Перейти к основному контенту
Кавказский дневник

Назначенные и отвергнутые президенты

Аудио 13:59
Шеф-редактор Кавказского независимого журнала «Дош» Абдулла Дудуев с Ю-Б.Евкуровым
Шеф-редактор Кавказского независимого журнала «Дош» Абдулла Дудуев с Ю-Б.Евкуровым DR
Роза Мальсагова
24 мин

Опрос, проведенный журналистами кавказского независимого журнала «Дош» перечеркнул все победные реляции, которые шлют в Кремль бывшие и настоящие ингушские президенты – Зязиков и Евкуров.Знамя победы в руках генерала Руслана Аушева. Народ верит только ему 

Реклама

В Москве 20 января 2001 года было совершено нападение на чеченского журналиста - главного редактора чеченского независимого журнала «Дош» Исрапила Шовхалова. Это произошло когда Шовхалов и его коллега Абдулла Дудуев возвращались с заседания Всероссийского Чрезвычайного съезда в защиту прав человека.

Исрапил Шовхалов был избит, Дудуева в это время держали на земле, приставив к виску пистолет. Все это снималось нападавшими на видеокамеру. Напоследок они заявили, что видеозапись будет передана Кадырову-старшему, и если журналист еще когда-нибудь «зацепит» его (Кадырова), то будет еще хуже.

Все это стало следствием участия журналиста в прямом эфире телепередачи «Глас народа», посвященной проблемам Чечни. Тогда Шовхалов вступил в острую полемику с президентом Кадыровым–старшим.

А год назад они оба были задержаны в Ингушетии сотрудниками неизвестных силовых структур и удерживались ими в течение двух часов. Тогда журналисты поехали, чтобы осветить стихийный митинг против похищений граждан силовиками.

Казалось бы, им дан был жесткий урок, и они откажутся от подобных экспериментов. Тем не менее, неделю назад, опрос, который журналисты Кавказского независимого журнала «Дош» провели в Ингушетии, наделал много шума. Тему подхватили все эксперты и кавказоведы, потому что ситуация давно уже вышла из-под контроля федерального центра. Тема опроса звучала так:

КОМУ ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ИНГУШЕТИИ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ БОЛЬШЕ?
 

Главный редактор Кавказского независимого журнала «Дош» Исрапил Шовхалов
Главный редактор Кавказского независимого журнала «Дош» Исрапил Шовхалов DR

 RFI: Исрапил, чем объясняется решение о проведение опроса о доверии ингушским политикам?

Исрапил Шовхалов: Год назад мы встречались с Юнус-Беком Евкуровым, и за этот период в республике ни на один процент ничего не изменилось. Делаю такой вывод потому, что об этом говорят граждане республики, с которыми мы встречались.

 

 

RFI: Почти 82% опрошенных вами респондентов выразили свое доверие первому президенту республики Руслану Аушеву. Мурату Зязикову – экс-президенту Ингушетии доверяет 9,5% , нынешнему главе Юнус-беку Евкурову верит 8,7% населения .
Что ваш опрос может дать для улучшения ситуации в республике ?

3 президента Ингушетии (слева - направо): Руслан Аушев, Мурат Зязиков и Юнус-Бек Евкуров
3 президента Ингушетии (слева - направо): Руслан Аушев, Мурат Зязиков и Юнус-Бек Евкуров montage RFI

Исрапил Шовхалов: Думаю, что опрос поможет руководству многое изменить в стиле работы.

RFI: Вы действительно полагаете, что глава республики будет прислушиваться к мнению журналистов? Это немного наивно…

Исрапил Шовхалов: В том-то и беда, что ни к мнению журналистов, ни к мнению народа они не прислушиваются никогда. Мне пишут разные сообщения с угрозами, пишут, что единственный достойный президент – это Зязиков. А недавно позвонили из администрации Евкурова с назиданием, что мы не должны были проводить этот опрос.

* * * * *

Следующий вопрос был задан шеф-редактору  независимого журнала «Дош» Абдулле Дудуеву.

RFI: Абдулла, сотрудники администрации Евкурова чем-то аргументировали свое нежелание видеть результаты вашего опроса на страницах журнала?

