день семерых молодых женщин. Главный правозащитник Чечни Нурхаджиев оправдал их убийство, сославшись на то, что они, якобы, вели аморальный образ жизни.

Ислам считает прелюбодеяние, так же, как и проституцию, одним из тягчайших грехов.

Но религия не говорит о том, что женщину надо убивать только по одному лишь подозрению в совершении таких грехов. Чтобы обвинить женщину в грехе, должны иметься неопровержимые свидетельства, а не просто всякие слухи и сплетни. К тому же ислам запрещает убивать человека, поскольку вершить суд над своим созданием и отнимать у него дарованную им жизнь может только Всевышний.

 – заявил по данному поводу имам одной из грозненских мечетей.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.