Абдулла Дудуев: Их мотивация состояла в том, что их не устраивали результаты опроса. Речь шла о том, что Евкуров дал задание выяснить, кто уполномочил журнал «Дош» проводить подобный опрос в Ингушетии.

RFI: Интернет-портал «Голос Ингушетии» в пику вашему опросу проводит свой, и вот какая вырисовывается картина: за четыре дня проголосовало 3252 человека – из них 133 человека отдали предпочтение Руслану Аушеву, 111- Юнус-Беку Евкурову и только 13 человек отдали свои голоса Мурату Зязикову.
Все остальные – против всех троих, население Ингушетии не доверяет никакой власти.

Абдулла Дудуев: Не могу судить объективно об этих результатах, недоверие к власти, как таковой, оно существует. Но почему столь высок уровень доверия к Руслану Аушеву? В годы его правления не было войны и это при том, что полыхала соседняя Чечня.

RFI: Аушев был единственным руководителем региона, кто не допустил на свою территорию федеральные военные силы.

Абдулла Дудуев: С того момента, как он вынужден был уйти в отставку и продавили Зязикова на пост президента Ингушетии, федералы получили безграничную власть на территории Ингушетии и абсолютное большинство желало «хоть черта, лишь бы Зязикова сняли».

К Евкурову были изначально завышены требования ингушей. Конечно, он как руководитель назначенный Кремлем, не может удовлетворить всех их ожиданий. В узких рамках вертикали, в которую он загнан, он пытался и пытается сделать все, что он может. Мне кажется, что он искренне старается.

RFI: В чем главная ошибка главы Ингушетии? Критика в его адрес становится с каждым днем все жестче и жестче и со стороны населения, и со стороны его явных противников.

Абдулла Дудуев: Основной момент заключается в том, что не изменилась сама атмосфера в республике, не изменился характер спецопераций со стороны федеральных структур. И именно ограниченность полномочий Евкурова (в отличие от той же соседней Чечни) влиять на федеральные структуры – это является самым значительным минусом, который он не может решить.

RFI: Не может или не хочет?

Абдулла Дудуев: Не хочет или не может… действительно, его можно ставить и так, но для меня этот вопрос остается открытым.

Мы простым математическим способом попытались выяснить, сколько же людей реально доверяют своему руководителю на примере Ингушетии, и насколько отвечает политика Кремля общественному мнению.

 

* * * * *

 

Сегодня в Кабардино-Балкарии распускается правительство, звучат требования об отставке Арсена Канокова, буквально два месяца назад был снят с поста президент Карачаево-Черкессии Борис Эбзеев, те же претензии в сторону дагестанского лидера Магомедова.

Если подобный опрос был бы возможен в Чечне без последствий для журналистов и самих респондентов, население заявило бы свое «нет» политике Рамзана Кадырова, и это - при всех тех плюсах, которые существуют.

Состояние страха, в которое вогнали все северо-кавказское население, и безнадежности – это основные мотивировки, которые движут настроением масс.
Необходимо обуздать федеральные военные структуры, которые бесчинствуют на территории Ингушетии, создать порядок, в котором все спецоперации проводились бы в рамках закона.

Исрапил Шовхалов: Машина уже запущена настолько, что вряд ли кто может что-то изменить ни в Ингушетии, ни на Кавказе. Пока этого не захочет Кремль.

 

* * * * *

В течение десяти мартовских дней организаторы опроса на условиях анонимности побеседовали с жителями шести населенных пунктов Ингушетии. Всего было опрошено полторы тысячи респондентов. Им было предложено ответить на вопрос: - Кому из руководителей Ингушетии Вы доверяете больше: Руслану Аушеву, Мурату Зязикову или Юнус-Беку Евкурову?

Были или нет результаты опроса неожиданны для самих ингушей, рассказывает Магомед Муцольгов – руководитель правозащитной организации «Машр».

Руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов
Руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов DR

Магомед Муцольгов: Для меня там ничего удивительного нет, как и для большинства людей в республике. Может быть, процентов шесть-семь можно было добавить Евкурову, забрав у Аушева, но только с учетом административного давления. А на самом деле там нет ничего нового - рейтинги объективные и реальные. У меня эти журналисты не вызывают сомнения, они работают постоянно и у них стопроцентный авторитет. Я знаю, что им звонят, пишут письма с угрозами.

RFI: Магомед, в чем главная проблема потери авторитета Евкурова в республике?

Магомед Муцольгов: Я действительно считал, что этот человек может изменить что-то в республике. Нет у меня никаких надежд и никаких иллюзий потому, что все, что он делает, никак не связано с развитием Ингушетии. Я могу привести примеры, которые четко обозначают нестабильность ситуации и нерешение проблем.

Чтобы решить проблемы, связанные с незаконными вооруженными формированиями и амнистией, необходимо, в первую очередь, создать правовую основу, в которой четко сказано, что под амнистию вот такие люди попадают, а какие нет и по каким причинам.

Второе – заявление Евкурова, связанное с принадлежностью Пригородного, и понятно, почему ни один нормальный ингуш не хочет его поддерживать. Проблема остается, её только загоняют вглубь. Нарушаются элементарные права людей, никто не собирается их отправлять в их прежние дома и идет откровенная спекуляция вопросом Пригородного района.

Сейчас подняли вопрос переноса родовых кладбищ для расширения автотрассы, а мемориальный комплекс политических репрессий намереваются переименовать и сделать из него аллею славы.

Мы собрали в протест этого подписи абсолютно разных людей, но человек этот будет делать так, как он считает правильным и «даже, если вы соберете миллион голосов, я все равно буду делать так, как считаю нужным» (Ю.-Б. Евкуров). Люди начали возмущаться, а он им: - Ничего, сейчас приедут имамы из Мекки после Хаджа, и я попрошу, чтобы они провели хорошую пропаганду.

Понятно, что все эти высказывания и действия никакого отношения к интересам ингушского народа не имеют.

RFI:На первых порах у вас был довольно тесный контакт с Евкуровым и…

Магомед Муцольгов: Я часто встречался с Евкуровым, я признаю это. Мы пытались преподнести ему некоторые предложения, которые отвергались с ходу. Доверие на нуле, а как иначе - в тендерах участвуют одни и те же кампании, клановость налицо. Евкуровы сейчас занимают много серьезных должностей, охрана у всех первых лиц – обязательно Евкуров – у министра МВД, прокурора, у судей.

RFI: При Зязикове и Аушеве разве была иная ситуация?

Магомед Муцольгов: Первый срок Руслана Аушева – это было лучшее время для республики. Второй – да, действительно, пошла другая система. И при Мурате то же самое, но дело не в том, что при Мурате это было или в соседних регионах. Система должна работать на интересы республики, его народа, будущего, а такой системы выстроенной нет.

Аушев начинал с нуля, поэтому у него такой большой авторитет. Вот этот процент, который, говорят, занизили Мурату, он завышен. Завышен тем, что люди, увидев то, что происходит сейчас, какую-то часть ему простили или подзабыли.

Я понимаю, что у каждого у них хорошие качества, но почему я так жесток в критике? За все отвечает глава региона! Во-вторых, когда тебе поступило такое предложение – ты принял его со всеми вытекающими последствиями. Если это мой дом, то я отвечаю и за хорошее, и за плохое. Если не можешь – уходи.

RFI: Предположим, что Евкурова, которому по опросу сегодня доверяет меньше 9% населения, уберут. Есть уверенность, что следующий генерал будет лучше?

Магомед Муцольгов: Отчасти… они задумаются, что им нужно отчитываться не только перед вышестоящими чиновниками – руководством страны, которое их назначает. Понятно, что они все-таки выслуживаются. Если сегодня Зязиков, Евкуров, Хамчиев, Гуцериев объединятся, то они в первом же туре все проиграют Руслану Аушеву. Такова реальность.

Есть две-три темы, которые действительно можно поставить Евкурову в заслугу: это примирение большого количества кровников. Второе – это организация поездки в Мекку из нашего аэропорта и создание такого брэнда, как «кавказские игры», когда с ингушских игр началась кавказская Олимпиада. Эти моменты – единственное, что я могу записать в актив Евкурову.

При прямых выборах президента, я никогда не поддержал бы Евкурова.

 

* * * * *

 

Ингушетия хочет видеть президента, который будет болеть за интересы республики, а не отстаивать в Ингушетии интересы Кремля.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.